— Дай мне их увидеть, — хрипит он, облизывая губы. — Хочу увидеть сиськи.
Заурчав, я поворачиваюсь, но в последнюю секунду прикрываю грудь руками.
Видимо, я больше танцовщица бурлеска, чем стриптизерша, потому что меня заводит поддразнивание. Это делает процесс интересным. В моем животе бабочки, когда он издает разочарованный стон, стуча рукой по столу.
— Покажи их Папочке.
Требовательность в его тоне заставляет меня дрожать, но я не опускаю руки, пока не оказываюсь в футе от Бутча.
Затем я отпускаю грудь и выгибаю спину, чтобы он мог внимательно ее рассмотреть.
Но он делает гораздо больше. Он прерывисто стонет, и я с трепетом наблюдаю, как его эрекция дергается, выплескивая струйку спермы на пол между моими ногами.
И мне нравится это.
Мне нравится, что он не может контролировать себя. Только мое тело может заставить его непроизвольно реагировать.
Я хочу больше и больше, и больше.
— Мой член внутри тебя заставил бы их подпрыгнуть, — выдавливает он, его бицепсы яростно напрягаются при каждом грубом рывке. — Я бы сосал их часами.
Боже, он так сильно хочет трахаться. Острая потребность этого мужчины.
И тогда я принимаю решение, что мы доберемся до этого этапа.
Он будет внутри меня — я сделаю это. Может быть, не прямо сейчас, но скоро.
Я отдам себя человеку, который живет с огромной болью и отказывается причинять ее мне.
Положив руки на его вспотевшие плечи, я медленно касаюсь его обнаженной груди своими твердыми соскам, потираясь ими, растирая жир и пот. Затем я прижимаюсь ртом между его грудными мышцами, прокладывая дорожку поцелуев вниз.
Опускаясь до тех пор, пока моя грудь не оказывается на одном уровне с длинным и толстым членом. Закусив губу, я смотрю на Бутча, который, кажется, задержал дыхание, и начинаю тереть свои чувствительные соски о его возбужденный член.
Я сжимаю груди вместе и создаю трение для его члена, хотя его размер не позволяет слишком многого.
Достаточно просто иметь эту близость. Ощущать его толщину, двигающуюся между моих сисек с большей и большей силой и отчаянием.
Я обхватываю его грудью так сильно, как только могу, слушая, как он хрюкает. Двигая — двигая — двигая бедрами, его член настолько велик, что через несколько толчков он упирается мне в горло.
— Я должен остановиться, — выдавливает он сквозь зубы. — Мне хочется трахаться. Ты не представляешь, насколько я близок к тому, чтобы сорвать твою юбочку и найти путь до твоей дырочки.
Похоть накатывает на меня волной. Сделай это!
Хочу почувствовать этого мужчину внутри себя. Быть той, кто ему нужен.
Я не могу представить ничего более приятного, чем наблюдать, как он получает удовольствие, в котором ему отказывали.
И, возможно, это не произойдет прямо сейчас, если он не готов рискнуть и причинить мне боль, но мне нужно облегчить его нужду. Мои нервные окончания накалены, и я задыхаюсь от возбуждения.
Не сомневаясь, я обхватываю ртом головку его члена и сосу. Это непросто. Он огромный и мои губы едва обхватывают его. Моя слюна позволяет мне вводить его глубже и глубже.
— О, Боже мой, — ревет он, сжимая в кулак мои волосы. — Ты так хорошо сосешь. Я в твоем красивом ротике, детка. Черт возьми. Почувствуй, как ты сосешь его. Я, блять, не могу поверить. Соси, соси, соси, оближи его. Полностью.
Я стону и у меня болит челюсть от попыток всосать его как можно глубже. Хочу большего. Умираю от ощущения его соленого вкуса на языке. Теперь это мой любимый вкус. Я хочу, чтобы он покрыл меня полностью. Оставил след на моей коже. Глубоко в горле.
Его член сокращается и это сигнализирует об удовольствии, и что-то внутри меня просыпается от его удовлетворения.
Я настолько поглощена происходящим, его дикими стонами, пальцами в моих волосах, что не ожидаю резких толчков Бутча, будто он не в силах совладать с собой. Он толкается глубже в мое горло, игнорируя рвотный рефлекс.
— Ох, — дрожа выдыхает Бутч. — ЕБАТЬ.
Я задыхаюсь. Слезы затуманивают зрение, и я отстраняюсь, сильно кашляя. Моя рука рефлекторно тянется к горлу, потирая больное место. Я так долго нормально не дышала, что мне требуется чуть больше времени, чтобы отдышаться. Но когда я снова опускаюсь на колени, чтобы попробовать еще раз, то понимаю, что Бутч смотрит на меня сверху вниз, все еще возбужденный, но явно опустошенный.
— Синди, — хрипит он, подхватывая меня на руки и укачивая. — Я не хотел этого делать. Ты в порядке?
Его большая грудь начинает быстро вздыматься, будто он находится на грани истерики.
— Ты задыхалась…
— Я в порядке, — наклоняюсь, чтобы поцеловать его в губы, провожу кончиками пальцев по его лицу. — Поставь меня обратно на колени.
— Нет. — Он качает головой.
— Пожалуйста.
— Больше нет, — рычит он, его глаза немного дикие.
Он не дает возможности запротестовать снова, потому что Бутч повернулся, положил меня спиной на стол и прижал к себе мускулистыми руками.
— Ты отдашь мне себя, как мы и договорились. — Он все еще расстроен, но не настолько, чтобы упустить возможность положить руку мне на бедро и задрать юбку до самых бедер.
— Больше никакого члена для моей маленькой девочки.
— Ты не сможешь лишать меня вечно, — хнычу я и даже не узнаю женщину, произносящую эти слова.
Я как будто преобразилась. Проснулась часть меня, о которой я даже не подозревала, пока не встретила Бутча.
Я надулась, как ребенок, который не добился своего. Такое поведение совсем на меня не похоже, но производит эффект, когда я демонстрирую его Бутчу.
Это естественное поведение, без осуждения, но не без конфликтов.
Бутч приподнимает и запрокидывает мой подбородок.
— Я сказал нет, — рычит он прямо в губы. — Прикоснись к моему члену, и я отшлепаю тебя. Слышишь меня?
Прижимаясь к его губам, я провожу кончиками пальцев по его рельефному прессу, слегка впиваясь ногтями.
— Это должно звучать как наказание? — шепчу я.
Он издает разочарованный звук, а потом срывает мои трусики. Тяжелое дыхание застряло между нашими опухшими губами. Гигантское тело Бутча зажато между моими бедрами.
Его толщина покоится на моем животе, и мои руки умирают от желания обхватить его и погладить. Он, должно быть, считывает мои намерения, потому что сжимает мои запястья.
— Я не причиню тебе вреда, Синди. Не смогу. — Он так тяжело дышит, откидывая назад волосы, падающие мне на плечи. — Я разрешаю тебе трогать киску. Ты будешь играть с ней для меня, пока я буду дрочить.
Его слова разжигают во мне огонь.
Мои трусики мокрые, а киска опухла. Бутон между моих ног пульсирует от потребности. Я настолько сосредоточена на его удовольствии, что до сих пор игнорировала необходимость в оргазме.
Но ох… о господи, мысль о том, что я буду ласкать себя перед ним, вызывает у меня жаркую дрожь.
Бутч смотрит на место соединения моих бедер и вена пульсирует на его виске.
— Посмотри на свои мокрые трусики. Ты наслаждалась большим членом во рту, пока не начала задыхаться, верно, детка?
— Мне даже понравилось задыхаться, — выпаливаю я, удивляясь своей честности.
Он бросается вперед с рычанием, срывает юбку с моих бедер и оставляет меня полностью обнаженной. Голой и желающей этого великана. В его власти, если бы он позволил мне.
— Когда я отпущу твои руки, ты кладешь их себе между ног. На эту блестящую маленькую девственную пизденку. Папочка будет смотреть, как ты играешь с собой, пока он не будет готов опустошить яйца на твои губки. Поняла меня?
— Да, — шепчу я, он звучит властно. Возбуждая меня.
— Хорошая девочка.
Он отпускает мои руки, настороженно наблюдая. С нетерпением. Поддерживая зрительный контакт, я откидываюсь на левую ладонь. Опуская правую руку между ног.
Дотрагиваясь до холмика несколько раз, прежде чем раздвинуть влажную плоть среднем пальцем. Меня охватывает дрожь, и я раздвигаю бедра, желая, чтобы он смотрел. Наслаждаюсь тем, что выставлена напоказ только для этого мужчины. То, как он стонет и его эрекция подпрыгивает, делает мои действия еще более раскрепощенными.
