Скам высунулся следом и наткнулся на застывшего столбом убивца хуманов, ну и всего остального до кучи. Скосив глаза влево, хвостатый мародерщик вымученно улыбнулся и пробормотал:
- О, родственнички. Пять-шесть... Семнадцать... Да их тут больше сотни!
Родственнички тем временем с все возрастающим неодобрением разглядывали незнакомцев и тело получившего по затылку 'часового', вздумавшего помедитировать перед ритуальным актом дефекации в неудачном месте.
Фермер не стал тратить время на подсчеты, а лишь выхватил из лап напарника одну из коробок и запустил ее с криком в толпу застывших от неожиданности аборигенов:
- Граната! Ложись, суки! Ща как ебнет!!!
И рванув за собой Змея, метнулся в другую сторону. Видимо, не смотря на данное обещание удавить все четыре миллиона голыми руками, торговец зеленью решил пока повременить с вендеттой. Как нибудь потом, когда будет настроение получше и времени побольше.
Знание русского языка в головы каторжан прошивали добротно. И если насчет слова 'ебнет' еще можно было поспорить, то крик 'граната' сработал идеально. Пока пара грабителей удирала куда-то вглубь улья, отработавшая свое смена спешно металась по коридору, пытаясь найти убежище. Лишь через несколько минут до них дошло, что слово и дело у хуманов иногда расходятся друг с другом, после чего озверевшая толпа скамов рванула вслед за обманщиками. Чтобы на следующем повороте нарваться на растяжку, и получить настоящую порцию осколков:
- Бам!
- А-а-а-а!!! - заорали по коридору, разлетаясь окровавленными кеглями в стороны от взорвавшейся гранаты. Образовавшаяся куча-мала позволила Фермеру со Змеем оторваться от преследователей, но чуть позже они услышали за спиной, как погоня гремит когтями по утоптанному полу. Убитые и раненные лишь еще больше разозлили противника, и теперь вопрос лишь состоял в том, как долго получится поддерживать стремительный ритм бега.
- Я теперь знаю, почему вас крабы в рабы записали! - просипел Фермер, впечатываясь на крутом повороте в стену, чтобы ввалиться в очередной проход и продолжить бег. - Вы такие нервные, никакого дружелюбия! И упрямые, бляди, дальше некуда! Ну, разок умылись кровушкой, нахера же бежать за нами снова! Я ведь и последнюю гранату поставлю, за мной не заржавеет!
- Они... Не... Крабы! - хрюкнул Змей, в свою очередь влетая двухсоткиллограмовой тушей в стену. - Они... Грагеры! Грагеры, бля! Подлые грагеры, лишившие нас свободы! Знать надо, кто у вас лагерь построил, а то неучем помрешь!
Обладатель последней гранаты не успел ответить, как проход закончился, и он покатился по наклонной плоскости вниз, к ярко освещенному пятну. Руки-ноги-автомат-намотавшийся хвост напарника... Когда полет закончился, Фермер с трудом выглянул из-под навалившейся туши и просипел:
- Йоп, отбегались! Что за блядство, в самый центр муравейника попали.
- Улья, - недовольно поправил его ценитель шкапперов, и сполз с еле живого мужчины. - А так, да. В главный ствол добежали.
Парочка медленно начала разлипать из триста первой позиции Кама-Сутры, а из расположенных вокруг дыр и хитросплетений гамаков и подвесных решетчатых платформ высовывались и свешивались зубастые морды. Которые буравили недовольными взглядами шумных гостей, прервавших честно заслуженный сон после тяжелой смены на вонючих заводах. Десятки тысяч глаз, к которым присоединялись все новые и новые. И ни в одном не было ни капли жалости. Скорее - в них начинала нарождаться злость. И с минуты на минуту Фермеру придется держать данное слово. Потому как по магазину на два автомата - это даже не плевок против ветра, когда на тебя полезет сотня тысяч врагов. Это - исчезающая статистическая погрешность. Фикция. Ап - и нет ее...
- Грагеры! Грагеры атукуют! Блокировать проход, срочно! Баррикады, баррикады! Грагеры начали охоту!!!
От человеческого вопля улей пришел в движение. Не успел мужчина перевести дух, как быстро сообразивший Змей заорал что-то на своем языке, размахивая лапами и тыкая когтями в коридор, по которому накатывала волна шума.
