Я доложил командиру дивизиона о том, что решил оставить в батарее этих артиллеристов. Ребята достойные, рвутся в бой — не их вина, что попали в окружение. А вскоре мою батарею придали стрелковому полку 38-й стрелковой дивизии…
Без рекогносцировки определив место размещения боевых позиций, место командного пункта, приказываю срочно навести связь между боевыми взводами и с КП стрелкового полка. Затем вместе с командирами огневых взводов и связистом направляемся по берегу реки для уточнения расположения нашего переднего края.
Как удалось выяснить, в нашей обороне не было сплошной линии окопов — она шла отдельными узлами на высотках и по оврагам, круто обрывающимися среди мелколесья. Наш берег реки сравнительно высокий, но тот, занятый противником, выше. Река не глубокая — не более 2–3 метров, — но ширина ее в отдельных местах до 30–40 метров. Оба берега в зарослях мелкого кустарника. Танкоопасное направление, как я смог определить, справа от дороги, где большая открытая поляна. Через реку танки не пройдут.
В густом кустарнике увидел замаскированную ветками легковую автомашину и направился к ней. Остановил часовой — не пропускает. Прошу доложить старшему. Через несколько минут вышел майор, выслушал меня и, обрадованно похлопав по плечу, скрылся в машине.
Слышу, кричит в телефонную трубку, докладывает, что батарея противотанковых пушек прибыла, потом просит передать какому-то полковнику Кириллову, что он задержится здесь для выяснения обстановки. Потом майор кричит в мою сторону:
— Иди сюда, старший лейтенант! — и довольно дотошно принимается расспрашивать меня о составе батареи, полка, в довершение попросил мои документы и карту. Когда все было уточнено, сказал, что он из группы генерала Рокоссовского, и познакомил с общей обстановкой здесь, под Ярцево, на реке Вопь.
Город Ярцево уже заняли немцы: днем раньше туда прорвались их танки. Бои шли на дороге Смоленск — Москва, и нашей задачей было удержать рубеж на реке Вопь, притоке Днепра, — тем самым сохранить переправу через Днепр. Смоленск еще удерживался нами. Ожидалось прибытие новых дивизий из резерва Западного фронта. А моей батарее должно было занять боевые позиции вдоль дороги по восточному берегу реки Вопь.
Майор сказал, что ждет здесь генерала И. П. Камера — начальника артиллерии Западного направления. Мне задача батареи была предельно ясна, и я спросил у майора разрешения отбыть на огневую позицию.
К полудню, несмотря на изнуряющий минометный огонь с противоположного берега, мы уже полностью установили орудия в указанных местах, рассредоточили и замаскировали машины, а к вечеру нам удалось связаться по телефону с замещавшим командира стрелкового полка начальником штаба капитаном Полуэктовым.
— Нужно, бы помочь одному батальону огоньком. По квадрату 17, — не то чтобы приказал, а как бы попросил капитан. — Намечается наступление в целях ночной разведки боем. В случае успеха хорошо бы поддержать батальон и колесами, — пояснил он.
И я понял: надо выделить два орудия для переправы через реку и сопровождения наступающих.
Бой на смоленской земле
Перед заходом солнца все мы впервые услышали необычные выстрелы: сначала страшный скрежет, хрип, потом дикий вой и мгновенные разрывы большой мощности. Поначалу показалась жутковатой такая стрельба, но, поскольку орудие стреляло не прицельно, а по площади, мы поняли, что много вреда оно не принесет. На всякий случай я все-таки позвонил Полуэктову. Он сонным голосом пояснил, что это у немцев новый скорострельный миномет, что он уже третью ночь лупит, а убил только двух лошадей, да повозку искалечил. Днем они не стреляют: боятся, что засечем. Потом капитан добавил:
— Вот дайте по нему из своих орудий, а то вы даже и днем по самолетам не стреляете. Боитесь, что ли, что обнаружат?..
Я не стал спорить и объяснять капитану, что батарея у нас уже не зенитная, что приборы управления сняты и сданы, что стрелять мы можем только по штурмующим и пикирующим самолетам, что готовимся бить немецкие танки… Я ответил по-военному кратко:
— Ударим!..
Однако подлый миномет замолчал, и Полуэктов позвонил снова:
— Через двадцать минут артподготовка. Огонь — по указанному квадрату. Два орудия дайте в распоряжение наступающих… В случае успеха на том берегу красная ракета с моего НП.
Данные для стрельбы я быстро подготовил и передал телефонисту. Потом поспешил во взвод Бочарова, чтобы проинструктировать расчеты, которые были выделены для сопровождения пехоты.
Ровно в полночь небо озарилось яркими вспышками от выстрелов десятков артиллерийских орудий. В артподготовке, видимо, участвовали вся наличная артиллерия стрелковой дивизии и мы. Разведанные днем огневые точки врага теперь обстреливались нами по всему берегу. В бинокль мне хорошо было видно, как снаряды разносят землянки и укрепления врага. И что знаменательно, немцы даже не пытались отстреливаться — так были ошеломлены нашим артиллерийским ударом. В эти минуты я буквально торжествовал, испытывая чувство восторга от раскинувшегося зрелища. Слева и справа от моего батальона гремел бой. Враг, видимо, хотел получить ночью передышку, подвезти боеприпасы — и вот результат: мы наступаем!
Стрелки уже бежали к реке, невольно пригибаясь от близких разрывов. Наши самолеты повесили над районом боя «фонари», и все было видно как на ладони — даже отдельные узлы сопротивления. Вот туда я и перенес огонь своих пушек.
Два орудия мы уже выкатили на прямую наводку, они будут подтянуты к самому берегу на руках — за веревочные постромки. Хорошо работает у этих орудий старший сержант Ефимов, которого только позавчера я взял в батарею из окруженцев.
Стрелковый батальон, который мы поддерживаем, сейчас уже полностью зацепился за берег противника. Его командир, молодой лейтенант, в бою впервые. Пополнение роты получили только под вечер — и сразу в наступление. Ночной бой для необстрелянного человека труден вдвойне. Цели как следует не видно, стрельбы много, и кажется, что все снаряды, все пули приготовлены только для тебя и твоего друга, бегущего рядом.
Саперы хорошо потрудились: смастерили плот из сухих бревен и на руках принесли его к берегу. Он выдержит и наше орудие. А пехота перебралась по бревенчатому настилу и с криком «ура» рвется вперед. Я впервые вижу наше наступление и тоже впервые участвую в нем.
Позвонил Полуэктов: немедленно переправить орудия на тот берег. Орудия к берегу подкатили быстро и одно уже погрузили на плот. Молодец Бочаров, превосходно выполняет задачу! Помогает ему во всем старший сержант Ефимов. Приказываю доставить им боеприпасы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
