В окончательном варианте плана «Барбаросса», скорректированного главнокомандованием немецких сухопутных сил, задачу захвата Москвы вновь предлагалось решать после взятия Ленинграда. Несмотря на это, на исходных позициях сил вторжения на германо-советской границе основные танковые группировки были сконцентрированы на центральном, московском направлении, как это показано на схеме 3.
Схема 3. Первоочередные цели, поставленные перед немецкими войсками при вторжении на территорию СССР: Ленинград, Москва и Киев. Основной удар предполагалось нанести по Москве – политическому, экономическому и транспортному центру Советского государства
Это обстоятельство в конечном счете и привело к тому, что с первых шагов немецкого вермахта по земле Советского Союза основные силы гитлеровской Германии в ходе приграничных сражений, в боях под Минском и в сражении за Смоленск прорывались к Москве.
Реальная расстановка сил немецко-фашистских войск на Восточном фронте с концентрацией основных танковых дивизий на центральном направлении на Москву не выпячивалась представителями генералитета немецких сухопутных сил в беседах с Гитлером и на совещаниях по обсуждению плана «Барбаросса». Браухич и Гальдер считали, вопреки настояниям Гитлера, что основной целью предстоящей кампании является взятие Москвы, хотя и были вынуждены подчиниться указаниям фюрера и действовать в соответствии с директивой № 21.
Вразрез с основным положением плана «Барбаросса» (сначала Ленинград, затем Москва) генерал-полковник Гудериан вплоть до двадцатых чисел августа 1941 года считал, что его 2-я танковая группа идет на Москву. Аналогичным военным порывом были охвачены солдаты и офицеры 3-й танковой группы. По свидетельству Германа Гота, «…в 3-й танковой группе все стремились поскорее оказаться на пути к Москве». [24] Командование 3-й танковой группы не было ознакомлено руководством сухопутных войск в полном объеме с основными положениями плана «Барбаросса». По указанию Гитлера до войск доводились только приказы относительно боевых действий на ближайшее будущее. Поэтому командование 3-й танковой группы не было информировано о возможном повороте танковых дивизий группы в сторону Ленинграда, как это было предусмотрено директивой № 21.
Как выяснилось впоследствии, привлеченных к вторжению в Советский Союз немецко-фашистских войск было недостаточно для преодоления героического сопротивления Красной Армии как при штурме Ленинграда, так и для взятия Киева. Существенных практических результатов в ходе боевых действий удалось добиться только группе армий «Центр», наступавшей на Москву. Выход основных сил группы армий «Центр» к Смоленску и Ельне подготовил базу для завершающего броска на столицу Советского Союза.
Поэтому промежуток времени с 22 июня по 21 августа 1941 года фактически был первым этапом сражения Германии за Москву.
П. Карель, имевший доступ к информации о планах и боевых действиях вермахта в России, первую часть своей книги «Гитлер идет на Восток», охватывающую период времени от приграничных сражений до битвы за Киев, так и озаглавил: «Москва». Уже после войны Вернер Хаупт в предисловии к своей книге «Сражения группы армий „Центр“» прямо указал, что группа армий «Центр» создавалась в целях захвата советской столицы.
Что касается размещения основных сил Красной Армии на юго-западном направлении, то варианты плана «Барбаросса», несколько месяцев циркулировавшие в штабах Берлина, могли стать достоянием советской разведки и послужить основанием для размещения наиболее сильной группировки советских войск на украинском и кавказском направлениях.
Для выхода на центральное направление немецко-фашистским войскам было необходимо выиграть приграничное сражение с частями НКВД, охранявшими границу, и передовыми частями Красной Армии, а также обеспечить защиту флангов группы армий «Центр». Планом «Барбаросса» предусматривалось уничтожение советских войск на северном фланге группы армий «Центр» – сначала в Прибалтике, а затем на подступах к Ленинграду, с последующим захватом города. В случае успеха на этом направлении обеспечивалась возможность доставки военного снаряжения и подкреплений в войска с северного направления, со стороны Финляндии. При подготовке плана «Барбаросса» не исключалась возможность наступления немецко-фашистских войск с севера и на Москву после взятия Ленинграда.
