Дон Родериго. Нет!
Дон Жуан. Она не забыла тебя, Родериго. Не забывала ни на секунду. Напротив, твое имя клеймом пылало на наших лицах, и мы до самых петухов вкушали сладость собственной низости.
Дон Родериго. Нет!
Дон Жуан. Но ведь это чистейшая правда!
Дон Родериго убегает.
Вот так, донна Анна, я проводил ночь в то время, как ты дожидалась меня у пруда. Таким я припадаю к твоим стопам. (Становится на колени.) В последний раз, я это знаю. Ты пришла, чтобы отнять у меня то последнее, что мне еще осталось: мой смех, не знающий раскаяния. Почему я не узнал тебя, когда обнимал? Я навсегда запомню твой образ в эту минуту, образ той, которую я предал и которая будет вечно стоять в лучах утреннего солнца, куда бы я ни ушел...
Женщина. Мой Жуан!
Дон Жуан. Неужели ты еще можешь верить, что я люблю тебя? Я думал, эта надежда к тебе не вернется. Как мне самому поверить в это?
Женщина. Встань!
Дон Жуан. Анна!
Женщина. Встань!
Дон Жуан. Я не вымаливаю у тебя прощения. Только чудо, но никак не прощение может спасти меня от испытаний прошедшей ночи...
Женщина. Встань!
Дон Жуан (встает). Мы потеряли друг друга, чтобы встретившись, уже больше не расставаться. Теперь мы вместе на всю жизнь! (Обнимает ее.) Моя жена!
Женщина. Мой муж!
Входит дон Гонсало с обнаженной шпагой.
Дон Гонсало. А! Вот он где!
Дон Жуан. Да, отец.
Дон Гонсало. Защищайтесь!
Дон Жуан. Вы опоздали, отец, мы снова поженились.
Дон Гонсало. Убийца!
Дон Жуан. Что за вздор!
Дон Гонсало. Защищайтесь!
Дон Жуан. Он просто не может понять, твой отец. Видит собственными глазами наше счастье, а понять не в силах.
Дон Гонсало. Счастье... Счастье... Он говорит - счастье...
Дон Жуан. Да, отец. Оставьте нас одних.
Дон Гонсало. А ты, шлюха... Этот негодяй снова заговаривает тебе зубы, и ты ему веришь!.. Сейчас я его заколю. (Делает выпад против Дон Жуана.)
Дон Жуан обнажает шпагу.
Смерть негодяю!
Дон Жуан. Стой!
Дон Гонсало. Защищайтесь!
Дон Жуан. Почему - убийца? В конце концов, это псы, да и не я их убил.
Дон Гонсало. А дон Родериго?
Дон Жуан. Где он?
Дон Гонсало. Обливаясь кровью, он проклял вас - соблазнителя его невесты!
Дон Жуан. Родериго? (Потрясенный вестью, смотрит невидящим взглядом, в то время как командор размахивает шпагой; раздраженно отмахивается от нее, как от назойливой мухи.) Да перестаньте же!
Дон Гонсало падает, сраженный молниеносным ударом. Он умирает.
(Вложив шпагу в ножны, вновь уставился в пустоту.) Его смерть потрясла меня. Я имею в виду Родериго. И зачем я только вздумал говорить ему правду... Он никогда меня не понимал, мой старинный друг. Но я любил его всей душой. И ведь предупреждал же его, что не переношу друзей, которые на меня полагаются. Почему я не промолчал? Только что он стоял здесь...
Женщина. Смерть! Смерть!
Дон Жуан. Не кричи!
Женщина. О Жуан!
Дон Жуан. Бежим!
В глубине сцены появляется отец Диего с трупом утопившейся донны Анны на руках.
(Не замечает его.) Бежим! Мы ведь поклялись в этом ночью у пруда... Это было так по-детски, как будто в нашей власти не терять друг друга. Что же ты стоишь? Я держу твою руку, как жизнь, которую нам подарили вторично. Она более подлинная, чем та первая, детская. И мы сами обогатились знанием о ее непрочности. Не дрожи. Посмотри на меня. Словно выпущенный на волю из тюрьмы, я благодарно наслаждаюсь солнечным утром и всем живым... (Замечает отца Диего с трупом на руках.) Что это значит, отец Диего?
Молчание.
Отвечайте!
Молчание.
Которая из них моя невеста?
Молчание.
(Кричит.) Отвечайте!
Отец Диего. Она тебе больше не ответит, Дон Жуан, сколько ни кричи. Никогда. Она утопилась. Таков конец твоей свадьбы, Дон Жуан. Вот плод твоих забав.
Дон Жуан. Нет!
Отец Диего кладет труп на землю.
Это не моя невеста. Неправда! Я обручался с жизнью, а не с утопленницей с повисшими руками и травой в волосах. Место ли привидению среди бела дня? Я говорю - это не моя невеста.
