опять кто-то стащил конфеты из кухни, неужели нельзя подождать до завтра?»
Сначала на сцену вышел учитель Савва. Он начал что-то говорить про научные достижения, про яркие и светлые умы молодёжи, про будущее, которое держится на таких, как они: смелых, решительных и амбициозных. Кабаморсов слушал вполуха, начиная стоя засыпать. Очень уж его тянуло вернуться назад в тёплую уютную кровать. Потом на сцену вышел кто-то из толпы. Он произнёс речь, но Кабаморсов его уже не слушал. Совёнок лишь мечтал о том, что вот-вот всё закончится, взрослые решат свои проблемы, а дети спокойно разойдутся по домам. Но вдруг тот, кто был в центре сцены, громко крикнул, подняв правое крыло вертикально вверх. И вся толпа дружно проскандировала: «Слава Кавалу!» Затем началась беготня, все стали в срочном порядке собираться, упаковывать рюкзаки и выстраиваться в очередь. Кабаморсов встряхнул головой, пытаясь проснуться.
– Что… что происходит? Куда все собираются? – спрашивал он у пробегающих мимо.
– Ты что, глухой? Не слышал разве? Объявили боевую тревогу. Летим на мышиную охоту, прямо сейчас.
– Кто сказал? Зачем? Куда летим? Почему не предупредили? Кто ведёт отряд? – не унимался совёнок.
Но никто уже ему не отвечал. Он и сам всё видел. Во главе совиного войска стоял он – Кавал. Гордо подняв голову вверх, он издал боевой клич, и стая ринулась в атаку.
Это была не охота, это было мышиное побоище.
Сначала вихрь яростных сов накрыл всю территорию болота, разбившись на отряды. Затем под каждый кочкой были разложены взрывные устройства. С воздуха поджигали и бросали вниз дымовые шашки, наполненные чёрной смолой. До смерти перепуганные мыши выбегали из своих нор, попадая в лапы врагу. Некоторые, особо отважные, вступали в драку. Свидетели утверждают, что видели мышонка, который одной спичкой, словно копьём, сбил сразу двух нападавших. Долгое время его не могли поймать даже самые опытные совы, но и у него в конце концов кончились силы. Всего за час вся территория болота была разгромлена. Все норы были разрушены, ни одному мышонку не удалось спастись бегством. Те, кто отчаянно сражались за свободу, погибали в неравной схватке. Те, кто пытался бежать, были схвачены. Это была ошеломляющая победа Кавала над мышами и в первую очередь над Кабаморсовом.
Кабаморсов как обезумевший метался из стороны в сторону, но в одиночку не мог остановить эту лавину. Он несколько раз бросался вниз, чтобы спасти раненых и задыхающихся мышей, но всё было напрасно. В какой-то момент снаряд разорвался прямо у его уха. Ударной волной его отбросило на землю, и он потерял сознание. Когда очнулся, никого вокруг уже не было, из земли всё ещё поднимались чёрные клубы дыма, царила мёртвая тишина. Он поднялся на ноги. Голова ещё немного кружилась, но он уже бежал к норе своего друга. Чуда не случилось, нора была полностью разрушена и выгорела изнутри. Он опустился на колени и, не сдерживая слёз, громко заплакал. Он кричал и бил крыльями по земле, злость и отчаяние накрыли его с головой, и если бы сейчас он встретил Кавала, случилось бы непоправимое, он разорвал бы его на куски, так сильно ему было больно.
– Чиппи…Белли, – неистово звал он друзей, упав на грязную землю. – Я… я покажу ему! Я уничтожу его, я…
– Я… я… Как много важности! Как много гордости! Ты так ничему и не научился!
– Что? Кто это? – вскрикнул совёнок, протирая красные от слёз глаза. Перед ним стоял дядюшка Мурт и сердито смотрел на него.
– Ты должен простить своего врага, как бы больно тебе не было. Если ты не отпустишь злость и ненависть внутри себя, они завладеют тобой, и будет слишком поздно.
– Дядюшка Мурт! Но как? Как это простить? Он загубил всех моих друзей…
– Ты зря теряешь время, поднимайся и лети в лагерь, по дороге хорошо всё обдумай. И помни: мысли порождают реальность. В какой реальности ты хочешь жить? Тебе выбирать. Счёт идёт на минуты, а ты тут нюни распустил, лети, спасай своих друзей, недоделанный мститель, – улыбаясь, проворчал старый крыс.
Дважды повторять не пришлось. Кабаморсов в одно мгновение сорвался с места и, задыхаясь от слёз и дыма, ринулся в лагерь.
Глава 11. Мышиный побег
После такой успешно проведенной операции по отлову мышей положение Кавала в лагере заметно улучшилось. Многие стали уважать его за смелость, твёрдость и смекалку. А некоторые добровольно стали проситься к нему в команду выполнять все его мелкие поручения. Кавал был чрезмерно строг с теми, кто попадал к нему в услужение. За любой проступок выгонял провинившегося с позором, унижая при всех, чтобы с этим совёнком больше никто не имел дела.
Для хранения добычи, которой набралось несколько мешков, на сухой сосне, недалеко от жилища Кавала, была сооружена огромная клетка из толстых прутьев, чем-то напоминающая тюрьму для преступников. Клетка была обнесена по кругу ветками шиповника, словно колючей проволокой, и закрывалась на прочный замок, ключ от которого существовал в единственном экземпляре и хранился в кармане у Кавала. Он убедил учителя, чтобы именно его назначили главным смотрителем тюрьмы.
На ближайший вечер было решено устроить торжественный ужин в честь новоиспечённого героя-победителя. Повара вовсю готовились к приготовлению блюд. И только изнеможённые от боли и ужаса мыши сидели в клетке и ждали своей участи. Были среди них и наши знакомые – Чиппи и Белли. Пока некоторые мыши лежали на полу, трясясь от страха, Чип не терял зря времени и изучал устройство клетки в поисках слабых мест, продумывая план побега. Прутья же были настолько толстыми и прочными, что прогрызть их в одиночку не представлялось возможным. Хотя если сразу все мыши принялись бы это делать, возможно, что-то из этого и могло бы получиться. Но почему-то никто не верил в спасение и даже не пытался искать выход. Белли сидела в углу, опустив мокрые, уставшие глаза, и только изредка спрашивала своего брата: «Чиппи, мы спасёмся?» На что всегда получала ответ: «Конечно, спасёмся! Ещё не придумали такой западни, чтобы малыш Чип не смог из неё выбраться».
Кабаморсов прилетел как раз в тот момент, когда вода в котлах уже кипела, приправы и сладости были расставлены на столах, оставалось только приготовить шашлык и наполнить свои бокалы. Пока летел, совёнок воспользовался советом дядюшки Мурта, успокоил своё бьющееся от тревоги сердце медленными вдохами и выдохами, поблагодарил вселенную за то, что оставила его друзей в живых, и продолжил представлять в голове картины освобождения мышей, даже не имея ни малейшего представления, как это можно будет осуществить. Времени на раздумья было мало, нужно было действовать наверняка, поэтому, доверившись интуиции и веря в правое дело, он направился к месту
