– Тебе какой?.. Выбирай!
– Самый малюсенький.
– Ой, Анюта, не морочь мне голову! Он же – на самом дне! Мне до него рукой не достать. На, возьми другой! Он ничем не хуже того.
Стас закатил кверху глаза, и супруги рассмеялись:
– Да уж, наша дочь скоро всех уморит!
Людмила прикрыла ладонью рот:
– Она вчера дрессировала пса, так он сегодня из конуры не вылезает!
– Бедный Валет!.. Ой, Люда, посмотри, какая вокруг красотища! Всё – натуральное, не то, что в Москве!.. Скажи мне, а почему Ленка не выходит из комнаты и дуется, когда я начинаю с ней говорить?
– Она выходит, только – ночью.
Стас приподнял в удивлении брови, а жена продолжала:
– Щетинится пока! Всё же хорошо, что стала хоть иногда выходить на свет Божий. Я тут, два дня назад, решила за ней последить и…
Из подвала раздался душераздирающий крик. Через мгновенье в дверях показалась испуганная бабушка, за ней – плачущая девочка. Свет ослепил её, она зажмурилась и заплакала навзрыд. Старая женщина явно пребывала в шоке. Бледная, как мел, она беззвучно открывала рот. Как рыба! Правой рукой женщина безостановочно крестилась, не прекращая класть на себя Божье Знаменье даже тогда, когда, как подкошенная, свалилась без сил на землю:
– Бес… бес… истинный бес! Боженька, прости меня, спаси и сохрани!
Людмила подхватила дочь на руки. Стас, взяв подгрудки мать, помог ей подняться.
– Что случилось?! – донёсся со второго этажа встревоженный голос Василия Павловича, отца Стаса.
Из кухни прибежали сноха и соседка.
– Катерина, что случилось?! – завопили одновременно обе.
Старая женщина была не в силах вымолвить ни слова. Все обступили её. Гул расспросов и восклицаний вмиг смолк, когда заскрипели ржавые петли дверей погреба. Лицо матери Стаса исказилось от ужаса, а дрожащий перст указывал на тёмную фигуру в проёме.
– Бес! Бес! – снова закричала бабушка, и её поддержали женщины.
На улицу из темноты вышел… нет, не бес, а старшая дочь Филатовых Елена!
Стас был единственным, кто не поддался панике. Он грозно посмотрел на дочь, которая хохотала во всё горло.
– Лена! Так не шутят! – вскричал он.
– Я никого не пугала… Это они сами… – захлебываясь от смеха и запинаясь, ответила подросток.
Женщины продолжали креститься, изучая странно одетую девушку.
– Ну-ка, Елена, быстро проси у бабушки прощения!
– Я… я видела там чёрта… – бубнила мать Станислава, пытаясь заставить сына посмотреть на неё, но сын весь дрожал от злости. Подхватив девушку под локоть, он с силой сжал его, желая, чтобы дочь наконец-то поняла, что она натворила, и извинилась перед бабушкой:
– Завтра все твои тряпки окажутся на помойке!
– Мне больно!
– Я жду извинений! – сжав зубы, произнёс Станислав.
– Извини… бабушка, – пробормотала Лена и, резко отдёрнув руку, побежала прочь со двора.
Все прошли в дом.
– Мама, Ленка совсем отбилась от рук! В таком одеянии её вполне можно принять за нечисть!
Екатерина Николаевна некоторое время причитала:
– Стасик, послушай!.. Я вправду видела беса… – Но затем смолкла, поняв, что никто не обращает на неё внимания.
Сноха Филатовых прошептала соседке, когда они направлялись на кухню:
– Видно, у девочки совсем мозги отшибло после прыжка!..
В ответ женщина вздохнула.
Немного успокоившись, Аня подошла к бабушке, которую после принятого ею лекарства клонило в сон, и легла рядом с ней на кровать. Девочка с любовью погладила бабушку по голове:
– Бедная бабулечка! Бедная… Почему они тебе не верят?! Я тоже видела рогатого!..
Лавия ещё долго ощущала на своём затылке взгляд Анавема.
– Быстрее бы добраться до поляны и уснуть! – уговаривала она себя.
Сегодня Лавия даже и не пыталась лететь: энергии было недостаточно. Во время сна на Ангелов снисходила Божественная Благодать, которая насыщала их живительной энергией. Впереди Лавию ждали горы, поросшие изумрудным мхом и мелкими деревцами, на которых горели похожие на апельсины оранжевые плоды – сгустки неочищенной энергии, прилетевшей с Земли вместе с молитвами и молениями. Лавия поморщилась при мысли о том, что ей, чтобы перелететь через горы, придётся отведать этих плодов. Они были незрелые. На ветвях плоды дозревали, и чем чаще и искреннее были обращения людей к Отцу Небесному, тем быстрее происходило их созревание, и тем скорее они попадали в руки адресату.
