Стёпка приподнял голову, прислушиваясь к эмоциональным репликам. Ничего нового не услышал — у хозяина в привычке вслух комментировать нестандартные житейские ситуации. Пёс укоризненно подвигал бровями и замер.
Исчерпав первоначальный запас ругательств, Михаил слегка остыл.
Ситуация проста, как три рубля — потерял направление и съехал с дороги на обочину. Где та дорога заканчивается, не видно и сейчас. Повезло, что не угодил в кювет. Вот только что дальше делать?
Выключил ближний, оставив габариты. Через несколько минут глаза привыкли, и удалось разглядеть путь. Точнее, направление. Осторожно газуя, взад-вперед, с раскачки… Ничего не получилось. Даже намёка на движение нет — видимо, сел брюхом на снежный вал, образовавшийся после расчистки дороги. Выход один — звать на помощь.
Олег телефон не брал. На пятой попытке Миша сдался — половина десятого, ребята в бане. А телефоны наверняка в доме оставили. Или не слышат. Лохмачёв быстро набил эсэмэску, отправил и приготовился ждать.
* * *
Из дремоты вывело ворчание пса. Миша с кряхтением потянулся, разминая затёкшую спину. Взглянул на телефон — половина одиннадцатого. Сообщений или пропущенных звонков нет. В салоне ощутимо похолодало. Повернул ключ — стартёр провернулся пару раз и затих.
— Вот видишь, собак, не купили мы с тобой новый аккумулятор — а зря! — попенял он животному. Ругаться уже не было желания. Тем более — сам дурак, огни не выключил.
— Холодно, однако, — Михаил полез за бутылкой. — Давай дерябнем, дружище!
Степан, однако, энтузиазма не проявил.
— Не хочешь? Ну, тогда с наступающим, и за твоё здоровье! — на-булькал в дежурный стакан и залпом выпил. По пищеводу пробежала огненная река и горячим комом упала в желудок. Сразу потеплело. Налил вторую порцию, протёр запотевшее окно и обозрел окрестности. И чуть не пролил коньяк на пуховик.
За прошедший час ветер только усилился, а вот снегопад стих. Плотную пелену облаков разорвало, и в зияющие дыры проглянула полная луна. Метель причудливо закручивала вихри, отчётливо видные в лунном свете. В открытом поле, метрах в трёхстах от машины, завихрения и смерчи образовали подобие снежного дворца. Контуры его меняются, башни опадают и возникают вновь. Стены ходят волнами, будто дворец перемещается из стороны в сторону.
Луна спряталась за очередным облаком, и набежавшая тень скрыла фантом из виду. Михаил закрыл рот и залпом опустошил стакан. Вкуса он не ощутил. Ещё раз протер стекло и устроился поудобнее в ожидании очередного просвета. Ему хотелось увидеть снова этот природный феномен, хотя понятно, что дольше нескольких секунд такое продолжаться не может.
Собак заворчал, и Михаил успокаивающе положил руку ему на загривок.
* * *
Ночное светило вырвалось из плена, вновь осветив панораму. Замок не только не пропал, а приобрёл более чёткие контуры. Он уже не казался живым. Нет, вполне реальное здание, облепленное снегом. Башни, ворота, окна — всё как надо. К воротам один за другим движутся белые экипажи. Донёсся даже слабый звук, похожий на вой ветра в трубе и звуки волынок одновременно. Экипажи на несколько мгновений останавливались у ворот, затем срывались с места и исчезали.
Лохмачёв опомнился и выхватил из сумки цифровик. Тщательно прицелился, и, стараясь не дышать, надавил на спуск. Как и следовало ожидать, светочувствительности камеры не хватило. Испробовав несколько вариантов настройки, Михаил с разочарованием отложил аппарат.
Осталось последнее средство.
— Слушай, Стёпка, сиди тут, никуда не уходи. Стереги машину. Я сейчас пройдусь тудева-сюдева. Ага? — посмотрел хозяин в глаза ризена. Пёс лизнул в ответ руку и уселся, внимательно наблюдая за Михаилом. Поколебавшись, тот махнул ещё стакан и вывалился из машины наружу.
Свежий воздух выветрил остатки сна. Так, стакан — аккуратно положить обратно в машину, надеть шапочку и перчатки, затянуть капюшон… Двинулся вперёд. Первые же шаги заставили пожалеть об отсутствии лыж — снег по самое не могу, а местами и выше. Правда, снег рыхлый, пушистый, словно ворох перьев. Михаил быстро приноровился, и упрямо-бульдозерно двинулся к цели.
Вблизи замок поразил своим неземным великолепием. Стены казались не толще папиросной бумаги, под определённым углом вспыхивали словно алмазным напылением. Казалось, нереально-голубой свет бьёт изнутри, искусно подсвечивая волшебный мираж. Лохмачёв на секунду задержался перед входом. Высота башен со стандартную пятиэтажку, стены метров десять высотой. Ворота в два человеческих роста доброжелательно полураскрыты. Глубоко вдохнув, Михаил с гулко колотящимся в груди сердцем двинулся вперёд.
