Проклятие, уже готовое сорваться с ее губ, так и осталось непроизнесенным. Сердце Грейс дрогнуло и остановилось, а потом, словно опомнившись, сорвалось в галоп. Грейс повернулась, потеряла равновесие, пошатнулась и, наверное, рухнула бы вниз, если бы ее не подхватил тот, думать о ком она себе категорически запретила.
Убедившись, что она твердо стоит на ногах, Габриэль не без сожаления убрал руки с ее талии. Грейс сделала шаг назад.
— Вы подоспели как раз вовремя.
— Я рад, что застал вас.
— А мне приятно, что вы не забыли сюда дорогу.
Она скользнула по нему взглядом. Удивительное дело, даже в такую жару Габриэль Санчес выглядел на зависть свежим: аккуратно зачесанные черные волосы, подернутые на висках легкой сединой, идеально выглаженные, без единой складки брюки песочного цвета, бежевая рубашка-поло, замшевые мокасины и плюс к этому едва уловимый запах табака.
Габриэль улыбнулся.
— Мы могли бы поговорить? Конечно, если вы заняты сейчас, то я подожду.
Она убрала за ухо выбившуюся прядь волос и огляделась.
— Вы не станете возражать, если мы поговорим здесь? Правда, у нас тут немного…
Заметив ее смущение, Габриэль поспешил прийти ей на помощь.
— Я обратил внимание, что через дорогу есть небольшой сквер. Может быть, прогуляемся? Обещаю угостить вас мороженым.
Грейс замялась, потом решительно тряхнула головой.
— Почему бы и нет? Подождите меня на улице, я только переброшусь парой слов с Кэтрин.
Вскоре они уже брели по усыпанной мелкой галькой дорожке, вьющейся между цветущих кустов.
— В Испании бывает такая жара?
— Да, особенно в Андалусии.
— Вы там живете?
— Нет, мой дом в Барселоне, но я провожу там не более пяти-шести месяцев в году.
Минуту или две они шли молча, а когда решили заговорить, то начали одновременно:
— Я хотел поговорить…
— Вы хотели рассказать…
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Давайте сядем, — предложил Габриэль. — Но сначала я выполню свое обещание и угощу вас мороженым.
Грейс опустилась на деревянную скамью в тени зеленой изгороди и тут же поёжилась. Ей было не по себе. В его голосе появились новые нотки, и они обещали… Что? Что он хочет ей сказать?
— Выбирайте — ванильное или шоколадное?
Она подумала, что предпочла бы мороженому глоток бренди.
— Ванильное. — Голос Грейс предательски дрогнул, а в висках застучали настойчивые молоточки.
Габриэль откашлялся.
— Я могу помочь вам с вашим бизнесом, — начал он без предисловий, сухо и по-деловому.
Грейс ожидала чего угодно, но только не этого.
— Что? Что вы сказали?
— Я помогу вам с бизнесом, — терпеливо повторил Габриэль. — Дам деньги и окажу любую помощь, какая только потребуется.
С ней творилось что-то неладное. Его слова с трудом, словно пробиваясь через ватную стену, доходили до ее сознания. Она видела, как шевелятся его губы, слышала какие-то звуки, но совершенно не улавливала смысл сказанного.
— О чем вы говорите, Габриэль? Я не понимаю.
Он глубоко вздохнул, опустил и тут же поднял голову. Грейс поразило серьезное, почти трагичное выражение его лица.
— Я неплохой бизнесмен, опытный менеджер и довольно богатый человек. Мой бизнес — торговля вином. Точнее, с этого я начинал. Сейчас у меня есть и другие деловые интересы. Мне кажется, я знаю, как поправить положение вашей фирмы. Если вы согласитесь принять мое предложение, я с огромным удовольствием помогу вам.
— Простите, но вы совершенно меня ошарашили. — Грейс смотрела на него так, словно рядом с ней, в тихом парке, материализовался посланец ада или инопланетянин. — Вы виноторговец, и у вас есть желание помочь мне деньгами и советом. Я правильно поняла? Но зачем? Вы добрый самаритянин? Член общества помощи одиноким женщинам? Знаете, я, может быть, и отстала от жизни, но не настолько, чтобы верить в беспричинное благородство. Извините за цинизм, мистер Санчес, но я не такая простушка, какой, вероятно, выгляжу в ваших глазах.
Габриэль нахмурился. Реакция Грейс оказалась не совсем такой, какой он ожидал. В ее словах ощущался сильный эмоциональный порыв. Слишком сильный для в общем-то банальной ситуации.
— Боюсь, вы не совсем правильно меня поняли. Позвольте объяснить, что…
— А мне кажется, что я поняла вас достаточно хорошо. — Она бросила тающее мороженое в урну — и попала! — Вы ведь давно это придумали, не так ли? Провели предварительную разведку, выяснили, в каком мы положении, а уж потом заявились для личного, так сказать, знакомства. Наверное, рассчитывали, что я, находясь в стеснительном положении, обрадуюсь любой предложенной вами сумме? Так вот, если это так, то вы вытащили пустой билет!
Габриэль закрыл лицо руками и глухо застонал. Какой же он идиот! Как можно было так оскорбить эту чудесную, гордую и независимую женщину!
— Послушайте, Грейс, я вовсе не собираюсь покупать вашу фирму.
— Тогда что вам нужно? — Она вскочила и, сложив руки на груди, с вызовом посмотрела на него.
— Для начала мне нужно, чтобы вы успокоились, сели и позволили мне все объяснить.
Грейс подчинилась.
— Хорошо, я слушаю. Но только не надо сказок.
Габриэль кивнул.
— Так вот. Я вовсе не наводил о вас никаких справок и оказался в тот день на вашей улице совершенно случайно. Вы, наверное, знаете, что неподалеку от вас есть клиника, верно?
— Да, но какое это имеет отношение…
— Сейчас поймете. Я шел из клиники и совершенно непреднамеренно столкнулся с вами.
Грейс покачала головой.
— Ну, точнее это я налетела на вас. — Она постепенно приходила в себя. Пульс восстановился до нормального, руки перестали дрожать, и слова Габриэля перестали отдаваться в голове глухим эхом. — Ладно, продолжайте. Это ведь, как я понимаю, еще не все?
Он кивнул и, достав из кармана платок, вытер покрывшийся бисеринками пота лоб.
— Если вы примете мое предложение, я обращусь к вам с просьбой об ответной услуге. — Пауза. — С просьбой несколько необычной…
Грейс впервые видела Габриэля в таком волнении. Вероятно, то, о чем он собирался попросить ее, имело какое-то отношение к одолевавшим его в последнее время проблемам. Уверенный в себе, мужественный и решительный, Габриэль явно не знал, с чего начать. Что касается сделанного им предложения — предложения, что и говорить, абсолютно невероятного, — то она вовсе не собиралась прыгать от радости. Будучи по натуре человеком доверчивым и во многих отношениях наивным, Грейс проявляла крайнюю осторожность в бизнесе.
— Итак, я слушаю вас, Габриэль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
