Читаем без скачивания Синяя смерть - Фред Саберхаген

Полли подозревала, что его “выздоровление” обманчиво. Она понимала, что отчаяние не оставило его, он просто сумел взять себя в руки и теперь жаждет отмщения, чтобы заглушить боль потери. Но команда еще не могла действовать слаженно, не все обладали столь сильным характером, не у всех еще прошел шок от увиденного...

Полли понимала, что в какой-то степени от такого положения вещей все только выигрывали: их вынудили вернуться на борт и взяться за исполнение служебных обязанностей. А необходимость подготовки данных и подчинения командам являлось для них, в некотором роде, противошоковым средством. И даже не понимая этого, люди просто подчинялись воле командира.

Доминго, в буквальном смысле слова, “надавил” на свой эскадрон и за считанные минуты все шесть кораблей с командами на борту поднялись в космос.

С высоты, их родная планетоида казалась почти такой же, как и до катастрофы. В эфире царила тишина. Молчание не было результатом приказа или запрета. Просто в данный момент людям нечего было сказать.

Полли обратилась к капитану по межсвязи:

– Куда мы летим?

В отдельности, черты лица Доминго, казалось, не изменились. Но в общем облике что-то изменилось до неузнаваемости. Это был уже другой человек. Как будто кто-то, поработав резцом, придал ему жесткие угловатые очертания.

– А ты как думаешь? Куда...– парировал он.– Вдогонку проклятому чудовищу.

Кто-то попытался вмешаться в разговор:

– Мы не можем...

Протест остался без ответа и слова повисли в воздухе. Далее была дана команда каждому заниматься своим делом. Снова наступило молчание и никто больше не осмеливался перечить командиру.

При желании Полли могла вызвать изображение капитана по межсвязи в любой момент, но этого было мало; ей хотелось видеть его рядом, живьем.

По радио, нарушая тишину, прозвучали недовольные голоса членов других команд о бесполезности погони.

Доминго вновь оставил без внимания все споры и рассуждения; не ответил и на жалобы. Он был занят управлением своего корабля, а капитанам другим кораблей передал следующее сообщение:

– Ваше право выбирать: следовать за мной или нет. Но куда еще вы собирались лететь?

Он направил “Пэрл” в туманный космос в поисках следов берсеркеров. Остальные пять кораблей следовали за ним. Никто из капитанов не повернул корабль назад, не отказался от погони.

Как только выдавалась свободная минута, Полли стала тайно наблюдать за Доминго по межсвязи. Она уже отказалась от надежды угадывать его мысли и дальнейшие намерения, по крайней мере, сейчас. Ей оставалось только сочувствовать его горю и, как и другим, подчиняться его приказам.

Доминго же думал только о том, как хорошо летит и слаженно работает его корабль. В упоении полетом он чувствовал удовлетворение и даже, по-своему, был счастлив. Ему больше ни о чем не хотелось думать; и только проплывающий за бортом бело-молочный туман, напоминал ему свадебное кружевное платье дочери...

“Я так мечтал о таком корабле,– подумал Доминго, мирно наблюдая за приборами.– Пусть мы еще мало с ним работали, но здесь имеется все, что необходимо. Десять лет я ждал такого...”

– Ты что-то сказал, капитан? – это по межсвязи прозвучал голос Полли.

“Неужели я что-то сказал вслух?..” – подумал Доминго.

– Нет, ничего,– ответил Доминго. Прервав на время свои размышления, он занялся расчетами, пытаясь увеличить скорость полета. А, когда решил эту проблему, то вновь вернулся к своим горьким раздумьям. Он обязательно догонит берсеркера... того самого, который десять лет назад... и сейчас тоже... он догонит “Голубую смерть”, чего бы ему это не стоило. Да... догонит. И тогда...

Время шло и вскоре стало очевидным, что след ионизации рассеивается и следовать за ним становится все труднее. Полет по следу впереди летящего корабля считался в мирное время высшим классом пилотирования. Это помогало следовавшим за ним кораблям сохранять ориентиры и не сбиваться с пути. Доминго, достигший больших высот в этом искусстве, прекрасно знал, как необъяснимо быстро могут исчезать эти следы в туманной среде.

Он вновь стал прислушиваться к разговорам в эфире – ведь команда тоже наблюдала за траекторией следов. Генрик и Симеон многозначительно рассуждали о ближайших перспективах и пытались предугадать исход полета.

Доминго проигнорировал их намеки.

