Читаем без скачивания Госпожа удача - Валентина Батманова

– И опять вы ошибаетесь. Если возникнет необходимость, то материалов для милиции мы представим вагон и маленькую тележку. Вы даже не представляете, какими вещественными доказательствами мы обладаем. Поверьте на слово, как только вами плотно займутся правоохранительные органы, очень многие сотрудники магазинов дадут на вас показания о том, как вы втягивали их в свою преступную деятельность. Поэтому советую вам забрать дохлую крысу, она лежит под забором, и идти на все четыре стороны. И еще запомните, убрать с должности директора овощной базы, честного и грамотного специалиста, да к тому же коммуниста, вам не позволит райком партии. Не позволит, даже если руководство торга пойдет вам навстречу. А о вашем шантаже руководителя будут знать и в райкоме, и в правоохранительных органах. Я лично об этом позабочусь. – Поднявшись, Нина Николаевна вышла из кабинета. Следом за ней вышла и Бикаревич.

II

В доме, где поселилась семья Павиничей, жили в основном семьи военнослужащих. На одной лестничной площадке с ними жила семья полковника Букина Семена Семеновича – заместителя командира дивизии по тылу. Его жена Татьяна Васильевна работала администратором в одном из железнодорожных ресторанов. Их единственная дочь Ева училась в Ленинграде. Высокомерная, постоянно слегка выпившая соседка при встрече с Ниной Николаевной даже не здоровалась. Однажды у выхода из дома Татьяна Васильевна даже не ответила на приветствие Нины. О таком поведении соседки она как-то рассказала мужу.

– Да нужна тебе эта пьяница, как зайцу стоп-сигнал, – усмехнувшись, ответил Александр Николаевич.

– Ну, как же, ведь мы соседи, почти родные люди, – возразила Нина.

– Да какие там родные. Для нее родные те, кто занимается с ней спекулятивными делами. Она в городе главная спекулянтка по продаже ковров, хрусталя и обуви. А еще она пыжиковыми мужскими шапками снабдила половину министерства обороны в Москве. Поэтому ее Семен так быстро поднимается по карьерной лестнице. Да разве только шапками они спекулируют? Она втридорога продает растворимый кофе, консервы крабов, печень трески и многое другое, чего нет в свободной продаже. Поэтому они и считают всех соседей людьми второго сорта. – Александр Николаевич допил чай, вымыл за собой кружку. – Я когда встречаю нашу соседку, отворачиваюсь в сторону, так как от нее постоянно разит перегаром, словно из пивной бочки. Как представлю, что бедному Семену постоянно приходится ложиться в постель с пьяной женой, так становится его жалко. Поэтому вот тебе мой совет, не унижайся больше перед этой спиртовкой, ты ее просто не замечай.

Следуя совету мужа, Нина больше не смотрела на соседку. Шло время. И вот однажды в субботу, делая уборку в квартире, она услышала громкий стук в дверь. Это даже напугало ее немного. Зачем так колотить, если есть звонок? Открыв двери, Нина увидела молодую женщину, которая протягивала ей какие-то ключи.

– В ресторане Татьяны Васильевны сотрудники ОБХСС проводят обыск, – дрожащим голосом сообщила она. – Скоро они придут к ней на квартиру. Вот она передала вам ключи и попросила вынести все лишнее. – Сунув в руки растерявшейся Нине ключи, стремглав побежала вниз по лестнице.

Нина какое-то время стояла в дверях своей квартиры словно вкопанная. Потом, видимо от нервозности, у нее началась мелкая дрожь. Отставив в сторону швабру и вытерев мокрые руки о халат, направилась в квартиру соседки. Нервно подбирая ключи, она, наконец, отрыла дверь. От увиденного богатства у нее даже испортилось настроение. Таких ковров и столько дорогого хрусталя она не видела даже в московских магазинах. Словно завороженная Нина стояла в коридоре квартиры, озираясь по сторонам. Потом вдруг вспомнила о просьбе женщины. Рывком открыла шкаф и стала вынимать из него доверху наполненные мужскими и женскими шапками белые наволочки. Одну сумку за другой перетаскивала она к себе в квартиру. Следом за шапками, взяв в чулане дорожную сумку, стала лихорадочно складывать хрусталь. Остаток ваз и хрустальных наборов она сложила на скатерть и, ухватив ее за края, сгребла все в узел. Сгибаясь под тяжестью ноши, перетащила в свою спальню. После этого перетащила все ящики с кофе и консервами. В завершении, вся мокрая от пота, стала перетаскивать рулоны ковров и ковровых дорожек. Осмотревшись, подхватила под мышки какие-то бумаги и тоже перенесла в свою квартиру. Перед тем как закрыть квартиру соседки, она протерла влажной тряпкой пол в комнатах соседей и лестничную площадку.

