менее Мария, как и полагается истовой христианке, знала, что всегда можно прямо перед смертью попросить отпущение грехов, и тогда всё будет относительно нормально.
После этого она стала припоминать все прочие страхи, присущие или по крайней мере должные быть присущими благородной девушке: крысы, пауки, тараканы, её дед и так далее, и тому подобное… Но все эти твари (включая деда) не вызывали ни малейшего отклика у неё на сердце; когда на заднем дворике их загородного дома завёлся паук-оса, она стала кормить его дохлыми мушками.
Тогда…
— Эм… Буддистов.
— Буддистов? — удивлённо переспросила черепаха немного менее хриплым голосом.
Мария задумалась… и кивнула. Действительно, буддисты занимали почётное третье место в перечне её боязней. Только не простые, а именные лысые монахи с шестнадцатью руками, которыми они хватают маленьких девочек и откусывают им головы, если те забывают прочитать вечернюю молитву.
— Что ж, — придя в себя сказала черепаха. — Пускай. Чтобы развить свои силы, тебе нужно встретиться лицом к лицу с источником своего страха. Буддисты… я придумаю, что здесь можно сделать…
Что же касается тебя, Коу, — проговорил Роши, обращая взгляд на парня, который с момента их встречи казался предельно сосредоточенным и напряжённым, — тебе тоже придётся тренироваться. И тренировки твои будут тяжкими. Они будут намного сложнее, нежели те, что были раньше. У него было доброе, щадящее сердце — я же намного более суровый учитель. Ясно?
Коу кивнул.
— Хорошо. Тогда готовься. Тебе всё ещё нужно восстановиться, и учиться в школе, однако с началом зимних каникул мы с тобой отправился в одно особенное место, где и пройдёт наша тренировка. Советую тебе уладить свои дела, мальчик, ибо вполне вероятно, — черепашка прищурилась, — что ты можешь никогда не вернуться…
— Я понимаю, — серьёзно ответил Коу.
— Хорошо… Для тебя, Кей, я тоже подготовил особенную тренировочную программу. Мы обсудим её в другой раз, ибо она требует некоторой приватности. Вопросы?
Кей вскинул руку.
— Слушаю.
— Он говорил держаться вместе, но нам придётся разделиться для этих «тренировок», так?
— Верно, — кивнула черепашка.
— Кто будет защищать город от простых монстров?
— Об этом вы можете не волноваться. Данную оболочку нельзя назвать самой крепкой, но с малыми духами я справлюсь. Вам следует сосредоточиться на том, чтобы стать сильнее, ибо когда они вернутся, только вы будете преградой между ними и всей человеческой цивилизацией… Вы меня понимаете?
Коу решительно кивнул.
Кей сложил руки.
Мария кивнула и сложила руки (в таком порядке).
— Хорошо… А теперь приступайте к тренировкам.
…
…
…
Глава 7
Пусто
Вот почему мне пришлось пойти ни риск и выбрать молодого парня. Насколько это было оправдано? Не знаю. Покажет операция. Успех последней, кстати говоря, был совершенно не гарантирован. Разумеется, я тренировался и проводил всевозможные опыты, но впервые мне приходилось работать над «живым» субъектом.
Впрочем, здесь главное загонятся. Настоящий профессионал потому и профи, что никогда не волнуется.
Я вздохнул, прошёл к хирургическому столику, надел белые перчатки и стал раскладывать всевозможные инструменты.
Во французской кухне существует замечательная традиция сперва готовить ингредиенты. То бишь ты сначала режешь морковку, луч, чеснок и так далее, и помещаешь их в отдельные чашечки, и только потом приступаешь к изготовлению основного блюда. Это намного приятнее, нежели: нарезать мясо — бросить, нарезать сельдерей — бросить, и так постоянно метаться между досточкой и сковородкой.
Я неторопливо, чувствуя на себе внимательный взгляд Макото, разложил все пилы, ножницы и скальпеля, взял шприц и набрал в него содержимое небольшой зеленоватой колбочки. Рядом с ней стояла другая, с прозрачной жидкостью, которую я тоже собирался использовать, но несколько позднее. Мои прошлые опыты показали, что она меняла только самые «базовые» вещи. Мишура оставалась на месте — мне следовало избавиться от неё в первую очередь.
Когда я поднёс шприц к сонной артерии Макото, последний начал отчаянно брыкаться. И всё мне хватило только саму малость коснуться его кончиком пальца и перерезать его нервы своим Ци, и он немедленно обвис и превратился в безвольную куклу.
Что ж.
Начинаем.
…
…
…
POV Макото
Когда он проснулся и увидел белую лампочку, то понял, что это был не сон, и почувствовал безмерный ужас.
Последние его воспоминания были связаны с этим человеком — монстром, который похитил его и поместил в это ужасное место. Зачем? Почему? Для чего? Может, его наняли родственники одной из его жертв? Макото видел такой фильм, но представить, что подобное могло произойти взаправду, было невозможно.
Он лежал и не смел пошевелиться. Но вот, постепенно, он стал крутить головой и смотреть по сторонам. Справа от него находился столик, накрытый белым покрывалом, на котором стояло серебристое блюдце. Внутри, в красной жидкости, лежали металлические инструменты. Рядом была маленькая ванночка с губкой — тоже красные.
Макото затрепетал. С ним что-то сделали… С ним определённо что-то сделали… Но что? Самое страшное было в том, что он не мог определить, где именно находится проблема — все его мышцы сотрясала болезненная ломка.
Наконец он всё же посмотрел на своё тело, но последнее накрывал широкий медицинский халат. Макото попытался его снять… и вдруг понял, что может шевелить руками — что путы его были развязаны и теперь свисали вниз.
Сперва его ошеломило осознание собственной свободы; когда же он пришёл в себя, то немедленно отбросил все прочие мысли и приподнялся.
Макото был решительным человеком — иначе он бы не сделался убийцей.
Он спрыгнул на холодный бетон и задрожал. Собственные ноги показались ему необычайно слабыми. Но ведь это было нормально, так? Он просто устал и не более того. Макото не стал придавать этому особого значения, и вместо этого ещё раз посмотрел по сторонам.
Вскоре он заметил металлическую дверь и
