– Насколько долгой и тяжелой предполагается дорога?– я не хотела себе признаваться, но чем дальше от Меронской границы нам предстоит убраться, тем спокойнее мне будет.
– Почти две декады, ваше высочество. Путь не близкий. – И снова этот оценивающий, внимательный взгляд. И не надейтесь, обмороков не будет. Только не сейчас, когда я, наконец, переступила черту.
– Хватает ли у нас всего на такое долгое путешествие?
– Не стоит беспокоиться. Стража укомплектована полностью. Что же касается вашего комфорта, помимо прочего для вас выделена весьма крупная сумма из казны, добавлены подарки от принца Ола и герцога Назарата. Имеется жаровня для повозки и несколько ящиков белого угля для отопления. Так же для вас выделены две служанки и лекарь. А позже, как сообщил герцог, когда из Мерона прибудет ваше приданое, его также направят в ваше поместье, Небесные Чертоги.
Вот этого я никак не ожидала. По договору приданое за мной числилось весьма увесистое. Но раз мужа нет…
Теперь я не только независима, но и чертовски богата!
Опасаясь, что все может измениться или кто-то передумает отправлять меня в новый дом, я быстрее забралась в повозку. Не хватало еще дождаться посла, который станет пытаться как-то решить сложившуюся ситуацию, опасаясь отцовского гнева. Нет уж. Вы теперь сами по себе.
Усевшись на мягкое сиденье, с удовлетворением отметив, что теперь здесь в два раза больше подушек, стоит корзинка с закусками и имеется пара одеял, я удовлетворенно прикрыла глаза, позволив губам самим собой растянуться в улыбке.
Полли молча укутывала мои ноги теплой тканью, повозка мерно покачивалась, покидая двор герцогского поместья, а я тихо дремала, в первый раз за долгие годы почувствовав, как тяжесть на плечах стала не такой невыносимой.
Теперь все изменится.
Глава 7
Дорога на удивление перестала так утомлять, как до этого. Кажется, мы двигались медленнее, и меня не так трясло на ухабах и неровных тропах Сайгоры. На первой же остановке сменив вычурное, неудобное платье на одно из тех, что хранились на самом дне моего сундука, скинув все украшения и смыв макияж, от которого зудела кожа, я почувствовала некоторое удовлетворение. Полностью осознать те изменения, что случились в моей жизни, пока не получалось, но то состояние парения, что присутствовало в животе, определенно было вызвано не голодом.
Первые звоночки, отмечающие границы новой свободы, прозвучали на третий день пути. Мы двигались всю ночь, не останавливаясь, и на очередном коротком привале, я поняла, что моя стража, по идее, скоро должна без сил повалиться на землю прямо из седла. Рассматривая хмурые лица мужчин, что отвечали за мою безопасность, я подозвала жестом Кури, единственного, кого знала по имени.
– Возможно, мы могли бы где-то остановиться на ночлег? – начав без предисловий, я рассчитывала получить столь же прямой ответ.
– Это несколько затруднительно, так как принц Ол распорядился доставить вас в Небесный Чертог как можно скорее.
– И что же, подчиняетесь вы все еще ему?– мне было важно разобраться с субординацией, так как от этого многое зависело.
– Мы подчиняемся вам. В тех случаях, когда приказы не угрожают безопасности вашего высочества, – чуть склонив голову, хмуро проговорил мужчина.
– А утомленное состояние ваших воинов не является угрозой?
– Солдаты могут двигаться в подобном темпе еще дней восемь без значительной потери концентрации. Не стоит беспокоиться, – слова звучали несколько высокомерно, так что я почувствовала некоторый приступ жалости к солдатам и вспышку злости, направленную на Кури.
Но, если я решила, что солдатам необходим полноценный отдых, то приведенный командиром стражи аргумент явно недостаточно весом, чтобы переубедить особу с моим характером.
Меня воспринимали как юную капризную дурочку, и это немного задевало. Сощурившись, я внимательно осмотрела мужчину с ног до головы, совершенно игнорируя его упрямый взгляд. Кто-то явно недооценивает домашнее образование, которое обеспечили мне отец с бабушкой. Можно же действовать иначе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вечером я желаю принять ванну, – сдержать мстительную улыбку я сумела, понимая, что против прямого приказа нечего возразить.
