вид так-таки и не изменился!
Иннин громко рассмеялась и сказала служанке:
– Посмотри, не распустился ли голубой персик.
Быстро поднялась и, закрывая себе лицо рукавом, засеменила мелкими шажками к выходу. Дойдя до дверей, она смеялась уже без всякого удержу. Старуха тоже встала, велела служанке сделать для студента постель и сказала ему:
– Милый племянничек, тебе ведь нелегко было сюда прийти. Так ты остался бы здесь на три-четыре дня, а мы потом не торопясь проводим тебя. Если тебе не нравится, скучно и пусто здесь у меня, то за домом есть садик, где ты можешь гулять и развлекаться. Есть и книги для чтения.
На следующий день студент пошел в сад за домом – маленький садик, так, в половину му, весь покрытый, точно ковром, нежной травой, так как цвет ивы устилал все его дорожки. В саду был павильон в три маленьких комнатки, весь закрытый цветущими деревьями. Ван тихо шагал, пробираясь сквозь цветы, и вдруг слышит чей-то свистящий с дерева смех. Поднял голову: оказывается, это сидит Иннин. Как только увидела студента, захохотала как сумасшедшая, чуть не свалилась с дерева. Студент крикнул:
– Не надо, упадешь!
Девушка стала спускаться с дерева, все время неудержимо смеясь, и действительно, уже почти спустившись наземь, сорвалась и упала. Смех прекратился. Студент, поддерживая ее, тайком пожал ей руку у локотка. Девушка опять стала смеяться, прислонясь к дереву, не в силах идти. Прошло довольно много времени, прежде чем прекратился ее смех. Студент дождался, когда она перестала хохотать, и тогда вынул из рукава цветок и показал ей. Иннин взяла цветок и сказала:
– Засох! К чему его беречь?
– Ты, сестрица, обронила его в праздник первой луны – вот я и берегу его.
– Какой же смысл беречь?
– Чтобы показать, что я тебя люблю, не забываю. С тех пор как я встретил тебя на празднике, все мысли мои остановились на тебе, и я захворал. Я уже приговорил себя к превращению в странное создание[6] и не чаял увидеть твое лицо, твою красоту. Как счастлив я, что ты удостоила меня своей ласковой мягкости и жалости!
– Ну, это ведь настоящие пустяки! Раз пришел к родным, то разве нам чего-нибудь для тебя жаль? Когда будешь отправляться, надо будет позвать прислугу и велеть ей нарвать тебе из нашего сада огромный букет, нагрузить на тебя и проводить.
– Сестрица, ты глупенькая, что ли?
– Почему вдруг я стала глупа?
– Да ведь я не цветок люблю, а ту, которая этот цветок держала.
– Разве нужно еще говорить о чувстве к родственнице?
– Любовь, о которой говорю я, вовсе не любовь брата к сестре, а любовь мужа к жене.
– А есть разница?
– Ночью быть на одной постели, спать на одной подушке – вот что.
Девушка, опустив голову, довольно долго думала и проговорила:
– Я не привыкла спать с незнакомыми людьми…
Не успела она это проговорить, как незаметно подошла прислуга, и студент, испугавшись, быстро убежал. Вскоре после этого собрались у старухи, которая спросила Иннин, где она была, на что та отвечала: я разговаривала с Ваном в саду.
Старуха ворчала:
– Обед давно уже готов. О чем там было так долго болтать?
– Да вот, братец хочет со мной вместе спать…
Не успела она это еще проговорить, как студент в ужасе стал ей делать страшные глаза. Девушка слегка улыбнулась и остановилась. К счастью, старуха не слыхала, а когда она начала подробно расспрашивать, студент сейчас же замял дело, говоря о чем-то другом. Затем он вполголоса стал упрекать девушку, а она ему на это:
– Значит, эти слова не следует говорить, так, что ли?
– Это говорится, – сказал ей студент, – за спиной у людей.
– Так это за спиной у посторонних людей. Как же можно говорить за спиной у мамы? Да ведь и спальня-то самое обыкновенное, житейское дело; почему о нем нельзя говорить?
Студент, досадуя на ее наивность, не находил способа вразумить ее.
Только что они кончили обедать, как из дому пришли за студентом и привели двух ослов. Дело было так. Мать, поджидая его и не дождавшись, встревожилась и стала искать по всей деревне, но никаких следов и признаков сына не оказывалось. Она пошла к У, тот вспомнил о своих словах и велел ей идти поискать сына в юго-западные горы, и вот люди, пройдя несколько сел, добрались сюда. Студент вышел из ворот, встретил пришедших, вернулся и сказал старухе, прося позволения отправиться домой вместе с девушкой. Старуха обрадовалась.
– Я хотела сама к вам пойти, – говорила она, – и не только теперь, а давно уже, но по дряхлости своей не могу далеко ходить. Если можешь взять с собой сестру, чтобы представить ее тетке, то отлично – бери.
Позвали Иннин. Та пришла смеясь.
– Что за радость у тебя, что смеешься, – ворчала старуха. – Как начнет смеяться, так и не унять. А ведь если б не смеялась, наверное, была бы прямо-таки совершенством.
Посмотрела на нее сердито и продолжала:
– Твой старший брат хочет идти с тобой. Изволь сейчас же собраться и сложить свои вещи.
Затем накормила, напоила пришедших за Ваном людей и, провожая их обоих, наказывала девушке:
– У твоей тетки земли и добра вполне достаточно, так что лишнего человека она прокормить может. К ним придешь, так и не возвращайся. Поучись немного грамоте и приличию, хорошенько служи старухе тетке. Пусть она даст себе труд подыскать тебе хорошую пару.
Молодые люди отправились, дошли до границы гор, обернулись, и им казалось, что старуха, стоя у ворот, все еще смотрит на север, вослед им.
Когда прибыли домой, мать студента, увидя красавицу, с удивлением спросила, кто это. Студент сказал, что это дочь тетки.
– Как? – удивилась мать. – Ведь то, что тебе говорил У, был вздор. У меня нет сестер. Как же ты можешь быть племянником?
Спросили девицу; та отвечала:
– Я не от этой матери. Мой отец был по фамилии Цинь. Когда он умер, я была еще в пеленках, и потому не помню его.
– Это правда, – согласилась мать, – у меня была сестра замужем за неким Цинем, но умерла она уже очень давно; как же она может еще существовать?
Тут она стала внимательно расспрашивать о приметах сестры – ее лице, родинках и прочем. Все оказалось в полном соответствии. И мать опять с изумлением повторяла:
– Да, конечно, правильно. И все-таки, она давным-давно умерла… Как может быть, что она еще жива?
Пока они недоумевали и рассуждали, пришел У. Девица убежала в дом. У расспросил обо всем
