— В своей книге «Смерть Запада», говоря о Европе, вы делаете исключение для Албании…
— Да, Албания — единственная страна в Европе с растущим населением. Но Албания — исламская страна. Исламское население, если сравнить его с Западом, увеличивается невероятными темпами. Другой пример — это, конечно, Израиль. Сейчас 3,5 млн палестинцев живут на Западном берегу, в Газе и арабской части Иерусалима и еще 1 млн — в Израиле. Уровень рождаемости среди палестинцев в Израиле — 4,5 ребенка на одну женщину, 5,5 — на Западном берегу и 6,6 — в Газе. Палестинское население скоро превысит еврейское. Еврейское население, за исключением ортодоксальных семей, просто не способно соперничать с таким ростом.
— Вернемся к Албании. Не думаете ли вы, что демографический фактор сыграл ключевую роль в событиях в Косово?
— Конечно, да. Косово — это регион, в котором давно пересекаются различные интересы. Когда Сербия была завоевана турками, Косово стало ареной грандиозных сражений. Русские близки сербам, как мы знаем это с 1914 года, когда началась Первая мировая, началась по той причине, что старший славянский брат защищал младшего. Косово привычно считается сербским, но сейчас там 90 % составляют албанцы, а сербы выселяются со своей родины под влиянием демографических факторов. Мы наблюдаем рост уровня рождаемости албанского населения в Албании, Черногории и Македонии. Данная ситуация поднимает вопрос о том, что Соединенные Штаты и Европа способствовали этой катастрофе в Сербии. Что же они сделали? Основным их союзником в Македонии была жестокая криминальная организация. Соединенные Штаты и НАТО вынудили Сербию отдать свою провинцию. На мой взгляд, это была неразумная, незаконная и несправедливая война, которую вела моя страна в период клинтоновской администрации.
— Не могли бы вы подробнее остановиться на вопросе о важности религий для современного мира?
— Запад родился из христианства. Большинство идей пришло на Запад из Иерусалима и Святой земли. Идеи о том, что человек — создание Бога, что он независим, наделен правами, у него есть душа, что существуют ограничения на власть государства; идея семьи, ценности детей, идея личного достоинства и свободы — это идеи, которые пришли из христианства в Римскую империю и после ее падения стали основой того, что мы называем западной цивилизацией, величайшей цивилизацией на земле. Величайшее искусство, архитектура, литература возникли из христианства. И будет абсолютно правильным сказать, что, если умирает вера, погибают культура и цивилизация. И сейчас христианство умирает по всей Европе, и вместе с ним умирают культура и западная цивилизация. Вот что стоит за физической смертью западных народов. Они лишены того кругозора, который давало им христианское мировоззрение; они живут настоящим моментом: гедонизм, индивидуализм, элементы американской мечты заразили людей в этом мире.
— Американская мечта убивает Запад?
— Америка всегда была очень удачливым и успешным государством, если говорить об уровне жизни граждан. Но до Второй мировой войны и даже после, в 1950-е годы, Америка была глубоко христианским государством. Преимущественно протестантским. Однако и католическая церковь в 50-е годы расширилась и увеличилась почти вдвое. С этим связано уменьшение количества разводов в те годы. Затем эта страна переживает социальную, моральную и культурную революцию, которая была антихристианской по своей сути, индивидуалистичной, гедонистической и материалистической. В основе ее лежали идеи Французской революции. В первую очередь это течение охватило университеты, затем американские элиты и, наконец, бросило вызов доминирующей в Америке культуре. Сейчас Соединенные Штаты — это две страны. Говорят о «красных» и «синих» штатах. Те люди, которые ходят в церковь раз в неделю или чаще, голосуют за республиканцев, те же, кто никогда не ходит в церковь, почти всегда голосуют за демократов. Я думаю, эта революция охватила американские элиты; она охватила все западные страны, прежде всего Европу, но я думаю, что это культура смерти. Она верит в регулирование рождаемости, аборты, помощь в самоубийствах. Это культура настоящего момента, это эгоцентричная культура.
— Экспансия американской массовой культуры — одна из причин, по которой более традиционные общества ненавидят Запад. Могли бы вы назвать это явление культурным империализмом, который теперь бьет по породившему его обществу?
— Совершенно верно. Ответной реакцией на культурную революцию 60-х годов стало консервативное течение, к которому я принадлежу. Социальный консерватизм — это реакция на культурную гегемонию Голливуда и тех враждебных и чуждых нам ценностей, которые он навязывает. Традиционное консервативное христианское сообщество противостоит этим ценностям разными методами. Представители христианского сообщества забирают детей из государственных школ, они больше не посещают кинотеатры, стараются избавиться от телевизоров, обучают детей на дому. Интересна реакция традиционных исламских сообществ на это загрязнение, распространяющееся и в их странах. Это реакция против Запада и против Соединенных Штатов. И это причина, по которой Америка, привыкшая к тому, что ее хорошо принимали в арабском мире как великую антиимпериалистическую державу, которая вытеснила британцев, сейчас отталкивается и осыпается бранью. В добавление к культурному и моральному империализму, если хотите, который оскверняет все, во что они верят, сейчас появляется другой империализм: американская военная власть и политическое доминирование. Мы поддерживаем режимы, которые пытаются согласовать интересы своих стран с нашими национальными интересами. Вот формула антиамериканизма. Вот причина, которая объясняет появление Усамы бен Ладена.
— Но антиамериканизм во многом вызван и экономической гегемонией США в мире. Что вы скажете о роли американских корпораций?
— В мировой экономике 49 % принадлежит странам и 51 % — корпорациям. Я писал об этом в книге «Великое предательство». В крупных американских корпорациях, таких как General Motors, в 1950-е годы 49 % рабочей силы составляли американцы. Они платили налоги, изготовляли оружие, которое защищало нас во время Второй мировой войны. Чарли Вильсон говорил: «То, что хорошо для Америки, — хорошо для General Motors», и наоборот: «Что хорошо для General Motors — хорошо для Америки». И это было действительно так. Но сейчас это не так. Когда General Motors закрывает заводы в Соединенных Штатах и открывает их в Бразилии и на Дальнем Востоке, уничтожает рабочие места в Америке и переносит свои технологии и заводы за границу, она становится глобальной компанией. Boeing тоже глобальная компания. Глобальные компании больше не хотят защищать свой рынок, они уже не воспринимают Америку как свой дом. Их домом становится мир. Они предпочитают переносить свои заводы туда, где дешевле рабочая сила, где правила менее жесткие. И, делая это, они утрачивают принадлежность к своей стране. По моему мнению, интересы транснациональных корпораций, большого бизнеса и интересы Америки были параллельны, сейчас они противоречат друг другу.
— Как вы видите взаимоотношения Запада с Россией?
— Православные, протестанты и католики, по моему мнению, составляют западную цивилизацию. Конечно, я вижу Россию как часть Запада в контексте надвигающегося кризиса. У нее те же проблемы, что и у других западных стран: сокращение населения, потеря веры, наступление гедонизма и материализма.
— Россия с тревогой относится к американской экспансии на постсоветском пространстве.
— Американцы ошибаются. Я выступал против расширения НАТО еще в период «холодной войны». Мне кажется, расширять Североатлантический альянс к границам России было большой ошибкой. Представьте себе оборонительный союз Мексики и Канады, направленный против нас. Сейчас, когда «холодная война» завершилась, Красная армия ушла, и американцы должны уйти. Нам некого здесь защищать, здесь нет реальной угрозы.
— Запад, критикуя Россию, говорит об ущемлении интересов бизнеса…
— Я думаю, российские лидеры и российские патриоты в первую очередь должны думать об интересах родины. Нужно таким образом построить экономическую и налоговую политику, чтобы использовать крупные компании, но не давать им использовать себя. Существует ошибочное представление, что если эти компании приходят на рынок, то что бы они ни делали, это хорошо. И последнее: вас не волновало, как мы вели себя по отношению к Марии Стюарт, и мы тоже не должны беспокоиться о том, как вы ведете себя с олигархами.
Глобализм можно преодолеть
(интервью П. Бьюкенена немецкому журналу «Nation und Europa», 2011 г.)
— Вы пишете, что над европейцами — включая американцев, канадцев и австралийцев европейского происхождения — нависла угроза, и предсказываете их гибель.
