Читаем без скачивания Личный выбор - Валерий Горшков

Чахлый нахмурился.

Где-то за дверью кабинета послышался топот ног, кто-то схватился за ручку и распахнул дверь. Кажется, это был охранник – в проеме ненадолго мелькнул зеленый камуфляж и перепачканная кровавыми соплями физиономия, но Чахлый не успел хорошенько рассмотреть ее. Недобро прорычав, то ли истосковавшийся по расправе, то ли до глубины души оскорбленный дерзким заявлением коммерсанта двухметровый дебил Бита развернулся и без лишних предисловий со всего плеча врезал неосмотрительно сунувшемуся за дверь мужику кулаком в табло, отчего тот сначала взлетел над полом, на миг почувствовав себя космонавтом, а затем, совершив в воздухе нечто отдаленно напоминающее сальто-мортале, свиражировал к противоположной стене модуля, ударился затылком о подоконник, грузно сполз вниз и затих, свесив голову набок и приоткрыв рот…

– Очень жаль, что вы не захотели начать наше знакомство по-хорошему, – цокнул языком, вставая со стула, Чахлый. – Я не думал, что вы такой глупый и жадный, Юрий Самсоныч. Что ж, на первый раз придется вас немного наказать за длинный язык и непонимание текущего момента… Кстати, в каких отношениях вы с этой очаровательной дамой? – Чахлый вежливо улыбнулся, поймав безумно испуганный взгляд бухгалтерши. – Трахаете ее наверняка в свободное от работы время прямо на этом самом столе… и в ротик, и вообще…

– А вам какое дело?! – не унимался Гордеев, видимо, еще свято веря в правильность своей политики. – Убирайтесь! Иначе я сейчас нажму сигнал тревоги – кнопка у меня под столом, – и через минуту вам не поздоровится, ясно?!

– Да мне в принципе никаких дел до ваших блядских отношений нет. Хоть сношайтесь, хоть на голове стойте, хоть жопой ежиков давите, – скривил губы Чахлый, – только имейте в виду – если сделаете хоть одну глупость, она умрет первой…

Женщина, тихо вскрикнув, поджала унизанный колечками кулачок ко рту, затрепетав, словно перезрелая, но еще вполне подходящая для гербария, красивая полевая ромашка от внезапного порыва холодного осеннего ветра.

– А потом мы будем лечить вас от геморроя, засунув в задницу раскаленный паяльник, – утомительным голосом продолжал Чахлый. – Я, между прочим, очень уважаю старые, проверенные методы. Разговоры хороши только для тех, кто их ценит, а не прет, как упрямый баран, пытающийся пробить лбом кирпичную стену! Впрочем, у вас еще есть время исправиться, ведь не позднее чем через месяц мы увидимся снова… Правда, куколка? – весело подмигнул враз потерявшей весь бронзовый загар бухгалтерше Чахлый. – А сейчас, милая, будьте так любезны, возьмите во-он тот полиэтиленовый пакет, который лежит на подоконнике рядом с электрочайником, и сложите в него все деньги со стола…

– Не да-а-ам! – Обуянный жадностью, директор рынка снова вскочил со стула, но, увидев внезапно появившийся в руке Чахлого револьвер, сначала застыл в позе соляного столба, а потом, подобно мороженому в жару, медленно стек обратно в кресло, глухо проскулив всего одно слово: – Сволочи…

– Надо было за базаром следить, дядя, теперь поздно хавальником стрекотать! – впервые подал голос амбал Бита, желая продемонстрировать и свое умение вести «переговоры» с барыгами. – Эй ты, соска пенсионного возраста, сколько здесь бабок?! Ты что, в уши тоже долбишься, падло?! Отвечай, когда тебя спрашивают!

– Двадцать семь тысяч долларов, пятьсот финских марок и около… ста тысяч рублей. Мы еще не закончили считать, – моментально съежившись под подавляющим волю взглядом, честно ответила дамочка.

– Дура! Только языком и можешь работать, помело! – взвизгнул из-за стола Гордеев, исподлобья поглядывая на Доцента, по молчаливой команде Чахлого принявшегося, как снегоуборочный комбайн, смахивать добычу в пакет.

Вся процедура экспроприации буржуйских денег заняла не больше десяти секунд.

– Будем считать, Юрий Самсоныч, что штраф за гнилой базар и положенную долю вы нам заплатили. – Подняв с ковра завалившуюся под стул пятидесятирублевку, Чахлый вытряхнул из лежащей у настольного календаря пачки «Мальборо-медиум» сигарету, бросил ее в рот и, воспользовавшись зажигалкой Гордеева, поджег купюру, тут же запылавшую причудливым разноцветным огнем. – Ровно через месяц, если все будет нормально, мы пришлем человека за новой долей… Сколько вы отстегивали Алтайцу?

