в себя, израсходовав весь её свет за один раз. Вопрос освоения магии был краеугольным камнем для меня. От этого зависели все мои пока ещё туманные планы. Мне не было известно, вспыхнет ли она вновь, но я верил, что должен поступить именно так.
Одного короткого мига озарения хватило, чтобы найти источники обеих сил, мысленно схватить их и раздвинуть. После искра потухла. Энергия всё также не начала накапливаться, возникая, она смешивалась и исчезала, но теперь я мог её заметить, не прибегая к «прощальному подарку» своей тюрьмы вне времени. А это уже был знатный прогресс. Только вот, я израсходовал весь свой внутренний ресурс на эти манипуляции, из-за чего отключился, так и не успев ничего попробовать.
На следующий день у меня тоже не было времени для занятий магией: мне наконец нашли занятие. Мать Насти говорила Игнату Сергеевичу: «Я же вижу, что парню стыдно и неудобно, ему нужно дать какую-нибудь простую работёнку, а то сбежит ещё. Сам молодым был, знаешь, какая у них кровь горячая». Долго он спорить с ней не мог, а потому мне было поручено то, с чем мог бы справиться однорукий. Меня усадили на крыльце, передо мной поставили две плотно сплетённые корзины: одна пустая, слева, в другой — фасоль. Собственно, всё, что от меня требовалось — перебрать её, а именно, насколько могу избавиться от всяких веточек, листиков и прочего шлака. За любую помощь полагается как-то отплатить, так что жаловаться я не стал, с напускным энтузиазмом приступив к своей новой работе.
Время от времени мимо проходила Настя, то вынося что-то из дома, то принося назад. Каждый раз она интересовалась моим самочувствием и уточняла, не тяжело ли мне. Милая наивная душа. Мои раны уже неплохо затянулись, даже лицо перестало быть похоже на разделанную тушку кролика, теперь оно скорее походило на один большой шрам с вкраплениями симпатичного молодого человека на нём. Почти перестали болеть культи, только иногда появлялись боли в конечностях, которых у меня уже нет. В целом, я освоился с этим покалеченным телом окончательно.
Игнат Сергеевич принёс мне нормальный костыль, сказал, что попросил у друга. У того, мол, давно уже померла мать, которая им до этого пользовалась. «А я возьми да подумай: чего полезной вещи пылиться», — закончил он объяснения. Я искренне поблагодарил его и сразу же попробовал воспользоваться подарком. Как оно всегда бывает, первые пару шагов пришлось переучиваться заново, но дальше всё пошло как по маслу.
Единственным, что меня несколько напрягало, было то, что я пока даже деревню полностью не обошёл, видел лишь пару соседских участков. Собрался искать мести, а сам сижу тут, фасоль перебираю. Так-то неплохая жизнь, если задуматься, ещё бы конечности обратно приделать — и сказка. Но именно их отсутствие и не давало мне размякнуть и осесть здесь окончательно. Я отлично помнил как тех, из-за кого я оказался в этом мире, так и тех, по чьей прихоти оказался в таком положении. Я всё понимаю, они могли просто выполнять поручение. Опустим даже то, с каким упоением они издевались над беззащитным. Тем не менее, рубить руки с ногами было совсем не обязательно. Хотели бы быстро и наверняка — снесли бы голову, хотели, чтобы мучился перед смертью — достаточно пары точных уколов по органам вроде печени. Но нет, они именно что от изуверства получали удовольствие, а такое я ни сейчас не могу оставить безнаказанным, ни в своём родном мире не смог бы. Эх, только там я бы расправился с ними на месте…
Мысли о мести искривили моё лицо так, что оно стало ещё страшнее. А заметил я это лишь подняв взгляд. Передо мной стояла напуганная Настя, она боялась со мной заговорить.
— Ой, прости, — попытался я её успокоить, — я просто вспомнил кое-что неприятное.
— С тобой всё хорошо? — Спросила она.
— Да, всё в порядке, — я улыбнулся, насколько мог добродушнее.
— Ну, ладно… — Она заметно расслабилась. — Ты целый день тут сидишь, пойдём поедим.
— Хорошо, сейчас.
Она помогла мне встать и придержала передо мной дверь, давая пройти во внутрь.
За ужином (на обед меня, оказывается, тоже звали, но я был слишком погружён в себя и не ответил) я снова забылся в уюте.Мельком подумалось: «Интересно, если бы не мои уродства, как на меня отреагировали бы местные? А Настя? Может, я бы ей даже понравился…»
В прочем, думать мне нужно было вовсе не об этом. Уж точно не о делах любовных. После ужина я наконец остался один и, дождавшись, пока все уснут, смог приступить к по-настоящему важному делу.
Рассчитывать всё в уме тяжело, но я не думаю, что могу обнаглеть настолько, чтобы просить ещё и бумагу мне добыть. Итак, у нас есть тело, в теле рождается магическая энергия, которую, дабы она не тратилась впустую, нужно превратить в поток и создать замкнутый контур. При обычных условиях это не составляет труда, даже если обладатель — кто-то вроде меня в прошлой жизни. Но здесь у меня ситуация совсем другая. Так как энергии две, а смешиваться они не должны, мне необходимо поддерживать сразу два потока. Это довольно утомительно, но, при должных усердии и тренировках, я мог бы с этим справиться. Проблема лишь в том, как «построить маршрут», то есть распределить энергию равномерно по телу. Точнее, по тому, что у меня от него осталось. Я визуализировал картинку, начав с головы, потому что это самое простое: тут нужно просто развести энергию по полушариям. С грудью и торсом тоже не возникло проблем, там всё чуть запутаннее, но это мелочи. Оставались конечности, и именно здесь я зашёл в тупик. Плохи мои дела, ведь тело у меня покромсанное, притом никто не позаботился о том, чтобы справа у меня был тот же объём тканей, что и слева. А если разница будет слишком весомой, то ничего не выйдет, потому что один из потоков будет сильнее и в итоге поглотит другой, вновь сведя мои усилия к нулю. Ну и как же мне уравновесить систему? С этим вопросом я в итоге и лёг спать, не нащупав даже ниточки, которая могла бы привести к ответу.
Поспать мне не дала Настя, она вышла в сени как раз в тот момент, когда я почти задремал.
— Спишь? — Шёпотом спросила она.
— Нет, — ответил также тихо я.
Поняв, что девушка снова не решается заговорить со