Безопасность южного фланга группы армий «Центр» должна была гарантироваться захватом Киева и развитием наступления в сторону Донбасса, Крыма и Кавказа.
Уже в плане «Барбаросса» была учтена возможность упорного сопротивления Красной Армии войскам группы армий «Север», и в связи с этим планировалась временная переброска 3-й танковой группы к Ленинграду после взятия Смоленска.
Дальнейшие события характеризовались существенными отступлениями от плана «Барбаросса», что с самого начала военных действий показало его несостоятельность.
Следует заметить, что план «Барбаросса» был рассчитан на молниеносный исход войны и практически содержал план действий только для начального этапа войны в СССР. Авантюризм этого плана состоял еще и в том, что немцы, запланировав начальный период войны, не предусмотрели вариантов ее окончания. Гитлер, рассчитывавший на то, что после захвата Москвы он вынудит Сталина на мирное соглашение с Германией, просчитался. Советский Союз, хотя и не успел подготовиться к отражению немецкой агрессии, был несравненно могущественнее Франции, капитулировавшей перед Германией.
Немцы не предполагали, что район боевых действий на востоке окажется не по зубам вооруженным силам Германии и их войск будет просто недостаточно для занятия территории до 3 тысяч километров по фронту и до 1 тысячи километров в глубину. Надежда Гитлера и его генералов привлечь на свою сторону население оккупированных территорий также оказалась несбыточной.
Вместо сотрудничества немцев ожидало активное противодействие населения. Партизанские отряды не давали покоя немецким захватчикам, уничтожая их транспортные коммуникации и линии связи. Для борьбы с партизанским движением вермахт использовал жесткие карательные меры, чем вызывал еще большую ненависть к оккупантам.
Начало восточного похода Гитлера
Несмотря на показания перебежчиков и донесения разведки о надвигающейся угрозе немецкого вторжения, И. В. Сталин считал, что немцы будут придерживаться советско-германского пакта о ненападении. Только настойчивые требования наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г. К. Жукова заставили руководство государства воспринять полученные предупреждения всерьез.
Однако время, которое потребовалось бы на упреждающее приведение войск в приграничных районах в полную боевую готовность, было упущено, и к моменту начала немецкого вторжения в частях Прибалтийского, Западного и Киевского военных округов шла будничная военная жизнь, многие соединения были сняты с оборонительных рубежей и находились в процессе учений вдали от границы.
Затаившись на западных границах Советского Союза, три миллиона немецких солдат и офицеров первого эшелона армии вторжения с нетерпением ожидали приказа о начале наступления на восток, в пределы СССР.
Они были в приподнятом настроении, уверенные в своей силе, которая, по их мнению, давала им право вторгнуться на чужую землю. Они были молоды, хорошо обучены и полны желания вступить в бой с Красной Армией. Гитлер, их идеолог и фактически главнокомандующий, обещал им легкую, в течение пяти недель, победу над восточными «варварами».
Воины фюрера и Германии мечтали пройти парадным маршем по Красной площади Москвы, жителей которой они должны были превратить в рабов либо уничтожить. Вдоль всей границы с Советским Союзом стояли в полной готовности их танки и мотопехота, готовые к вторжению. Авиация Германии и ее флот были готовы атаковать города Советского Союза.
Директива на переход государственной границы Советского Союза была получена немецкими войсками в девять часов вечера 21 июня 1941 года.
Солдатам был зачитан приказ фюрера, в котором немецкое командование пыталось оправдать вероломное нападение Германии на Советский Союз вымышленными фактами якобы имевших место нарушений немецких границ отдельными группами войск Красной Армии. Исполненный арийского пафоса, фюрер в этом приказе отводил Германии роль спасителя всей европейской цивилизации.
В 3 часа 15 минут 22 июня 1941 года, нарушив советско-германский договор, немецко-фашистские войска перешли в наступление по всему протянувшемуся более чем на 2 тысячи километров Восточному фронту.
О первых часах начавшейся войны начальник Генерального штаба Красной Армии Г. К. Жуков в «Воспоминаниях и размышлениях» писал: «К 8 часам утра 22 июня Генеральным штабом было установлено, что:
