низким голосом сказал солдат с позывным Палач, — по двое быстро и аккуратно залезаем в грузовики и прячемся. Водители уже вышли, сейчас они столпились у блокпоста. Пока перекурят, поедят, успеем добраться. Времени у нас более чем достаточно, — бойцы кивнули. — Главное действовать быстро. Как окажемся внутри, — он погладил черную бороду, — прячьтесь где сможете. Ехать недолго, но при осмотре нас не должны обнаружить.
Так мы и решили. Хоть план звучал достаточно просто, но выполнить его оказалось немного сложнее — хоть один лишний шумок, лишнее движение, и всё могло закончиться кровью. Более чем возможно, что нашей.
Первыми отправились мы с Хорнетом. Целью выбрали первый грузовик — он был дальше к нам и ближе к солдатам, но тем, кто спрятался за стволами деревьев, до него пришлось бежать бы ещё больше. Норвежцы о чём-то говорили в паре десятков метров от нас, но разобрать их речь, и тем более понять её мы не могли. Оказавшись позади машины, мы аккуратно поднялись на неё, перемахнули через специальный бортик, и, подняв тент, оказались внутри.
— Вот дают… — Тихо выдохнул я.
Едва ли не во всю длину грузовика, по центру, стояло крупнокалиберное орудие. Могучее, черного цвета, и, несомненно, невероятно тяжёлое, стояло оно на железных гусеницах, сжатых специальными подпорками, чтобы этот зверь никуда не укатился во время транспортировки. Как и всё остальное — бесчисленные ящики с едой, боеприпасами, ручным оружием, зенитка была накрыта тентом. Хорнет подошёл ближе и приподнял его. Белым по чёрному выходила надпись «Dronning Maeve».
— Королева Мэйв, — шепнул Хорнет. — Да уж, теперь понятно, чем эти ушлепки сбивают наши самолёты.
Тут позади нас тент поднялся и мы с Хорнетом дернулись, схватившись за штурмовые винтовки — но это оказались Кино с Палачом. Вернув пространство в полумрак, они тоже уставились на зенитку.
— Гребаный в рот, — выдохнул второй.
— Точнее и не скажешь, — буркнул Кино.
— Штиль, её надо будет уничтожить, — сказал Хорнет и глянул на меня.
— И тогда мы себя обнаружим.
— Мы и так, скорее всего, себя обнаружим, — снова буркнул Кино.
Я вздохнул.
— Будем решать проблемы по мере необходимости. Ладно? Сейчас предлагаю спрятаться под любой тент и…
— Når vi kommer frem skal vi garantert knulle et par jenter(Когда вернемся, надо обязательно трахнуть пару баб — норвеж. яз.), — раздался близко сиплый, но громкий голос. Мы с парнями мгновенно скрылись в дальнем углу грузовика. Места хватило каждому. Я, сжавшись в комок, чуть не уткнулся носом в ящик с консервами. Тут раздался второй голос, не сиплый, но тоже не особо приятный:
— Korrekt. Her er jentene det du trenger! Og forresten, rent blod!(Обязательно. Девушки, которые нам нужны! И, кстати, чистокровные!)
Тут они оба рассмеялись.
— Det er på tide å gå. Kast den jævla sigaretten din og la oss gå til setene.(Пора ехать. Выброси свою чертову сигарету и давай по местам.)
Затем раздался какой-то шорох и хлопанье дверей. Потом грузовик неожиданно затрясся и зарычал. Следом точно такой же звук раздался чуть дальше, но мы его почти не слышали. Ещё через две минуты тронулись. Оставалось только гадать, успела ли вторая группа занять места в первой машине. Но что-то мне подсказывало, что нет. Норвежцы решили ехать слишком рано. И теперь нам это не было на руку.
Остановился грузовик лишь через полчаса. Мы снова услышали возгласы на норвежском, но теперь голосов стало ещё больше. После переклички норвежцев машина вновь тронулась — мы въехали в поселок Оммесун. Грузовик несколько раз поворачивал, после чего окончательно остановился. Двигатель заглох, вновь послышалось хлопанье дверей. Затем раздался звук удаляющихся шагов, очередные переговоры норвежцев, а после мы, видимо, остались одни.
Я с тихим кряхтением вылез из-под тента, вдыхая относительно свежий воздух малого пространства. Запахи железных банок и старых, деревянных корзин за эти полчаса успели мне удивительно осточертеть. То же проделали и напарники — силуэты Кино, Хорнета и Палача вырисовались в полумраке грузовика.
— Вы как, готовы? — шепнул я.
— А как иначе-то, — пробормотал Хорнет.
Палач и Кино просто кивнули.
— Тогда нужно двигать к башне. Осадить её и дать остальным сделать свою работу.
— У меня есть подозрение, — сказал Палач, — что вторая группа не попала на грузовик.
— Это мы сейчас и проверим. Но, как бы там ни было, придерживаемся плана. А теперь — на выход. И давайте аккуратно, тут больше пятидесяти вооружённых норвежцев.
Первым пошел Палач. Аккуратно приподняв тент, он выглянул наружу, повертел головой и покинул грузовик. Следом пошел Кино, затем Хорнет. Замыкал процессию я.
Омессун, к моему удивлению, очень походил на какой-нибудь городок из центральной Европы. Маленькие, мощёные улочки, тесные, прижатые друг к другу домики. Ни о каком широком пространстве тут не было и речи — а значит, когда начнётся перепалка, стрелять нужно максимально осторожно. Второй грузовик стоял аккурат перед нашим. Подойдя к нему мы подняли тент и никого внутри не обнаружили. Никого, за исключением ещё одной Королевы Мэйв и такого же склада боеприпасов и еды.
— Дерьмо, — тихо ругнулся Хорнет.
— Так, — сказал Палач и огляделся вокруг. Ни одной живой души помимо нас не было ни видно, ни слышно. Вытащив из внутреннего кармана куртки карту, он развернул её. — Мы находимся неподалеку от крепости, башня находится с северной стороны. Пробраться туда незамеченными будет тяжело, тем более без второй группы, но выхода нет. Будем надеяться, они все-таки доберутся и прикроют нас. Штиль, Хорнет, когда мы разберемся с часовыми — там уже все зависит от вас. Пистолеты с глушителями использовать только в крайнем случае. Всё ясно?
Мы с Хорнетом кивнули.
— Тогда пошли. Держимся стен, кустов и деревьев. Нас не должны обнаружить до того, как вы получите кейс.
***
Когда мы оказались в нужном месте, поднялся сильный ветер, трепавший верхушки высоких и больших елей. Наша четвёрка стояла аккурат напротив канализационного стока, вода из которого уходила в реку, уходящую куда-то в лес, а затем к морю. Решётки не было. Путь был свободен.
— Ну, удачи вам, ребята, — сказал Палач. Кино просто кивнул нам. Мы с Хорнетом вошли внутрь.
К нашему удивлению, хотя удивляться, в действительности, было особо нечему, здесь практически не было каких-то неприятных запахов, мусора было минимум, а крыс не обнаружилось и вовсе. Это была действительно чистая канализация. Чистая, но совершенно тёмная, ибо никаких решёток сверху от канализационных стоков наверху не было. Пришлось включить фонари.
— Тьма хоть глаза выколи, — тихо сказал Хорнет, аккуратно идя вдоль стены.
— Моли Бога чтобы снова её увидеть, — пробормотал я. — А то сердце