Единственным более-менее свободным проходом была расщелина между скал. Но этой тропой пользовались редко. Жители Поднебесья предпочитали преодолевать скалистую гряду на высоте птичьего полета.
Лавия остановилась перед входом в ущелье. Его венчала каменная арка. Арка под воздействием ветра и под натиском корней растений вся покрылась трещинами. Мощные стебли, как лианы, обвивали её столбы, декором арке служили крупные лиловые цветы.
– Давненько здесь никто не ходил! – сопроводила словами свой вход в расщелину Лавия, разрывая рукой паутину. – Почему я такая добрая, что отпустила Эмар одну домой?! Ничего бы с ней не случилось, если бы она подождала меня! Она вся светилась от Благодати и могла бы перенести и меня вместе с собой.
Проход между скал был узким, в некоторых местах Ангелу приходилось протискиваться вперёд боком. Вверху виднелась тонкая полоска прозрачных небес. Казалось, что тёмно-серой тверди нет ни конца, ни края. Запах сырости и плесени вызвал неприятные ощущения в носу. Лавия чихнула, и через некоторое время – ещё раз и ещё.
– Что это со мной? – задала себе вопрос Лавия, зажав нос рукой. – Будто в этом забытом Богом месте гуляют чувства смертных!
Во время короткой остановки она попыталась собрать вокруг себя остатки энергии, которые походили на едва тлеющие угольки. Держась за стену рукой, Лавия пыталась сосредоточиться, но её состояние продолжало ухудшаться: к слабости присоединились отчаяние и злость.
«Откуда они у меня? Я же спасла эту девочку! Всего лишь пару недель в больнице, и она снова почувствует радость жизни… Тёмные всё же играли не по правилам!» – оправдывала она себя.
Лавия подняла руки вверх и мысленно дотянулась до неба, которое отсюда, снизу, казалось ей окошком свободы.
«Может, мне лучше вернуться назад и попросить помощи? Эх, арки не разглядеть! Как далеко я зашла? А ведь сверху каменная гряда не кажется такой широкой и длинной, как на самом деле!»
Даже убедившись в том, что дорога сильно петляет в туннеле скал, Лавия продолжала упорно идти вперёд. Она сначала не придала значения треску и падению камней впереди себя, но вскоре это стало казаться ей подозрительным. По стеблям растений сновали необычные существа, похожие на мелких осьминогов! Лавия впервые видела их. Хотя в Поднебесье всегда можно было удивиться внезапным открытиям! Кроме головоногих моллюсков, её одиночество разделяли ещё и пятнистые кабанчики. Их передвижения, напомнившие Лавии детскую возню, сопровождались необычной иллюзией. Поросята появлялись впереди из-за поворота и ждали её. Но когда Лавии оставалось дойти до них пару метров, они устремлялись прочь и словно растворялись в воздухе.
«Как они тут живут?» – размышляла Лавия.
Девушка шла уже довольно долго, и это начинало тревожить её. Ангел молитвами попыталась вызвать Святых, которые могли бы указать ей верный путь. Но ответа не было, будто она была заброшена на самый дальний конец света. Грусть нарастала, и энергия стала совсем покидать её. Слабость в ногах вынудила Ангела замедлить шаги и сесть на скользкую землю.
«Хватит ли мне сил выйти отсюда?»
…Как получилось, что она оказалась в беспамятстве на земле, Лавия не помнила. Её разбудило что-то тёплое, живое и влажное, касавшееся её ладони. Лавия вздрогнула.
«Подземные Черви!» – с ужасом подумала она и замерла на месте.
Маленький пятачок, выпускавший из ноздрей горячие струйки пара, оказался тем, что напугало её. Лавия пошевелилась, новый знакомый отпрыгнул в сторону и пристально посмотрел ей в лицо. Животное – с человеческими глазами! Она хотела было погладить его, но раздавшейся вдалеке свист её отвлек – в лабиринте находился кто-то ещё! Поросёнок поднял вверх рыльце и стал жадно глотать им воздух. После очередного свиста животное завизжало. Ощетинившись, оно толстеньким полосатым тельцем прижалось к Лавии, ища укрытие рядом с ней. Ладонью Ангел ощутила мурашки на его спинке. Тот, кто напугал поросёнка, был совсем близко! Лавия отчётливо различала его шаги, которые с каждым мгновением становились всё громче.
Подхватив на руки испуганное животное, Лавия побежала прочь. Она мчалась, не оборачиваясь, пока не выбилась из сил. Ноги перестали её слушаться, и, споткнувшись, она упала на колени.
– Давай, передохнём здесь, – предложила девушка, опуская поросёнка на землю.