Под ногами искрящийся лед, покрытый сахарной пудрой. Огромный зал протянулся метров на тридцать. Сквозь полупрозрачный потолок луна дивно освещает убранство. Все элементы средневекового замка, виденного в кино и знакомого по книгам — картины, гобелены, рыцарские доспехи, оружие на стенах. Даже факелы! С одним исключением — всё из снега и льда, различных цветов и оттенков, от ярко-белого до тёмно-синего, почти чёрного. Вдоль ледовой дорожки под звуки волынок сходятся и расходятся танцующие пары в пышных одеяниях. Вдалеке, на противоположном конце, возвышается пустующий трон. К нему ведёт десяток ступенек. Каким-то образом Миша почувствовал, что его место именно там, на троне. Влекомый неведомой силой, он неуверенно сделал шаг вперёд…
* * *
— Эгей, Мишка, проснулся, нет?!! Ха-ха-ха! Вот же идиот! — заорали над ухом.
Михаил с трудом разлепил веки и бессмысленно осмотрелся по сторонам. Ага, лежит в кровати. Вокруг смутно знакомая обстановка. Рядом стоит Олег и улыбается во всю пасть.
— Где я? — нахмурился Лохмачёв. Сильно хотелось пить. И голова…
— У меня, где же ещё! — заорал Олежка.
— А как я сюда попал? — промямлил пересохшими губами Миша.
— Ты что, чудило, совсем ничего не помнишь? — восхитился Сименков. — Ну ты, блин, даёшь! Ты же вчера ко мне сам поехал. Да не доехал чуток, застрял. Мы как раз в бане сидели, аж до полдвенадцатого, звонков твоих не слышали.
— Ну? — нашёл в себе силы спросить Михаил.
— Гну, ёлы-палы! Прочитал сообщение, звоню — не отвечаешь. Бросился тракториста искать. Пока нашёл, пока разбудил, пока договорился. Пока он собрался да технику свою завёл, да потом пилили ещё до тебя сколько времени! Короче, только к часу и добрались. К машине подходим — а тебя нет! А мобила на сиденье валяется! Хорошо, Стёпка трезвый, по твоим следам нас провёл.
— В замок? — встрепенулся Миша.
— В какой на хрен замок?! Пить надо меньше в одну харю! Ха-ха-ха! — жизнерадостно заржал Олежка. — Мы тебя на холмике нашли, сидящим в сугробе. Раскинулся эдак, как прынц, а от храпа только звон в поле! Повезло ещё, что мороз небольшой да одет подходяще, — посерьёзнел приятель. — Мы ещё остатки коньяка в тебя влили. Чисто на всякий случай. Ладно, вставай, будем терапию проводить, — добавил на выходе из комнаты Олег.
Михаил прикрыл глаза. Что же он видел? Воспоминания очень смутные. Снег. Луна. Какой-то причудливый дворец или замок, множество людей.
Кто-то подходит, приветствует, что-то спрашивает. Ни лиц, ни слов вспомнить не удаётся. Его подводят к возвышению, просят о чём-то или убеждают нечто сделать… Дальше — лишь картинка: Михаил удобно устроился в… кресле?.. может быть… ему тепло и уютно… он взирает на кружащиеся в танце пары, а собеседники (с левого и правого бока, и вроде даже за спиной) продолжают говорить… о чём-то очень важном…
Лохмачёв застонал от бессилия. Он должен вспомнить…
Анна Петрова. Белая полоса
Ольгу мутило. В машине было душно — не помогали даже опущенные стёкла. Жаркий ветер нёс песок и пыль. Девушка вытерла влажный лоб и глянула в зеркало. На лице остались грязные разводы.
— Как приеду, сразу в душ, — пробормотала она вслух.
Она мечтала об этом почти всю дорогу. Уже через двадцать минут после начала пути машина нагрелась на солнце и превратилась в духовку. Поначалу, пока виднелись хоть и редкие, но деревья, пока попадались машины, это было терпимо. Теперь же, на пустынной трассе среди песка, жара сводила с ума. Казалось, весь мир жарится под этим палящим солнцем, и нигде нет от него спасения.
«Дёрнул же чёрт ехать на машине! — бурчала про себя Ольга. — Надо ж было быть такой дурой!»
Она поменяла руку на руле — на пластике баранки осталось влажное пятно. Под потоком горячего воздуха оно быстро сохло, и девушка, как заворожённая, следила за его исчезновением.
И зря. Не надо было отводить взгляд от дороги…
Буквально краем глаза Ольга вдруг увидела впереди фигурку ребёнка — чуть ли не в нескольких метрах от капота. И машина летела прямо на маленького пешехода.