- Быстро! Быстро! Грагеры атакуют! Гра-ге-ры!!!
Где-то под потолком заорали испуганно, навернувшись с самой верхотуры. Вслед за падающими с визгом телами посыпались спальные платформы и обрывки веревок. Пока пара диверсантов спешно продиралась к противоположной стене, рядом с освещенным пятачком нарастала паника. Прыгающие во все стороны хвостатые тела, ругань, грохот обрушившихся хлипких спальных мест, вопли и покатившийся из коридора окровавленный клубок погони - все смешалось в одну кучу, над которой разносилось с уханьем:
- Гра-ге-ры! Гра-ге-ры!
И прежде чем кто-либо смог разобраться, что же в самом деле происходит в сердце скамовского общежития, Фермер со Змеем успели затеряться в чужих коридорах.
* * *
Через десять минут ковылянья по слабо освещенной бетонной кишке, специалист в ритуальной дефекации дернул напарника за ремень автомата и ткнул взмыленной мордой в широкую дверь:
- Ты склад искал? Вот - склад. Маркировка ремонтных служб. Если где и есть мембраны и все остальное - только тут... Уф, все, упал... Не могу больше.
Змей рухнул на пол, а двужильный Фермер уже пихнул не запертые створки и засунул голову внутрь. Убедившись, что в просторном помещении никого нет, он заволок вслед за собой обессиленного скама и закрыл дверь. Прибыли...
За пять минут вокруг хватавшего воздух пацифиста и борца за дружбу между инопланетными народами выросла куча барахла. Упакованные реакторные блоки, коробки с мембранными и диффузионными фильтрами, что-то непонятное, но очень симпатично блестящее значками маркировки и отметками о биологической и радиационной опасности. И прочее-прочее-прочее. Дай Фермеру волю, он бы выволок весь склад, а потом наведался еще раз, чтобы пошарить по закоулкам. Пыхтя опустив очередную коробку, мужчина уселся на нее и отер обильно текущий пот.
- Змей, а как ты все это потащишь? Мы же договорились - я прикрываю отход, а ты горбатишься с честно спизженным. Как потащишь?
- Нет меня, я умер, - не открывая глаз пробурчал скам. - Шкапперы у меня есть, остальное сам ворочай. Тебе надо, тебе и ворочать.
- А пулю в жопу, для стимуляции?
- А по херу, - Змей открыл глаза. И с насмешкой посмотрел на удивленного командира мародерской группы. - Ты что, надеешься отсюда живым выйти? С одной гранатой и глупым автоматом, который сжуют за секунду? Пойми, нам молиться надо, чтобы убили сразу, после устроенного бардака. Еще минута-две, и толпа здесь будет. И тогда - лучше подорваться. Потому что если в горячке свалки не затопчут, то потом станут жрать по кускам. Медленно и очень-очень больно. И тебя, и меня. Я же говорю, родственники здесь собрались очень злопамятные. Они Битцу не трогают только потому, что еще одной бомбардировки грагеров боятся. Против тех не выстоять. А твоих бритых алкоголиков на куски разобрать - дело одной ночи... Просто надсмотрщикам бардак надоел. Надоело каждое утро поголовье пересчитывать и отчеты о подохших оформлять. Им проще вывести разок цифру 'ноль' и загнать новых каторжан, чем каждое утро переклички повторные устраивать и недостачу выявлять...
- Мне до крабообразных дела нет. Меня дела насущные волнуют. У меня огурцы с помидорами еще четыре дня проживут, а потом наебнутся. И тогда твоим родственникам лучше самолично удавиться. Потому что ферму я им не прощу.
- А они-то при чем? - удивленный скам даже с трудом сел, подобрав хвост. - При чем тут улей и твоя ферма?
- Потому как их сюда пригнали, устроив из города помойку. Хотя, надо признать, раньше клоака была ничем не лучше. Но это была наша клоака. А теперь у меня нет воды, удобрений, электричество спизженное, потому как Периметр нахер поотрубал всю проводку. И вместо того, чтобы честно поделиться с соседями и не выебываться, твои зубастые жабошлепы меня сожрать собираются. Усрутся они, гомики пассивные. Слышишь, Змей? Я им каждому по ведру ершиков в жопу затолкаю, чтобы медитировалось получше. А добро с боем взятое - мы домой дотащим. Или я буду не я.
