Читаем без скачивания Емельян Пугачев и его соратники - Юрий Лимонов

«Славный разбойник» — Афанасий Хлопуша

Одним из наиболее романтических героев Крестьянской войны 1773–1775 гг. был Афанасий Тимофеевич Соколов-Хлопуша, «славный разбойник», как назвал его А. С. Пушкин. Этот крепостной крестьянин тверского архиепископа Митрофана, а затем надворного советника Тимашева, работный человек на уральском заводе графа Шувалова, приговоренный еще задолго до восстания к вечной каторге, клеймению и вырыванию ноздрей, стал одним из активных предводителей восстания, полковником пугачевского войска, героем боев под Оренбургом. Пять месяцев жизни на воле, прошедших с момента освобождения Хлопуши из оренбургской тюрьмы до дня гибели, сформировали из «вечного каторжника» талантливого и авторитетного вожака народных масс.

Как Хлопуша появился в стане Пугачева? Каким образом он стал предводителем восставших? На эти вопросы нельзя ответить без объяснения той политической обстановки, которая возникла на юго-востоке России осенью 1773 г. Местные власти Оренбурга, губернского города, крупнейшего административного и торгового центра, узнали о восстании Емельяна Пугачева в сентябре того же года. Вскоре в городе стали распространяться слухи об активизации «злодейских шаек». Говорили о захвате Пугачевым Яицкого городка, ряда населенных пунктов Оренбургской линии. Вечером 22 сентября слухи превратились уже в достоверные сведения о «всеобщем возмущении». В этот день к «вечному каторжнику» и клейменому «душегубцу» обратился генерал-поручик и кавалер, оренбургский губернатор И. А. Рейнсдорп. Именно Хлопуше предстояло стать орудием правительственной пропаганды в лагере «мятежников» и донести до них «объявление», направленное против Пугачева. Кем же был этот человек, которому доверили столь «высокую миссию»?

Афанасий Тимофеевич Соколов, по прозвищу Хлопуша, родился в сельце Машкович в вотчине тверского архиепископа Митрофана. До пятнадцати лет он «жил в доме своем безотлучно» и помогал родителям «по крестьянскому делу». Затем Афанасий Соколов попадает в Москву, где занимается извозом, выплачивая оброк владыке Митрофану. Вскоре простой деревенский парень оказался замешанным в деле об ограблении: преступники (сержант и капрал Коломенского полка) наняли его дрожки, когда пытались скрыться от полиции. «По научению» своих «товарищей» в полицейском участке Соколов «показался в допросе беглым Черниговского полку солдатом». За мнимое дезертирство и за участие в уголовном преступлении он был наказан шпицрутенами и помещен в команду новобранцев, готовящихся к рассылке по своим полкам.

Но он не стал солдатом. Афанасий Соколов совершил побег и вернулся к себе на родину. Три года он прожил дома, в сельце Машкович. Пахал, сеял, исполнял всякую крестьянскую работу. Работал усердно, но нужды не избежал; по определению местных властей был «Хлопуша человек худого состояния». Но, видимо, обладал Афанасий Соколов строптивым характером; с опасением поглядывали на него управители архиерейской вотчины. Придравшись к тому, что Хлопуша выменял краденую лошадь, местная администрация постановила выслать его в Оренбург «на жительство». Доставленный по этапу, Хлопуша был определен в Бердскую слободу, расположенную в семи верстах от губернского города. Здесь он прожил около 15 лет, обзавелся семьей. Ссыльные поселенцы, такие, как Хлопуша, нанимались на близлежащие заводы и рудники. Работал Хлопуша по вольному найму на Покровском руднике медного завода графа А. И. Шувалова. Работа была исключительно тяжелая, расценки низкие. Каторжные условия труда усугублялись полным бесправием работных людей, в том числе и вольнонаемных. Их штрафовали за малейшие проступки, нещадно избивали палками и плетьми. Приказчики засекали работных людей насмерть. Челобитные, которые подавали рабочие администрации, не помогали. На заводах рос стихийный протест, участились случаи убийства заводских приказчиков. Побеги с заводов становились массовыми. Иногда беглые объединялись в целые ватаги, которые грабили богатеев, расправлялись с заводской администрацией и даже убивали хозяев. Так, в 1771 г. отряд беглых во главе с Андреем Плотниковым-Рыжанкой учинил расправу над заводовладельцем Ефимом Ширяевым. Народ надолго запомнил имя Плотникова, о нем слагали песни и сказы. Рыжанка был «добрым разбойником», уральским Робином Гудом. Некоторые сведения дают основание предположить, что подобным «разбойником» стал и Хлопуша.

