Развернувшись, он широкими шагами помчался к дому и исчез за дверью. И тотчас словно гром потряс большой зал. Эйслинн услышала раскатистый крик, отдавшийся эхом в массивных стенах, и началась суматоха. Забыв про собственный гнев, она насторожилась. Мать подкралась к углу дома и повелительным жестом велела ей приблизиться. Эйслинн неохотно вернулась к своему скорбному занятию и взяла отца за руку, чтобы оттащить на кладбище. Но в этот миг вновь раздались дикие вопли, и, подняв глаза, Эйслинн увидела, как голый Рагнор вылетает во двор. Следом за ним полетели одежда и меч.
— Болван! — рявкнул незнакомец, выходя на крыльцо. — Мертвые мне ни к чему!
Удовлетворенно блестя глазами, Эйслинн наслаждалась зрелищем униженного насильника, неуклюже пытавшегося встать. Рагнор кипел от негодования. Ощерившись, он схватил боевой меч, и серые глаза противника предостерегающе сверкнули.
— Осторожнее, Рагнор, иначе вонь от твоего трупа перебьет запах всех этих мертвецов.
— Вулфгар, ты сын самого сатаны! — злобно выдавил Рагнор и угрожающе взмахнул мечом. — Подойди, чтобы я смог содрать с тебя шкуру!
— Я не собираюсь сражаться с голым хвастливым шакалом вроде тебя! — Заметив заинтересованный взгляд Эйслинн, он показал на девушку: — Хотя дама откровенно желает видеть тебя мертвым, к сожалению, ты мне еще пригодишься.
Рагнор в изумлении дернулся и, подняв глаза, встретился со злорадным взглядом Эйслинн. Лицо норманнского рыцаря потемнело от гнева. Прикусив губу, он натянул чулки и шагнул к девушке.
— Что ты здесь делаешь? — прорычал он. — И почему вышла из дома?
Эйслинн тихо презрительно рассмеялась:
— Потому что мне так захотелось.
Рагнор уставился на нее, пытаясь сообразить, как лучше укротить ее мятежный прав, не испортив красоту и не покалечив прекрасное тело, которое он до сих пор помнил. Впервые он встретил девушку, не уступавшую храбростью мужчине. Стиснув ее хрупкое запястье, Рагнор приказал:
— Возвращайся в дом и жди меня. Скоро ты поймешь, что ты моя и должна мне повиноваться.
Но Эйслинн гневно выдернула руку.
— Считаешь, что если тебе удалось затащить меня в постель один раз, можешь теперь называть себя моим хозяином? — прошипела она. — О сэр рыцарь, это тебе многому нужно учиться. Знай — я никогда твоей не буду. Кровь моего отца взывает к отмщению, напоминая о твоем преступлении. Тело его осталось не погребенным, и, хочешь ты того или нет, я исполню дочерний долг. Тебе удастся остановить меня, лишь пролив и мою кровь.
Рагнор грубо стиснул ее в объятиях. Вулфгар рассматривал их обоих с неподдельным интересом, и Рагнор потерял голову от раздражения при виде этой упрямой девчонки, которую невозможно ни сломить, ни запугать.
— Его похоронят другие, — процедил он. — Делай, как тебе велено.
Эйслинн вызывающе вскинула голову, бесстрашно глядя в сверкающие черные глаза.
— Нет, — вздохнула она, — это должны сделать любящие руки.
Между ними все время словно пылала безмолвная битва. Рагнор сжал кулаки. Он размахнулся, как для удара, но, тут же взяв себя в руки, отшвырнул девушку с такой силой, что она плюхнулась в грязь. Норманн встал над ней, пожирая глазами стройную фигурку. Эйслинн поспешно прикрыла платьем ноги и холодно взглянула на него.
— На сей раз я уступлю тебе, девица, но больше не испытывай моего терпения, — предупредил он.
— Поистине благородный рыцарь, — издевательски бросила она, поднимаясь с земли и потирая покрытое синяками запястье. Несколько минут она с омерзением смотрела на него, а затем повернулась к высокому воину, с небрежным видом стоявшему у крыльца. Но тот лишь хладнокровно улыбнулся. Красивые губы издевательски изогнулись. Эйслинн резко отвернулась, не обращая внимания на откровенно оценивающий взгляд, нагнулась над телом отца и снова попыталась оттащить труп. Мужчины молча наблюдали. Наконец Рагнор вызвался помочь девушке, но она его оттолкнула.
— Убирайся! Оставь его в покое хотя бы в последние минуты! Это мой отец! Позволь мне похоронить его!
Рагнор опустил руки и, отступив, принялся одеваться, вздрагивая на холодном ветру.
Эйслинн решительно оттащила тело отца под могучее дерево, росшее неподалеку от дома. У нее над головой в ветвях запела птичка, и Эйслинн позавидовала маленькому свободному существу. Она так задумалась, что не услышала шагов Вулфгара. Только когда у ее ног упало что-то тяжелое, девушка испуганно вздрогнула и обернулась. Вулфгар показал на лопату.
— Даже любящие руки нуждаются в орудии, девица.
— Ты так же добр, как твой брат норманн, сэр рыцарь, — коротко бросила она, поднимая красиво очерченную бровь. — Или следует обращаться к тебе «мой повелитель»?
— Как будет угодно, мадемуазель, — сухо поклонился он. Эйслинн вздернула подбородок.
— Мой отец был здесь господином. У меня не поворачивается язык называть тебя лордом Даркенуолда, — дерзко ответила она.
Однако рыцарь невозмутимо пожал плечами:
— Меня зовут Вулфгар.
Эйслинн надеялась задеть его, но лишь расстроилась сама. Впрочем, имя было знакомо — она ясно помнила, как сэр Рагнор и его кузен с ненавистью говорили вчера о некоем Вулфгаре. Возможно, она рискует жизнью, намеренно пытаясь вызвать гнев этого человека.
— Что, если твой герцог решит отдать эти земли другому человеку? — бесстрашно поддела она. — Ты не хозяин Даркенуолда и никогда им не станешь.
Вулфгар словно нехотя улыбнулся:
— Ты скоро поймешь, что Вильгельм — человек слова. Теперь эти земли, считай, мои, и вскоре вся Англия будет его королевством. Не тешь себя пустыми надеждами, девица, только разобьешь сердце понапрасну.
— Какие надежды ты мне оставил? — горько пробормотала Эйслинн. — На что может надеяться несчастная страна? Вулфгар иронично поднял брови:
— Неужели ты так легко сдалась, милая? Я было думал, что разглядел искорку адского огня и решимость в этом дерзком существе, особенно в походке. Значит, я ошибался?
— Ты зря смеешься надо мной, норманн, — вспылила наконец Эйслинн.
Но Вулфгар только хмыкнул в ответ.
— Вижу, ни одному отважному рыцарю не удалось взъерошить твои крылышки раньше. Без сомнения, они слишком теряли голову, чтобы поставить тебя на место.
Эйслинн уставилась на него полными слез глазами, но Вулфгар покачал головой и, протянув руку, приподнял ее подбородок:
— Нет, у меня есть множество куда более верных способов укротить девушку. Болью ничего не добьешься, а наслаждение может стать грозным оружием.
Эйслинн отбросила его руку.
— Ты очень самоуверен, сэр Вулфгар, если думаешь покорить меня добротой.
