Читаем без скачивания Небо падает - Уоррен Мерфи

– И что нам делать? Куда вы хотите нас направить?

– Вы должны ждать. Оба. Весь мир следит за небом и ждет, когда эти психи опять выпустят луч флюорокарбонов. Если они это сделают, мы сможем их обнаружить. Тут-то вы и вступаете. Никаких ограничений. Не останавливайтесь ни перед чем. Я считаю, что только вы двое можете спасти мир от уничтожения. Президент думает точно так же. Я только надеюсь, что второй такой случай не вызовет немедленного ответа русских. Я их никогда не понимал, а сейчас понимаю и того меньше.

– Конечно, – сказал Чиун.

Он всегда понимал ход мыслей русских, но Смита с его демократией постичь не мог.

– Понимаю. Знаете, – медленно произнес Римо, – иногда мне кажется: то, что мы делаем, не имеет никакого значения. Во всяком случае не настолько, насколько бы мне хотелось. Но это действительно важно. Я даже рад, что именно мне предстоит это сделать. Я полагаю, речь идет о спасении мира?

– Не надо полагать, – ответил Смит, – это так и есть.

– Так и будет записано, что Великий Император Харолд Смит совершил великое деяние – спас мир руками человека Дома Синанджу.

– Я рад, что вы воспринимаете это подобным образом, Мастер Синанджу, – сказал Смит. – Кстати, с вашей данью Синанджу возникла небольшая проблема. Но мы пошлем ее повторно.

– Что? Какая проблема? – спросил Чиун. Он так резко вскинул голову, что седые пряди на его голове и бороде взметнулись вверх.

– Подводная лодка с вашим золотом как всегда поднялась на поверхность в Западно-корейском заливе, в пяти милях от Синанджу. В обычный день и час. По договоренности с правительством Северной Кореи, как всегда.

– Так, так, – нетерпеливо сказал Чиун.

– Не хотите ли выпить воды, Смитти? – предложил Римо. У Смита был такой вид, будто с ним что-то не так. Дань Синанджу просто складывали в доме у деревни, поэтому Римо совершенно не беспокоило, что вышла какая-то задержка. Смит же почему-то был этим взволнован, но обещал, что дань безусловно будет послана вторично.

– Помолчи, дурак! – цыкнул на Римо Чиун.

Смит сказал, что воды ему не нужно.

– Золото. Золото, – сказал Чиун.

– У нас есть чай, – предложил Римо.

– Золото!

– Ничего серьезного, – сказал Смит. – Обычно к подводной лодке приплывает кто-то из вашей деревни и забирает вашу ежегодную дань Дому Синанджу, которая оплачивает ваши услуги по обучению Римо. На этот раз не приплыл никто.

– Но они должны были приплыть! – вскричал Чиун. – Они всегда приплывали.

– На этот раз они не приплыли. Но мы все пошлем повторно.

– Повторно? Мои преданные крестьяне не приплыли забрать дань, которая поддерживала Синанджу в течение стольких веков, а вы пришлете повторно?

– Что ты так разволновался, Чиун? – сказал Римо. – У тебя уже собрано столько золота, что дань за год погоды не сделает.

– Без дани, которую зарабатывают Мастера Синанджу, деревня будет голодать. Рыдающие матери будут отдавать своих детей морю, как это было до того, как Мастера Синанджу нанялись в убийцы, дабы это никогда не повторялось.

– Такого не случалось с тех самых пор, как Дом Синанджу работал на китайскую династию Мин. Только имеющейся дани им хватит на тысячу лет.

– Мы пошлем повторно двойное количество, – сказал Смит в порыве великодушия.

И именно это было для Римо знаком того, что Смит действительно обеспокоен судьбой планеты.

Чиун легко вскочил на ноги и вихрем бросился в спальню.

– Что случилось? Что это с ним? – спросил Смит.

– Думаю, он расстроен. Эти сокровища очень ему важны, – ответил Римо. – Я их видел, там есть бесценные вещи. Монеты от Александра Македонского. Рубины. Изумруды. Слоновая кость. Фантастические вещи. И куча всякого дерьма. То, что они считали ценным, но ценности теперь не имеет. Например алюминий, который у них был за несколько веков до того, как его научились производить. Глыбы алюминия. Я его там видел рядом с сундуком с алмазами. Правда. Алмазы лежат справа от него.

– Но мы ведь правильно предложили послать в два раза больше? Что он может на это возразить? – спросил Смит.

Римо пожал плечами.

– Некоторых вещей даже я не понимаю.

Но когда Чиун появился вновь, с лицом мрачным и неподвижным как у статуи, одетый в серое кимоно и сандалии на толстой подошве, Римо Уильямс понял, что он уезжает. Это был его дорожный костюм. Но чемоданы не были упакованы.