Команды на других кораблях были менее чем на “Пэрле” подвержены влиянию Доминго. Постепенно большинство этих людей стали говорить громче, обсуждая исход полета. Можно сказать, что на других кораблях начинался небольшой бунт. Берсеркеры ушли – вот в чем была их суть аргументов. Может быть, когда-нибудь в недалеком будущем и удастся отомстить. И они смогут настичь, уничтожить этих проклятых берсеркеров. Но сейчас им, немногочисленным уцелевшим, нужно время, чтобы прийти в себя, справиться с личным горем, потерями.

В обсуждении, правда, преобладали разумные аргументы, агрессивности не было. Все больше людей склонялось к тому, что пора возвращаться, лететь на космическую базу за помощью.

Но “Пэрл” продолжал свой путь, и хотя многие люди на борту неоднократно напоминали, что след уже потерян. Доминго упорно продвигался вперед.

– Капитан, куда мы летим? – На этот раз прозвучал голос Искандера. Такой вопрос уже неоднократно звучал на борту “Пэрла”, но сейчас в нем был заложен особый смысл. Задан он был деловым тоном и требовал ответа. И ответ последовал после непродолжительной паузы.

– Хорошо! Берем курс на базу Четыре-Двадцать пять. Искандер, передаю тебе шлем на некоторое время, сказал Доминго.

Полли облегченно вздохнула:

“Наконец, принято правильное решение”.

База Четыре-Двадцать пять сможет оказать помощь. Это именно то место, где могут прийти в себя и набраться сил люди, все потерявшие. И если собираться отомстить, то база, несомненно поможет – это шанс. Только там они смогут достоверно узнать, куда улетел “Левиафан”.

У Полли еще не было возможности выразить свое сочувствие капитану по поводу потери дочери. Она надеялась сделать это там, на базе.

Вначале путь на базу Четыре-двадцать пять протекал в молчании. Но постепенно люди на борту “Пэрла” заговорили, тихо обсуждая последние события. Еще вчера они были друзьями и соседями, объединенными общими интересами. Сегодня они – больше чем соседи, горе сделало свое дело.

Полли не была уверена, что Найлс Доминго все еще оставался другом и соседом для других. Остальные, переполненные собственным горем и потерями, не замечали этой метаморфозы. Полли сомневалась, что Доминго слышал их разговоры и была уверена, что он живет в ином измерении с другими, находящимися на борту этого или других кораблей. И хотя многие из них также потеряли детей, а некоторые – и полностью семьи, но никто из них не впадал в такой глубокий коллапс и не реагировал таким образом, как Доминго.

Вот это и страшило Полли. Она только догадывалась, до чего сузился сейчас мир для Доминго и была бессильна вмешаться, успокаивая себя тем, что когда наступит время, не упустит шанс помочь ему.

База Четыре-двадцать пять находилась сравнительно недалеко и занимала планетоиду, принадлежащую другой солнечной системе.

Оставшимся в живых колонистам предстоял день лета, чтобы добраться до базы. День этот обещал быть долгим!

“...Пэрл”, медленно скользя, приблизился к подземной стоянке базы, построенной специально для гражданских приезжих. Вслед за ним приземлились и остальные корабли несчастного сиротского эскадрона. Команды всех шести кораблей покидали свои корабли медленно, неохотно, будто этот выход означал для них окончательное и бесповоротное расставание с прошлым, с тем миром, в котором они жили.

Первой прибыла и первой вышла команда Доминго. На стоянке их встречала группа людей, работающих на базе и знающих Доминго и его товарищей. Они уже получили радиосообщение о горестной беде, постигшей Шубру и все хотели выразить свое сочувствие, помочь в беде.

Во главе приветствующих стоял командир базы – высокий человек с уставшим лицом по имени Геннадаус. Полли уже встречалась с ним однажды много лет назад. Она знала, что когда-то, в прошлом, он воевал с берсеркерами на стороне Доминго. Поведение командира базы подтвердило, что он и Доминго были старыми, добрыми друзьями.

Геннадиус направился к нему с протянутыми руками и с односложным вопросом:

– Найлс! Меймио?

Доминго посмотрел на высокого человека, стоящего перед ним:

– Она мертва,– сказал он. Голос был бесстрастным, будто говорил он об едва знакомом человеке.

Командир базы вздрогнул. Полли решила про себя, что при первой же возможности обратится к этому человеку за советом, как вывести Доминго из этого состояния.

Геннадиус спросил его:

– Как ты себя чувствуешь? Тебе надо отдохнуть. Тебя должен осмотреть врач.

Доминго махнул рукой, в знак приветствия, и сказал: