фокусник», – не сдержала улыбку она.
Спустя несколько мгновений Павел уже нависал над ней сзади. Он резко притянул ее за влажные волосы к своей груди и тут же заполнил ее собой.
Аня вскрикнула, вцепилась в бортик еще крепче и тут же ощутила мягкое прикосновение его пальцев на коже и жесткое, глубокое движение внутри. Внизу живота появилась тяжесть, бедра инстинктивно задвигались ему навстречу.
С его губ сорвался глухой стон, он задвигался в ней быстрее и глубже, и она почувствовала, как, пульсируя наслаждением, сладко сжимается вокруг его плоти.
Пытаясь унять дыхание, Аня соскользнула со своего мужчины в горячую воду. Волосы, еще вечером так тщательно уложенные в прическу, растрепались. Глаза горели изумрудным огнем.
– Боже, какая же ты красивая! – избавившись от использованного средства защиты, с восторгом рассматривал ее Павел. Коснулся ладонью горящей румянцем щеки, чуть припухших от его поцелуев губ и тихо рассмеялся.
– Кажется, я нашел то, что так долго искал. Конечно, тебя придется многому научить, но ради того зрелища, которое я сейчас созерцаю, я готов стараться.
– Научить? – расслабленная после недавнего яркого наслаждения, недобро захлопала ресницами Аня.
– Не бери в голову, моя милая Золушка… Ты прекрасна, как самый редкий в мире бриллиант!
– Какая я тебе Золушка?! – обиделась Аня.
– Как это, какая? Самая настоящая! Идеальная, красивая, та, которую придется многому научить, дабы она соответствовала желаемому статусу… – с вожделением рассматривая ее обнаженное тело, улыбнулся Павел.
– Я не собираюсь ничему учиться! Оставь свои шуточки для кого-нибудь другого! – она обиженно нахмурилась и начала выбираться из джакузи.
– Да ладно, не дуйся! Аня! Ты хочешь сбежать? – давился смехом ее мужчина.
– Да! – она зачерпнула воду в ванной и плеснула ему в лицо, после чего накинула на мокрое тело полотенце и быстро подняла с пола ажурные черные трусики.
– Туфельку не потеряй! – продолжал веселиться он в горячей воде.
Девушка метнула в него яростный взгляд, и под громкий хохот Павла гордо прошествовала в гостиную.
«Если ты такой умный, развлекайся дальше без меня!» – натягивая обратно платье, размышляла она. Подобрала с пола шелковые чулки и решила не надевать их. На цыпочках проскользнула в просторную прихожую, накинула на плечи норку и взяла с комода свою сумочку на золотистой цепочке.
– Аня! – весело крикнул из ванной комнаты Павел. – Ну, куда ты ушла? Не дуйся, милая! Ты действительно похожа на Золушку… И это совсем не значит, что ты мне не нравишься! Я тобой очарован! Иди сюда, я налью тебе еще шампанского!
Не оборачиваясь, Анна тихо повернула замок на входной двери и вышла в холл, намеренно оставив дверь призывно открытой. Нажала кнопку вызова лифта и очень скоро стальные двери поглотили ее, отправляя на первый этаж.
Уже в лифте девушка надела туфли и кое-как запихнула чулки в сумочку. «Черт с ними! Доеду до дома без них! Пока этот раздутый индюк сообразит, что я сбежала, я успею сесть в такси».
Выскочив из лифта, Аня бросилась к выходу из знаменитой двадцатиэтажной башни. Она не прогадала, у обочины стояли две свободные машины такси.
Аня села в первую и назвала адрес. Очень скоро машина несла ее домой по ночным пустынным улицам.
«Счастливо оставаться, мой некоронованный принц!» – написала она дерзкое сообщение в своем айфоне и расплылась в довольной улыбке. Пусть побегает голышом по квартире, а потом прочитает ее сообщение. Будет знать, как задаваться и намекать на ее статус. Никакая она не Золушка! Просто любит петь на сцене и бродить по пляжу. Она такая же, как все обычные люди. А то, что Павел из состоятельной семьи со связями, еще ничего, ровным счетом ничего не значит.
Глава 5
Когда Аня воровато проскользнула в дом, все уже спали. Миновав холл и столовую, девушка закрылась в своей комнате. Ей жутко захотелось принять душ, чтобы смыть гадкое послевкусие, оставшееся после ночного свидания в роскошной квартире Павла.
Сбросив надоевшее вечернее платье, Аня накинула на себя мягкий белоснежный халат с милыми розочками и проскользнула в ванную комнату.
«Он посмел назвать меня Золушкой только из-за того, что я предложила ему прогулять нудный ужин у проклятого Агвана Ованесовича! – поливая себя горячими струями, негодовала она. – Обучать он меня вздумал! Ничего у тебя не получится, милый принц. Нам с тобой не по пути».
Потом она долго ворочалась с боку на бок, все никак не могла заснуть. Сокрушалась, что проявила слабость, и позволила Павлу привезти ее в собственную квартиру. Жалела, что позволила ему получить ее тело. Надежда построить новые отношения таяла, как дым.
Утром, совершенно не выспавшись, она затянула потуже пояс на своем халате и пришла в столовую.
Братец, уже одетый в джинсы и серую толстовку с какой-то глупой надписью на английском языке, жевал бутерброд, закинув ноги в купленных накануне мамочкой кроссовках на широкий стол из темного дерева, который в прошлом году обошелся семье в кругленькую сумму.
– Сестренка! Ты чего не спишь в такую рань? – противно заулыбался Артем.
– Не спится, – хмуро буркнула она. – И убери ноги со стола! Его приобретали не для этого!
– Да ладно, подошва еще чистая, вчера же только купили! – фыркнул брат.
– Маа-ам! – зажмурившись, крикнула Аня.
– Тише ты, дура! Мама просила не будить ее рано! Встанет не с той ноги, сама знаешь, что будет! Весь день ее бурчание слушать придется, – опасливо поглядывая в сторону родительской спальни, тут же убрал ноги со стола брат.
– Так-то лучше, – кивнула девушка и потянулась к кофемашине. Засыпала кофе, залила воду и нажала кнопку.
У Артема завибрировал сотовый.
– Иду, иду уже, – буркнул он невидимому собеседнику и принялся запихивать в рот остатки бутерброда с сыром и ветчиной.
– А куда ты собрался? – подставляя кружку в кофемашину, приподняла бровь Аня. – В колледж вроде только в обед?
– За шмотом. Сегодня в семь утра в секонде завоз новых тряпок. Надо успеть первыми, иначе брендовые вещи успеют разгрести! – промычал Артем.
– Как можно покупать вещи в секонд-хенде?! – с отвращен фыркнула Аня. – Их же кто-то носил! А вдруг какой-нибудь больной? Вши подхватить не боишься?
– Не гони, сестренка! Брендовый шмот, он и в секонде остается брендовым! Простираю в стиралке пару раз и тряпки будут, как новенькие!
– Фу-у-у, – скривилась Аня. – Ко мне в этом тряпье чтобы не подходил!
– Какая же ты непрошаренная! – хмыкнул Артем на прощание и рванулся в сторону выхода.
– Сам непрошаренный… – усаживаясь за стол с кружкой ароматного эспрессо, буркнула девушка.
Дверь родительской спальни приоткрылась и вскоре в кухне появилась мать.
– А ты что не спишь? – с