– Папочка, ты не можешь так уехать, – сказал Римо по-корейски. – Над миром нависла угроза.

– С миром всегда что-то происходит. Вспомни Помпею. Вспомни Великий Потоп. Мир всегда разрушается, и только золото вечно. И древние сокровища Дома Синанджу, которые пережили бесчисленное множество катастроф, тоже могут быть в опасности.

– Я не могу отправиться с тобой, Чиун, – сказал Римо.

– Я должен остаться здесь.

– И пренебречь ответственностью, которая лежит на тебе как на будущем Мастере Синанджу? Мастер должен защищать сокровища.

– Если этот мир исчезнет, как ты будешь его тратить?

– Золото всегда можно потратить, – ответил Чиун.

– Я научил тебя драться, Римо. Я научил тебя использовать все возможности мозга и тела. Я сделал тебя сильным и быстрым. И главное – я сделал из тебя ассасина, принадлежащего к величайшей школе. Я научил тебя всему этому, а должен был научить мудрости. Я передал всё тайны Синанджу дураку.

Сказано это было по-корейски. И сказано было в ярости.

Мастер Синанджу был так рассержен, что ушел, даже не кивнув императору.

– Куда он отправился? – спросил Смит, который не понимал по-корейски.

– Вы не заметили, что он даже не попрощался с вами как следует?

– Да, мне показалось, что все происходило быстрее, чем всегда. Это о чем-то говорит?

– Он так простился, – тихо произнес Римо и легко и мягко сел в позу лотоса. Ноги его были нежны и податливы, как лепестки – так его научили делать много лет тому назад.

– Мне очень жаль. Я надеялся, что мы сможем использовать и его в этой кризисной ситуации. Но у нас есть вы, и это уже много. Когда он вернется, мы и его подключим.

– Не знаю, вернется ли он, – сказал Римо. – Он только что попрощался.

– Он что, и с вами попрощался?

– Надеюсь, нет. Во всяком случае, мне хочется так думать, – сказал Римо и начал мягкими, уверенными движениями рвать на куски пушистый ковер, не обращая никакого внимания на то, что делают его руки.

– Я уверен, что Чиун вернется, – сказал Смит. – Между вами существует эмоциональная связь. Как между отцом и сыном.

– Это сокровище слишком важно для него. Я не думаю, что оно настолько важно, потому что никто не может им пользоваться. Но я всего лишь белый человек.

Глава третья

Взлетали вверх пробки от шампанского, визжала публика, воздушные шарики шарахались от потолка, как испуганные совы. В главную лабораторию здания на сто двадцать восьмом шоссе вкатили на тележке огромный белоснежный торт, украшенный голубым логотипом “Химических концепций”, а лаборанты передавали друг другу свежезабитые “косяки”. Смех волнами поднимался вверх, и казалось, что на них и качаются разноцветные шарики.

Ример Болт вскочил на какой-то стул, потребовал тишины и получил ее.

– Мы думали, что успех на рынке нам обеспечен! – орал он. – Но нам был необходим еще один опыт. И вы провели его! Так давайте выпьем за великолепный коллектив, который все выполнил и ни о чем не проболтался. Я обещаю, что мы все разбогатеем. И здорово разбогатеем!

Ример Болт тряхнул бутылкой “Дон Периньон”, и пена окатила визжащую от восторга толпу. Эти ребята не только взялись за невероятный, безумный проект и сделали генератор, но и научились направлять его в любую точку атмосферы. В любую.

Они направили луч на деревушку Малден в восьмидесяти километрах от Лондона. И он пробил дыру в озоновом щите прямо над деревней, выпустив на нее прямые лучи солнца. Они могли полностью управлять процессом. Они сумели навести луч из-за океана и попали в цель размером сорок на сорок футов.

– Я тебя обожаю, Кэтлин О’Доннел! – прокричал по телефону Ример Болт.

На другом конце провода на поле около Малдена, Англия, доктор О’Доннел просто повесила трубку. У нее было много работы. Для окончательной проверки надо было провести сорок семь экспериментов. Надо было постараться избежать огласки, потому что, узнай британское правительство, что американская химическая компания проводит во владениях ее величества опыты с запрещенными флюорокарбоновыми лучами, оно бы устроило международный скандал. И, что еще хуже, могло бы довести “Химические концепции” до банкротства. Англичане такие ранимые.

Так что доктор О’Доннел постаралась скрыть истинную природу эксперимента. Для этого она воспользовалась услугами одной из английских фирм, и просто кое в чем их дезинформировала. Ей нужно было всего лишь установить силу и характер происходившего в маленькой деревушке близ Лондона.