В конце 60-х годов Хлопуша вместе с двумя своими товарищами напал на богатого татарского купца и угнал его лошадей. Но вскоре они были задержаны и преданы суду. За грабеж, разбой и побег Хлопуша и его товарищи были приговорены к смертной казни, которая была заменена наказанием кнутом, клеймением и ссылкой навечно в Нерчинские рудники. По дороге на каторгу Хлопуша бежал. Вскоре его поймали, вновь наказали кнутом и вновь клеймили. Но Хлопуша совершил новый побег, и снова был схвачен. Он был привезен в Оренбург, где его «в четвертый раз били кнутом и оставили уже здесь в городской работе вечно».

Именно к этому «вечному каторжнику» обратился губернатор Рейнсдорп. Поздно вечером Рейнсдорп получил эстафету о падении Илецкого городка и «преклонении» к Пугачеву «тамошних казаков». К началу октября Оренбург оказался в осаде. Центр громадной провинции был почти полностью блокирован. Член Петербургской Академии наук академик Рычков, очевидец и участник блокады, писал: «Злодей, окружа Оренбург, почти отовсюду пресек коммуникации, кроме одной Киргиз-Кайсацкой степи, чрез которую и курьеров посылать было принуждено, да и то с великой опасностию». Стремление «Емельки» захватить город посредством осады стало ясно правительственной администрации. «Главное намерение злодея при сем с прямой дороги отступления, как видно было то, чтоб, окруживши Оренбург, таким образом не пропускать ему в город никакой ожидаемой туда помощи, а потом пресечь и привоз хлебный и харчевой». Город стал срочно укрепляться: насыпались валы, чистились рвы, ставились артиллерийские батареи. Администрация стала деятельно готовиться к отражению штурма. Для распространения среди восставших была составлена специальная «публикация». Но кто бы мог передать подобный документ «вору Пугачеву» и его «мятежникам»? Кто годился для столь смертельно опасной роли посредника между правительственным лагерем и «Петром III»? Местные «политики» решили, что таким посланцем может быть человек, который с риском для жизни должен «заслужить свои вины», и что наиболее пригодным для этой роли является Соколов-Хлопуша, «душегубец», содержащийся в оренбургском остроге. 30 сентября 1773 г. к нему обратились с предложением доставить прокламацию о «ложности Самозванца» казакам, а если удастся, «свесть Пугачева в город Оренбург». Видимо, губернатор оценил в достаточной степени смелость и решительность Хлопуши, так долго и упорно сопротивлявшегося власти царской администрации. За выполнение поручения «вечному каторжнику» была обещана свобода и денежное вознаграждение.

В начале октября Хлопуша появился в ставке Пугачева под Оренбургом. «Посол» генерала Рейнсдорпа сразу же отправился к «Петру III». В ставке Пугачева находился старый знакомый Хлопуши, казак Максим Шигаев, который рассказал о нем Пугачеву. Хлопуша объяснил, с каким заданием он послан из Оренбурга, и отдал «прокламации» Рейнсдорпа «Петру III». Его долго допрашивали, справедливо сомневаясь в истинных намерениях посланца оренбургской администрации. Но Хлопуша неоднократно заявлял, что хочет послужить «Петру III», ибо, как он показал на следствии, слышал «от всех, здесь (в Берде — Ю. Л.) пребывающих, что Пугачев — подлинно государь», а посему «почел его за государя и рассудил служить ему верно».

Пугачев оценил стремление Хлопуши, и поручил ему первое задание. Он получил приказ ехать на Авзяно-Петровские заводы и наладить там производство пушек, в которых остро нуждалось войско «Петра III». Одновременно был составлен указ Пугачева к работным людям на заводах. В документе говорилось: «Исправьте вы мне, великому государю, два мортила (мортиры) и з бомбами, и в скором поспешением ко мне представте». Путь Хлопуши проходил через заводы Южного Урала, где работные люди с большим энтузиазмом встречали посланца Пугачева. Так, на Преображенском заводе отряд мастеровых присоединился к Хлопуше, захватив с собой 5 пушек. В конце октября Хлопуша вступил на Авзяно-Петровские заводы. Работные люди перешли на сторону Пугачева, захватили и посадили под стражу приказчиков и местных богатеев. Работным людям был прочитан манифест Пугачева. Хлопуша организовал агитацию среди населения завода, казаков, солдат гарнизона и приписных крестьян. Многие из них вступили в его отряд, который насчитывал к тому времени около 500 человек. Переходу на сторону восставших способствовала деятельность Хлопуши при распределении захваченных у заводской администрации трофеев и денежной казны. Из числа последней он своей властью приказал выплатить работным людям жалованье, вернул крестьянам собранную администрацией подушную подать, уничтожил долговые расписки и крепостные купчие. Хлопуша реквизировал имущество землевладельцев. Направляясь обратно в Берду, он взял целый табун лошадей, стада скота и другое ценное имущество, принадлежащее хозяевам заводов.