Придирчиво осмотрев опустевшую квартиру, она вдруг увидела совершенно новый, большого размера ковер, который лежал посредине зала. Из опыта Нина знала, что когда сотрудники ОБХСС приходят с обыском, то у них всегда возникают вопросы к хозяину дома: откуда у него тот или иной предмет. За долгое время работы в торге ей часто приходилось бывать в милиции по вопросу растрат в магазинах. Она хорошо помнила, как изнуряющие вопросы следователей доводили ее до обморока. Поэтому, встречаться с этими мальчиками из ОБХСС она не желала даже своему заклятому врагу. Не долго думая, схватила за одну сторону ковер и, даже не сворачивая его в рулон, волоком потянула через площадку в свою квартиру. Покончив и с этим делом, Нина, вытирая подолом халата с лица пот, вернулась к соседям. Заметив на полу отпечаток от ковра, быстро стащила с дивана покрывало и закрыла оставшиеся следы. Для убедительности поставила на середину журнальный столик. Еще раз протерев следы влажной тряпкой, закрыла дверь на ключ.

Когда Нина вошла в свою спальню, заваленную вещами, и взглянула на себя в зеркало, даже испугалась своего отражения. Лицо ее было мертвецки бледным, левый глаз слегка подергивался. Она присела на краешек кровати, стараясь унять дрожь в ногах и руках. Неожиданно она подняла телефонную трубку, позвонила мужу и обо всем ему рассказала. В ответ услышала гневное нравоучение.

– Ты не прав, – тараторила она в трубку, оправдывая свой поступок. – Не зря говорят: «Против зла делай благо».

– Бестолковая ты женщина, ищешь приключения на мою и свою голову. Послушай моего совета, закройся на ключ, никого не впускай к себе в квартиру и сама никуда не выходи. А вечером, когда я вернусь со службы, мы с тобой серьезно поговорим.

Разговор с мужем Нине не понравился, но это ее не страшило. Женщину пугало то, что сотрудники милиции, ничего не обнаружив в квартире соседки, могли постучаться к ней и задать несколько вопросов. А вдруг они заглянут к ней в спальню. Последствия могут быть непредсказуемыми. Но дело, как говорится, было сделано. Чтобы как-то успокоиться, Нина пошла на кухню, накапала в стакан двадцать капель настойки пустырника и поспешно выпила содержимое стакана. Походив немного по кухне из угла в угол, она подошла к окну, выходившего в сторону парадного и стала ждать, когда гости из милиции прибудут в квартиру Букиных.

Вскоре она заметила, как из-за угла дома выехал милицейский УАЗ. Из него вылезла Татьяна Васильевна в сопровождении двух милиционеров. У Нины от страха застучали зубы. Стараясь унять дрожь, она проглотила три таблетки сухой валерьянки. Ей хорошо было видно, как все трое вошли в подъезд, но почему-то долго не поднимались на этаж. Женщина тихонько подошла к двери и приникла к глазку. Вскоре подошли милиционеры с хозяйкой квартиры и еще две женщины с первого этажа.

Когда Татьяна Васильевна открыла дверь, один из милиционеров стал звонить в квартиру Павиничей. Нина даже дышать перестала, стояла молча, не подавая признаков жизни. Наконец она поняла, что милиция не оставит ее в покое, так как с улицы видели, что у нее на кухне горит свет. Дрожащими пальцами открыла дверь и чуть ли ни шепотом спросила:

– Зачем вы так долго звоните? Мне нездоровится, и я с трудом поднялась с постели.

– Извините, гражданка, за беспокойство. Вынуждены вас попросить быть понятой при обыске в квартире ваших соседей. Думаю, это не займет много времени.

– Хорошо, я только переоденусь.

Вернувшись к себе, она переоделась в рабочее платье и, закрыв дверь на оба замка, ватными ногами переступила порог квартиры, из которой совсем недавно выносила вещи. Поздоровавшись с присутствовавшими людьми, она опустилась на стоящий у входа стул. От взгляда Нины не ускользнуло, как сильно волновалась ее соседка. Посмотрев на спокойное лицо Нины, она немного успокоилась.

Тем временем уже во всю шел обыск. Капитан милиции пригласил всех пройти в зал и сесть на диван. Второй сотрудник в звании сержанта стал открывать дверцы шифоньера, внимательно осматривая каждую вещь. Ничего не обнаружив, перешел к книжному шкафу. Он брал с полок книги и перелистывал каждую от корки до корки. Это занимало очень много времени. Понятые молча скучали, а милиционеры делали свое дело. По ходу дела они задавали хозяйке вопросы, а та подробно на них отвечала. Татьяна Васильевна уже немного успокоилась, и ее голос звучал уверенно. Иногда она встречалась взглядом с взглядом Нины Николаевны и в знак благодарности опускала ресницы, от чего по ее щекам катились крупные слезы. Именно в этот момент Нина поняла, что поступила правильно, не оставив в беде строптивую и очень заносчивую соседку. «А чем тут было заноситься? – думала про себя она. – Я женщина с высшим образованием, занимаю довольно высокую должность. Муж мой полковник, тоже не последняя скрипка в оркестре города. А моя соседка – очень состоятельная женщина, но кроме заочного отделения техникума советской торговли, ничего за плечами не имеет. Да и муж ее хоть и полковник, но до Александра Николаевича ему далеко. А нажитое нечестным трудом богатство, судя по всему, большого счастья им не приносит».