Отец Диего. Кто же твоя невеста?
Дон Жуан. Та, другая.
Отец Диего. Почему же она бежит?
Женщина пытается скрыться, убегая по лестнице вверх. В этот миг входят трое кузенов.
Дон Жуан. Рад вашему приходу, господа. Мой друг умер.
Первый кузен. Умер.
Дон Жуан. А эта?
Отец Диего. Умерла.
Дон Жуан. И этот тоже. Никто не поверит, что он сам как курица, напоролся на мою шпагу. Но он воскреснет в образе памятника.
Второй кузен. Да разверзнутся небеса над нечестивцем!
Дон Жуан. А что с моим отцом?
Третий кузен. Умер.
Дон Жуан. Правда?
Кузены. Умер.
Дон Жуан. Каюсь, отец Диего, я кажусь самому себе чем-то вроде землетрясения или молнии. (Смеется.) Что касается вас, кузены, - спрячьте наконец ваши шпаги, чтобы остаться в живых и присутствовать на моей свадьбе. Смотрите: две невесты. Я должен выбрать одну из них - живую или мертвую. Отец Диего утверждает, что я обручен с мертвой. А я утверждаю: только она... (подходит к женщине в фате и берет ее за руку) только она одна моя невеста, она - живая, а не та, которая избрала смерть, чтобы проклинать меня до конца моих дней. Моя невеста та, что вернулась к заблудшему, чтобы он узнал ее. И я ее узнал.
Женщина. О Жуан!
Дон Жуан. Сними фату!
Женщина снимает фату.
Отец Диего. Миранда!
Дон Жуан закрывает лицо руками. Он не меняет позы до тех пор, пока со сцены не вынесут трупы и не смолкнет колокольный звон, сопровождающий траурную процессию.
Дон Жуан. Похороните бедное дитя, но не ждите, что я стану креститься, и не надейтесь, что я заплачу. И прочь с моего пути! Больше я уже ничего не боюсь! Еще посмотрим, кто над кем посмеется - небеса надо мной или я над ними!
АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ
Зал.
Дон Жуан - теперь ему тридцать три года - стоит перед празднично накрытым столом, рассматривая серебро и свечи. Его слуга Лепорелло расставляет графины. Трое музыкантов ждут инструкций. В глубине - большой занавес.
Дон Жуан. Вы останетесь в соседней комнате. Понятно? А что касается "Аллилуйи"... Ну, если вдруг что-нибудь стрясется... Скажем, я провалюсь в преисподнюю или что-нибудь в этом роде...
Лепорелло. Хозяин!
Дон Жуан. ...вы будете продолжать играть. Понятно? Будете исполнять "Аллилуйю" до тех пор, пока никого не останется в зале. (Снимает белые перчатки, продолжая осматривать убранство стола.) Итак, приготовьтесь.
Музыкант. А как насчет гонорара?
Дон Жуан. Потом, потом.
Музыкант. Когда в зале никого не останется?
Дон Жуан. Господа, ко мне должны прийти тринадцать дам, утверждающих, будто я их соблазнил. Кроме того, я жду епископа Кордовы, который, как всем известно, на их стороне, и, наконец, я жду статую. Ее я тоже пригласил. Каменного гостя, так сказать... Господа, мне сейчас не до вашего гонорара, мне просто не до того...
Музыканты уходят.
Хорошо смотрится.
Лепорелло. Вина, хозяин, надолго не хватит. По рюмке на гостя...
Дон Жуан. Этого достаточно. У них быстро пропадет охота пить. Самое позднее - при появлении Каменного гостя.
Лепорелло. Хозяин...
Дон Жуан. Мы обанкротились.
Звонок.
Где карточки?
Лепорелло. Но вы же не верите всерьез, что он явится? Этот... на каменной подставке.
Дон Жуан. А ты в это веришь?
Лепорелло. Я? (Громко смеется, но мигом умолкает, когда вторично раздается звонок в дверь.) Может быть, это он?
Дон Жуан раскладывает карточки с именами гостей.
Хозяин!
Дон Жуан. Если это снова та дама в вуали, скажи, что я принципиально больше не принимаю завуалированных дам. Знаем мы их. Приходят спасать мою душу, а сами надеются, что из духа противоречия я их соблазню. Скажи этой даме, что она мне надоела.
Звонок раздается в третий раз.
Почему ты не открываешь?
Лепорелло в страхе выходит. Музыканты в соседней комнате настраивают инструменты.
Дон Жуан (раскладывает карточки с именами гостей. Долго рассматривает последнюю карточку). Ты живее всех живых, и тебя-то не будет! Единственная, кого я любил, первая и последняя... Любил и не узнал... (Сжигает карточку на свечке.) Пепел.
