В интервью, которое прославленная няня дала на старости лет, она сообщает собственную версию того, как Руал распростился с университетом. «Я не хотел перечить матушке, — сказал он, — но теперь, Бетти, я выкину все учебники». Не иначе как услужливая девушка и отнесла на помойку книги, ставшие ненужными хозяину.
***
После смерти матери в квартире позади дворца закипела деятельность. Распрощавшись с медицинским факультетом, Руал Амундсен хочет прежде всего получить врачебное свидетельство, подтверждающее его отменное здоровье. «Согласно проведенному обследованию, г-н Руал Амундсен не имеет телесных изъянов и обладает в целом хорошим здоровьем. Рост его составляет 180 см. Объем грудной клетки на выдохе — 87 см, на вдохе — 98 см». Вооруженный этими простыми сведениями, он наконец-то мог искать место в экспедиции, которая бы отправлялась на север, навстречу приключениям.
«Фрам» уже прошел полпути к своей первой зимовке, но ведь были и другие суда. Руал Амундсен приложил неимоверные усилия, в том числе через Королевское географическое общество в Лондоне, чтобы попасть в экспедицию англичанина Джексона — того самого, который спустя три года встретит на Земле Франца-Иосифа лыжников Нансена и Юхансена. К сожалению, в английскую экспедицию норвежца не взяли, и история лишилась символической встречи на Крайнем Севере Фритьофа Нансена и Руала Амундсена.
Пришлось будущему полярнику довольствоваться учебным походом по норвежским горам. До того как там проложили железную дорогу на Берген, плоскогорье Хардангервидда было настолько глухим местом, что зимой туда практически не ступала нога человека. Первым подвигом Фритьофа Нансена был как раз переход на лыжах через это плато в 1884 году. Неудивительно, что перед началом экскурсии юный Амундсен и два его товарища сходили в фотоателье и запечатлели себя в походной экипировке.
Этот лыжный поход, маршрут которого пролегал от озера Крёдерен до Могена на Хардангерском плоскогорье, с возвращением через известную своими лыжниками провинцию Телемарк, стал для Амундсена знакомством с зимним пейзажем, напоминавшим полярные края. Бесспорным предводителем похода был знаток лыж и журналист Лаурентиус Урдал, который мог наилучшим образом ввести будущего полярника в теорию и практику лыжного спорта.
Ближе к весне Руалу Амундсену удалось-таки попасть в арктические моря. Теперь его ближайшей задачей стало провести в плаваниях несколько лет, чтобы потом сдать экзамен на штурмана. Для этих целей его вполне устроило небольшое зверобойное судно «Магдалена», державшее путь к северным ледовым полям.
В конце мая 1894 года Руал отправляет из Исландии письмо, адресованное во Францию брату Леону: «Я чувствую себя замечательно и очень доволен плаванием в полярных водах, а промысел тюленей — занятие интересное и даже веселое, только бы их было побольше». К тому времени они уже добыли две тысячи тюленей, однако вышедшему в первое плавание матросу все кажется мало. Судно достигло 78° северной широты и теперь направляется к восточному берегу Гренландии. «Что касается жизни в Полярном море, она мне крайне по душе. Описывают ее обычно скверно, но, естественно, это преувеличение. Вся команда, от капитана до последнего матроса, лучшие мои друзья, а потому время бежит быстро».
До наступления осени полярный студиозус возвратился к Бетти, в уютную квартиру на западе столицы, и мог на досуге подвести итог своего самого поучительного семестра. Во-первых, он совершил зимний поход по горам и, во-вторых, заслужил прибавления к своему имени титула «путешественника по полярным морям».
8 ноября 1894 года Руал Амундсен садится за стол и пишет примечательное письмо «в Департамент внутренних дел, заведующему канцелярией г-ну Лёкену». Двадцатидвухлетний юноша («как путешественник по полярным морям») задает начальнику четыре конкретных вопроса о северных территориях: «1) Можно ли считать Шпицберген владением какой-либо страны? 2) Если нет, заинтересована ли Норвегия в получении прав на него? 3) Каким образом это возможно осуществить? 4) Выдвигало ли правительство предложения по этому поводу?»
Едва ли такие вопросы задает всякий мальчишка, вернувшийся из первого плавания. Нередко говорят о застенчивости юного Амундсена, однако сомнительно, чтобы она пустила в нем сколько-нибудь глубокие корни. Шпицберген вроде бы не имел особого значения, и все же его считали частью древней империи викингов (где он был известен под названием Свалбард[9]). И кто знает, как далеко на север простирается этот заполярный архипелаг?
Спустя месяц поступает ответ от заведующего «Первой канцелярией внутренних дел». Здесь необходимо оговориться, что в жившей под Бернадотами Норвегии не было службы иностранных дел, а потому даже вопросы зверобойного промысла в отдаленных краях и водах с неизвестной принадлежностью относились к ведению Департамента внутренних дел. «Я не обладаю сведениями, которые бы позволили мне решить вопрос о значимости для Норвегии обладания Шпицбергеном», — несколько туманно пишет заведующий. Впрочем, далее следует многообещающее приглашение: «Если бы Вы как полярный путешественник могли просветить меня касательно сего предмета, я бы с благодарностью принял Вас у себя в Департаменте».
Таким образом перед Амундсеном распахиваются двери в заветную канцелярию. Он, однако, еще не готов к покорению своей первой территории и достаточно умен, чтобы временно отступить, а посему признается г-ну начальнику в своей молодости: «Что касается моего опыта как полярного путешественника, он весьма невелик. Я также пока не могу высказаться в отношении Шпицбергена». Тем не менее он признается, что намерен весной поехать в Тромсё и наняться там на какое-нибудь судно, идущее промышлять в район Шпицбергена. «Тогда у меня будет возможность выспросить у бывалых людей их мнение. Осенью, по возвращении оттуда, я с радостью посещу Вас, господин заведующий, и доложу обо всем, что мне удастся разузнать».
Этот обмен записками по территориально-политическим вопросам весьма показателен в отношении честолюбивых планов молодого человека. Вроде бы неопытный юнец неплохо ориентируется в делах адмирала. Более того, его высказывания не напоминают фантазии зашкафного мечтателя. Он сообразил, что следует обратиться как в высшие государственные инстанции, так и к опыту «бывалых людей». Уже в период ученичества Руал Амундсен отдает себе отчет в целях: он хочет покорять новые земли.
Глава 3
ЛЕДЯНОЙ ГРОБ
«Первое условие, чтобы быть полярным исследователем, — это здоровое и закаленное тело». Так утверждает Руал Амундсен в «Моей жизни».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