– Возможно, вы бы согласились принять водные процедуры завтра? – сцепив зубы, сверкая глазами, почти прорычал мужчина.
Чуть склонив голову, я все же позволила губам немного растянуться, изображая подобие ухмылки.
– К сожалению, ванна нужна мне именно сегодня, – развернувшись, чувствуя спиной, как позади едва ли не пылает земля от праведного гнева Кури, я направилась в сторону повозки.
И что? Раз уж я капризная принцесса, и иначе никто и не собирается меня воспринимать, то будем действовать исходя из этого. Да и ванна, на самом деле, лишней не будет.
Уже давно стемнело, с той поразительной стремительностью, как это бывает только в горах, когда моя повозка начала притормаживать. Очнувшись от дремы, я приподняла занавеску, рассматривая окрестности.
Небольшая горная деревушка. Достаточно аккуратная, с косыми синими крышами и яркими огнями в окнах. Миновав пару домов, повозка остановилась у небольшого здания в два этажа, весьма нетипичного для подобной местности.
Командир Кури только спешился, как из здания выскочил невысокий, лысоватый, подпоясанный белым передником человек. Низко кланяясь и вытирая ладони о передник, мужчина что-то объяснял командиру, приглашая того войти. Через минуту в здание, постоялый двор, стремительно вбежало трое из моих стражников. В окнах замелькали огоньки.
Прошло совсем немного времени, как один из стражей вернулся, молча кивнув Кури. Командир что-то приказал трактирщику, и только тогда подошел к моей повозке. Я чуть откинулась назад, чтобы стражник не видел моего лица. Это всегда очень нервировало подчиненных, насколько я помнила повадки отца, не позволяя сразу угадать, о чем думает господин.
– Ваше высочество, ванна почти готова. Вы желаете отужинать также здесь, или мы можем двинуться в дорогу после того, как вы завершите свои процедуры?– уточнил он, вызывая улыбку на губах. До чего же наивный мужчина. Видно, ему до этого еще не приходилось служить охраной при принцессах. Особенно при таких, как я.
– Вы совсем с ума сошли?– неожиданно резко вклинилась в разговор Полли, которой теперь, в новых реалиях, предстояло командовать моей прислугой. – Вы правда предлагаете, чтобы ее высочество после принятия ванны, с непросохшими волосами возвращалась в повозку? В такую холодную ночь? Ни одна жаровня не сможет поддержать здесь достаточно тепла, чтобы уберечь мою леди от простуды! Или вы того и добиваетесь, чтобы ее высочество заболела?
В голосе Полли было столько обвинительного возмущения, и он звучал так громко, что даже стражники, что стояли с двух сторон от двери в трактир, удивленно повернули головы в нашу сторону.
Кури, кажется, даже несколько растерялся, отступив на полшага.
– Я не это имел ввиду…
– Тогда не говорите глупостей!– не позволила ему закончить фразу Полли. – Ее высочество должна остаться ночевать в теплой натопленной комнате, дабы избежать проблем со здоровьем. Прикажите, пусть приготовят покои и ванную.
И разместите своих людей, хотелось добавить мне, но я и так сделала куда больше для них, чем изначально требовалось. Но, кажется, за мной окончательно закрепится образ капризной и невоспитанной леди.
С каким-то удовлетворением фыркнув, чувствуя необъяснимую радость от того, что впервые в жизни могу вести себя так, как мне заблагорассудится, и не обращать внимания на этикет или мнение окружающих, я вышла из повозки.
На пути к верхним покоям, где посреди относительно небольшой, но чистой комнаты стояла широкая бадья, наполняемая горячей водой, мне не встретился никто из местной прислуги. Воду таскали стражники, а две служанки, которых предоставил герцог Назарат, молча разбирали сундуки, выкладывая на чистую узкую кровать полотенца и сменную одежду. Кажется, девочки достаточно обучены, чтобы не доставлять мне сложностей.