– Десять кусков! – более не желая возникать, обреченно хрюкнул директор. – Баксов!

– Мы будем брать с вас меньше на целый доллар, уважаемый Юрий Самсоныч, – ухмыльнулся Чахлый, прикурив от купюры и бросив ее догорать в стеклянную пепельницу. – И не надо держать на нас обиду – вы сами не захотели выпить с нами, так зачем теперь сокрушаться? Если будут проблемы – не стесняйтесь, звоните… Уверяю вас, в вашей жизни и бизнесе ровным счетом ничего не изменилось! Продиктовать вам еще раз номер моей трубы?

– Спасибо, я запомнил, – глухо вякнул коммерсант. – Значит, вы – Пионеры?..

– Да, мы – Пионеры, – ответил Чахлый, выходя из кабинета через услужливо открытую удачно подыгрывающим в спектакле Битой дверь. Остановившись на пороге, главарь некоторое время молча смотрел на безуспешно пытающегося подняться на карачки, измазанного кровью охранника, а потом обернулся к Гордееву и сказал: – И знаете что – увольте этого тупого костолома к чертовой матери. За те же деньги я дам вам толковых пацанов, с которыми вы будете в полной безопасности круглые сутки!

Покидая административный модуль Северного рынка с первой серьезной добычей, лишь Доцент не испытывал такого оголтелого восторга, как исполнительный и тупой «белобилетник» Бита или твердящий о необходимости немедленной покупки быстроходного джипа, автоматического оружия и боеприпасов Чахлый, глаза которого блестели, как два догорающих в костре желтых угля.

Дорожка, на которую вступила их малочисленная команда, вела только в двух направлениях – или грудь в крестах, или голова в кустах. Третьего просто не дано. Разъяренные лобовым наездом братишки не заставят себя долго ждать!

При мысли о скорой стрелке с прошедшими огонь и воду боевиками спина Доцента покрывалась отвратительным липким потом. Но сознаваться в своем страхе перед подельниками он не стал бы ни за что на свете.

Часть вторая

Приключения пластического хирурга

Ворон снова хочет стать невидимкой

Когда тебя уже ищут или, получив в ближайшие часы снимки, начнут искать все менты, гаишники и погранцы Питера и области, терять драгоценное время неразумно.

Дни в реанимационной палате больницы и первое после «смерти» тесное общение с бывшим коллегой окончательно убедили Ворона в том, что грим и цветные контактные линзы хороши лишь в том случае, если твое реальное лицо не фигурирует в сводках МВД и ФСБ, а нанесенный на руки вместо перчаток защитный силиконовый состав помогает только тогда, когда хозяин самого тела в состоянии контролировать свои действия…

Короче, нужно было как можно скорее связаться с пластическим хирургом.

Во время их последней встречи в ответ на весьма конкретный вопрос о перспективах нейтрализации отпечатков эскулап долго объяснял подозрительному пациенту всю пагубность подобной операции.

Настало время снова нанести доку визит и задать тот же самый вопрос – можно ли изменить рисунок данных тебе от рождения единственных и неповторимых линий? В нашу эру компьютеров и высоких технологий все меняется в считаные месяцы.

Однако, набрав номер частной клиники профессора Романова, Сергей неожиданно услышал трагическое известие:

– Извините, но Эдуард Владимирович умер, уже девять месяцев назад…

– Простите, не знал, – глухим голосом пробормотал Северов. – Как это произошло?!

– Несчастный случай, – печально вздохнула с той стороны дамочка. – Во время управления автомобилем, в Сочи, у профессора случился сердечный приступ, и он попал в аварию. А вы, простите, его знакомый?

– Скорее – пациент. – Ненадолго задумавшись, Северов решился на более открытый диалог с секретарем. – Понимаете, профессор делал мне операцию по коррекции лица… Сперва все было отлично, но неожиданно, увы, появились серьезные проблемы, которые требуют безотлагательного решения. Но после новости, которую вы сейчас сообщили…

– Все можно устроить, уверяю вас! – воскликнула девушка. – Вместо Эдуарда Владимировича у нас сейчас практикует его коллега, доктор Блох! Давайте я вас запишу на прием в любое удобное время? Поверьте, он не меньший волшебник, чем был наш профессор! После его смерти он принял клинику и провел уже более тридцати операций. Результаты, скажу вам честно, просто потрясающие!

– Как вы сказали, Блох? – слегка озадаченно уточнил Ворон. – Никогда о нем не слышал…

– Раньше он на протяжении двух лет регулярно ассистировал профессору, так что вы наверняка его видели, – напирала секретарь, чувствуя явные сомнения клиента. – Знаете, давайте я все-таки запишу вас на…