– Вам удалось наладить массовое производство кукурузного бензина?
– К сожалению, это тупиковый путь. Путь крайнего отчаяния. Хотя улицы у нас очень вкусно пахли бы жареными пирожками…
– И что же вы предлагаете заливать в баки? – хмуро спросил Сторчак. И услышал то, чего ожидал:
– По-прежнему искать альтернативу углеводородам.
– Кто ее потерял, чтобы искать?
– Мне решительно не нравится ваше настроение, Миша! Пессимизм влияет на работу желудка и печени.
– Я не доверяю современным ученым. В стране остались прохиндеи, ловкачи и бездари. Живут старым жиром. Все талантливые уехали. Кому искать?
– Тут мы с вами полные единомышленники, – согласился Оскол. – Взрастим свою научную элиту, из молодежи. Не пожалеем средств и создадим фабрику гениев. А они сотворят нам будущее.
Благотворительностью он не увлекался, и если бы не история с НИИ зернобобовых, можно было подумать, что этот человек впадает в детство или вздумал покончить с собой.
– Они вам сорок лет будут искать альтернативу и водить за нос, – попробовал отговорить его Смотрящий. – Потом убьют. Как Моисея. Бессрочная перспектива и напрасная трата денег.
Церковер помедлил, примерился, словно перед стартом, и сделал знак своему начальнику службы безопасности, который всюду следовал за шефом. Этот плоский, невзрачный и какой-то безликий человек напоминал птицу, вырезанную из картона, носил соответствующую фамилию Филин, и даже голос у него оказался таким же шуршащим и скрипучим. Внешне Филин был настолько неприятен Сторчаку, что притягивал к себе взгляд, как притягивает все некрасивое и уродливое, однако Церковер его ценил за деловые качества и однажды признался, что на самом деле бывший генерал ГРУ возглавляет у него разведслужбу и что лучшего специалиста в области экономического шпионажа не сыскать. Скорее всего, он и был у Оскола главным сборщиком и хранителем информации.
Этот скрипучий профиль всюду носил с собой старый, мятый портфель – «ядерный чемоданчик» Церковера, где и в самом деле, кроме документов, были спутниковый телефон, заряженный пистолет-пулемет, степлер и еще много чего на все случаи жизни. «Если бы, Миша, вы видели его послужной список! – шепотом восхищался Церковер. – Но я вам никогда его не покажу. Боюсь, отни́мите и заберете себе в штат!»
Филин повозился с замком портфеля, без единого слова извлек папку с нужными документами, сел, уставившись в одну точку, и превратился в прямую линию с оттопыренными ушами. А Церковер, подглядывая в бумажки, за десять минут вывалил если не все, что знал об альтернативах углеводородам, то значительную часть мирового опыта, включая сведения о проводимых секретных работах в экономически развитых странах. Супервизор ему доверял, хотя Оскол, кроме своего начальника разведслужбы, никого из многочисленной агентуры не показывал, не выдавал источников своей информированности, но его данные можно было не проверять. И оставалось гадать, какой же штат состоит на службе у фанерной птицы.
Будучи куратором атомной энергетики, Сторчак не сомневался, что знает все о видах энергии и способах ее получения. Но оказывается, в одной из закрытых лабораторий Китая уже идет отработка технологии добычи нового, безопасного и высокоэнергетического вида топлива, которое получают буквально из солнца, воздуха и воды. В это никто не хочет верить, никто не воспринимает серьезно, и напрасно: Поднебесная сейчас на взлете, там все получится. По сведениям Церковера, еще год-два, и проворные китайцы начнут массовое производство уникального топлива, причем в невероятных масштабах, поскольку, имея специальное оборудование, извлекать его можно в любом гараже, подвале, а лучше под навесом из рисовой соломы. Сырье, исходный материал – вокруг нас, и запасы его неисчерпаемы! Однако коммунистические власти наложили на это свою лапу и хотят сделать государственную монополию, а что такое монополия в Китае, известно: за всякую утечку расстрел.
– Так что займемся еще и промышленным шпионажем, – деловито заключил Церковер. – То есть разведкой. И это я готов финансировать безотлагательно и в полном объеме.
Сторчак покосился на неприятный птичий профиль Филина.
– Если в Китае госмонополия, не поможет даже ваш мастер экономического шпионажа.
Церковер усмехнулся и отер усталое лицо – не спал ночь, мешки под глазами…
– Миша, а знаете ли вы, откуда высокие технологии пришли в Поднебесную?
Смотрящий равнодушно пожал плечами:
– Из поднебесья, если высокие. То есть откуда-нибудь с Гималаев, с Тибета. Там кудесники обитают…
– Из России. И совсем недавно.
Филин развернулся анфас и покивал, хотя на его желтом, бумажном лице ни один мускул не дрогнул.
Тут Сторчак не поверил даже Осколу, информацию коего ценил очень высоко.
– Прошу прощения, – язвительно вымолвил он, – как говорят наши простые граждане – кто же это втюхал им фуфло?
– По моим сведениям, китайцы получили практически готовое универсальное топливо. – Церковер влюбленно посмотрел на своего начальника разведслужбы. – Правда, только опытные образцы. И у них пока не клеится производство. Но они создадут промышленное оборудование и запустят. Мы вполне можем их опередить.
Филин опять покивал круглой, ушастой головой. А вдохновленный Оскол добавил:
– Гений живет в нашей стране. Как всегда, непонятый, неоцененный, никому не нужный. Может, по соседству с нами. И его можно найти!
Уставший от всего Сторчак еще внутренне противился и одновременно уже почувствовал некий бодрящий, освежающий сквозняк. Но перед Церковером лучше было этого не показывать.
– Если он гений, зачем ему фабрика? – проворчал он. – Гении – всегда одиночки. Это рок.
– Миша, я вас не узнаю́! – воскликнул жизнерадостный Оскол. – Фабрика нужна в любом случае, даже если скромный автор открытия будет сидеть перед нами. Китайцы уже столкнулись с проблемой не только производства топлива. Острая нехватка мозгов, нет ученых, мыслящих на уровне высоких технологий. Все новое начинает диктовать свои условия. Нужны совсем иные энергетические установки, электростанции, металлургия. Это не мазут и не газ, его в котле не сожжешь, в домну не засыпешь. Потребуются кардинальные перемены, технологический взлет, и тут одним гением не обойдешься. Их надо сотни, мозгов много не бывает. А кто еще может возглавить революцию гениев, Миша, если не вы?
– Как хоть выглядит это топливо? – спросил Сторчак.
– А его никто еще не видел своими глазами, – честно признался Церковер. – Даже мой Филин.
– Лучше бы нефтяники пустили вас на свой рынок, – с ухмылкой посожалел Супервизор. – И зачем Чингиз отнял у вас баржи?.. Рассказать, почему происходят технологические революции в России, – не поверят…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
