у него, чем он занимается?»
– Мне это было не особо интересно. Он какое-то время пытался посвятить меня в тонкости своих исследований, но мне вся его работа представлялась лишь чтением кучи скучных старых книжек и разглядываний древних камней, вырытых из земли, и ничего больше.
– А как вы думаете, могли быть у него враги? – задумчиво спросил следователь.
Этот вопрос заставил меня задуматься:
– Я не знаю никого конкретного, но могу предположить, что у него их не мало. Но из того что рассказывала мама, мне известно что у него постоянно были конфликты с коллегами, так как он поддерживал довольно странные теории. Но, чтобы кто-то из них хотел его смерти…, я не знаю.
– Хм, ясно – с хмурым видом произнес следователь.
– И кстати – добавила я – Мне хотелось бы узнать у вас о том, как именно он умер, в извещении мне так ничего и не рассказали, кроме того, что кто-то ворвался ночью в его квартиру?
Следователь тяжело вздохнул:
– Понимаете ли… – произнес он, сложив руки и слегка наклонившись ко мне – …В этом деле еще пока слишком много темных пятен, и до завершения расследования, я не могу делиться никакими подробностями.
Но только я открыла рот от возмущения, как он добавил:
– Все, что я могу сказать, так это то, что убийца вошел в квартиру через парадную дверь и зарезал вашего отца холодным оружием. Это все, что нам пока известно.
В этот момент мое возмущение сменилось непониманием. Как убийца мог взять и войти в квартиру к отцу. Я помнила, что он был просто помешан на чувстве собственной безопасности и делал буквально все, чтобы защитить себя и семью. Он даже камер понаставил по всей квартире, что меня страшно бесило, ибо из-за них я чувствовала себя заключенной. Я высказала все это следователю.
– Никаких видеокамер мы не нашли, так что мы не знаем, как убийца проник в дверь. Мы полагаем, что ваш отец, возможно, знал убийцу и сам открыл ему дверь.
– А можно ли, мне посетить его квартиру? – спросила я.
– Боюсь это невозможно, так как пока расследование еще не законченно, она должна быть опечатана
– Но неужели у вас нет, ни одного подозреваемого? – непонимающе спросила я.
На какое-то мгновение он с нерешительностью посмотрел на меня.
– На самом деле, один есть – в конечном итоге ответил он.
Следователь, вытащил из папки небольшую фотографию и показал мне.
– Вы не знакомы с этим человеком? – спросил он.
На ней был рыжеволосый молодой человек, тощий, в очках и лабораторном халате. Ну, прям стереотипный ботаник.
– Нет, я его не знаю – честно ответила я, после чего задала закономерный вопрос – А кто это?
– По нашим данным, ваш отец работал не один. Ему помогал вот этот молодой человек, Дмитрий Федорович Тодоресе, которого ваш отец звал «ассистентом». Соседи рассказывают, что он часто приходил к нему и порой они засиживались допоздна. Один из соседей также утверждает, что видел, как он приходил к вашему отцу в ночь убийства»
– Ах да, у моего отца всегда был ассистент – вспоминала я про себя – Я помнила парочку таких помощников, это всегда были молодые люди, которые хорошо разбирались в технике, мой отец в этом плане был весьма старомоден. Правда из-за сложного характера, с ним мало кто мог сработаться и потому они уходили от него очень быстро.
– Ясно – задумчиво произнес следователь, явно не удовлетворенный моим ответом.
– А где он сейчас? – настороженно спросила я.
– Мы не знаем – сказал следователь, непринуждённо разведя руками – После той ночи, его никто больше не видел.
– Как странно – вслух произнесла я.
– Лично я в этом ничего странного не вижу – сказал следователь – Как я знаю, в последние годы дела у вашего отца шли не очень и он вряд ли мог себе позволить хорошего, добросовестного, работника. Так что не удивлюсь, если он, скорее всего, взял первого попавшегося студента с улицы. Ну а тот, воспользовавшись доверчивостью старика, втерся к нему в доверие, в надежде поживиться. Ведь в прошлом ваш отец был человеком известным и богатым. А затем попытался его обокрасть, но как это часто бывает с неопытными ворами, он попался вашему отцу и, испугавшись наказания, он убил его и сбежал.
Версия следователя была вполне разумной, но все-таки, я сильно сомневалось в том, что все было так просто.
– Знаете, как по мне, он не очень похож на убийцу, мой отец, конечно, был уже стар, но он мог за себя постоять и с таким дрыщом явно справился – с сомнением сказала я.
– Других подозреваемых у нас пока нет – сухо заключил следователь, и, судя по его тону, ему не очень понравилось, то, что я критикую его теорию – И пока они найдутся, это будет официальная версия. У меня нет ни свидетелей, ни улик, которые бы дали мне какие-то иные сведения о личности и мотиве убийцы. По правде говоря, я надеялся, что вы сообщите, что-то ценное, но видимо я ошибся.
– Одним словом, он сам ничего не знает. Ну, просто отлично – заключила я, про себя и глядя на зарывшегося в бумаги следователя, я поняла, что делать мне тут больше нечего.
Тогда я поднялась со стула, и вежливо попрощавшись, уже собралась к выходу, как вдруг следователь окликнул меня.
– Подождите, позвольте задать вам еще один вопрос? – попросил он.
Я настороженно развернулась:
– Хорошо – осторожно сказала я.
– Скажите, за последние несколько дней, ваш отец никоим образам не пытался с вами связаться? Или же что-то передать? – спросил он. И стал пристально смотреть на меня подозрительным взглядом.
Этот вопрос ввел меня в затруднение:
«Но как?» – спросила себя я: – «Неужели он что-то знает?! Нет, наверное, это просто полицейская интуиция?»
Дотронувшись до медальона, что был скрыт у меня под кофтой, я задумалась, стоит ли мне о нем рассказывать.
«Черт, мне нужно о нем сказать, вдруг это как-то поможет в расследовании!» – говорила я себе, но глядя в маленькие черные глаза следователя, буквально прожигающие меня насквозь, мне почему-то стало не по себе. Что-то с ним было не то, и мое внутреннее чутье просто умоляло меня промолчать. Но что если он всё-таки уличит меня во лжи, ведь это же уголовное дело. Я не знала что делать.
– С вами все в порядке? – заботливо поинтересовался следователь, прервав мои раздумья. В этот момент мне показалось, что его лицо окрасилось какой-то странной улыбкой.
– Да, да, я просто устала, долгий переезд, знаете ли – ответила я, решив все-таки промолчать – А что до отца, то нет. Он уже сто лет со мной не связывался.
