Читаем без скачивания Ловец теней - Екатерина Неволина

– А сейчас ты посмотрела на мой балахон и поняла, что трагически ошибалась, а я вовсе не из их числа? – уточнил Ян, с любопытством разглядывая Машу. – Просто-таки глаз-алмаз!

Девушка смутилась и опустила глаза под его пристальным взглядом.

– Я извинилась, – тихо произнесла она, – ты не такой, каким хочешь казаться.

– Ага, – Ян хмыкнул, – а на самом деле я белый и пушистый, как северный песец или банковский курьер с большими карьерными перспективами.

Маша сочла эту фразу приглашением к перемирию, поэтому вновь воспряла духом.

– Ты пропустил завтрак, и я захватила для тебя бутерброды. – Она метнулась обратно к окну и жестом фокусника достала накрытую белой салфеточкой тарелку. – А то будешь голодным ходить…

– Какая забота! У вас тут, однако, сервис получше, чем в иных пятизвездочных отелях, – прокомментировал Ян, но взял тарелку. Из-под салфетки аппетитно пахло копченой колбасой, которой, учитывая профиль заведения, в этом санатории никак быть не могло.

– Приятного аппетита! – Маша отказывалась замечать иронию, и на миг Яна даже посетили сомнения. А что, если она действительно такая дурочка, какой хочет казаться?…

– «Офелия! О нимфа! Помяни меня в своих молитвах!» – процитировал он Шекспира и добавил от себя: – И помолись за мой хороший аппетит.

Затем Ян шутовски поклонился и двинулся было обратно к своей комнате, чтобы предаться сладчайшему из грехов – чревоугодию, когда его окликнул другой женский голосок.

– Вот это популярность. Может быть, я проснулся в теле принца Уильяма? Вот была бы незадача! – пробормотал Ян себе под нос и повернулся навстречу спешившей к нему Ольге.

Маша еще не ушла и наблюдала за ними со стороны, поэтому Ян позволил себе чмокнуть девушку в щечку и тут же, подхватив под локоть, потащил ее к своей комнате.

– Считай, что на двери у меня табличка «Не беспокоить», – добавил он специально для странной служительницы.

Ольга, несколько ошарашенная его поведением, безропотно последовала за своим спутником.

– Тебе нужна помощь? Что-то случилось? – спросила Ольга, встревоженно заглядывая Яну в глаза.

– Ну… в принципе, наверное, нужна… – Он сел на кровать и поставил на колени тарелку с бутербродами и сделал приглашающий жест. – Для меня это слишком плотный завтрак, так что помогай!

– Я серьезно! – Девушка подошла к нему ближе. – Ты же знаешь, что я тебе обязана…

– Слушай, – Ян с явным сожалением отставил тарелку и взглянул на Ольгу из-под занавешивающей глаза челки, – не надо строить из себя святую благодарность, а то у меня несварение случится, и я окончательно укреплюсь в мысли, что добро наказуемо.

– Ян, – девушка присела перед ним на корточки, – зачем ты носишь эту маску. Я ведь вижу, что ты другой…

– Ага, белый и пушистый, только сейчас болею. Уже проходили… – Он отвернулся к окну.

– И мой отец очень хорошо о тебе отзывался, – продолжала Ольга, – он немного знает твоего отца…

– Но не знает, какие отношения царят в нашем домашнем серпентарии, – хмыкнул Ян.

– Знает. Он говорил, ты хочешь доказать своему отцу, что можешь достигнуть всего сам, и обещал тебе помочь. Хочешь?

– Благодарствую, как-нибудь обойдусь без одолжений. – Парень откусил от бутерброда и принялся сосредоточенно живать, всем видом демонстрируя, что ему безразличны даже самые заманчивые предложения.

– Вот и я сказала папе, что ты слишком гордый, чтобы согласиться принять чью-то помощь!.. Ян, а можно я тебя нарисую?… – вдруг спросила девушка.

– А может, лучше Глеба? – ответил он, прожевав.

– Глеб… – Ольга поднялась и отошла к окну. Теперь она стояла спиной к своему собеседнику – так, что он не мог разглядеть ее лицо, только слышал спокойный, немного печальный голос. – Мне казалось, что я люблю его… Но потом… даже не знаю. Он очень хороший. Может быть, слишком хороший для меня.

– И настало время мальчишей-плохишей, а отличницы всегда влюбляются в хулиганов и двоечников, – мрачно добавил Ян. – Кстати, никогда не был хулиганом, а вот учился то на пятерки, то на двойки. Забавно, учителя почему-то никогда не верили, что я чего-то не знаю, и считали, будто, не отвечая урок, я над ними издеваюсь, а я всего-то не хотел открывать учебник.

– Ян, зачем ты меня позвал? Зачем ты меня мучаешь? – Ольга стремительно повернулась к нему, и парень заметил на ее глазах слезы.

– Ладно, не плачь, – произнес он примирительно, – не хватает тебе еще плакать из-за всяких подонков… Поживи пока здесь, отдохни от своей Англии. Я правда не хотел тебя обидеть, но, сама понимаешь, привычка…

Девушка кивнула, улыбаясь сквозь слезы. Ее улыбка была похожа на солнце, проглядывающее сквозь дождевые облака сначала робко, едва-едва, а затем – все увереннее, самовластнее.

– Хочешь бутерброд? – Ян протянул ей тарелку.

– Нет, спасибо. Я, наверное, пойду… – Ольга шагнула к дверям и остановилась, оглянувшись на парня, – так все-таки насчет портрета…

– Рисуй, покуда я добрый. – Он махнул рукой.

– Ты это видел?! – Динка возмущенно повернулась к Северину.

– А что такого? – тот неуверенно пожал плечами.

– Как «что»?! – Девочка сердито нахмурилась. – Среди белого дня привести в комнату какую-то девицу!

– Он ее спас, – возразил парень.

– И что теперь? – не унималась девочка, припирая Северина к стене. – У нас что, есть закон – «спас принцессу – обязан на ней жениться»? Ну, ты меня, допустим, тоже спас, так что, женишься на мне?

– Подрасти сначала, – ответил парень и почувствовал, что отчего-то краснеет. Ох, не мастер он был вести подобные разговоры!

– Струсил! – Динка презрительно поморщилась. – Не бойся, не заставлю на себе жениться. Мне, может, Ян больше нравится. Он такой… такой… – Она по привычке принялась теребить кончик косы, подбирая нужное слово, – такой готичный! – закончила девочка восхищенно.

Северину стало обидно. Интересно, почему девушки всегда влюбляются в плохих парней, а потом страдают и жалуются? Надо признаться, этот Ян не такой, как показался им вначале, однако у него в голове, очевидно, свои тараканы, и причем весьма откормленные. Динка – надежный друг и старый товарищ, и он, Северин, в какой-то мере несет за нее ответственность, а поэтому пусть бы она лучше выбрала кого-то постабильнее, понадежнее. И вообще рано ей влюбляться.

– Я в твои годы… – наставительно начал он.

– Парни вообще развиваются позднее девчонок, – перебила его Динка. – Но я вообще-то подумаю. Может, и не влюблюсь в Яна.

Девочка, наклонив голову к плечу, искоса посмотрела на Северина.

«Надо же, – поразился тот, – и как это у них получается? От горшка два вершка, а кокетничает!»

Днем Глеб собрал всех членов команды, чтобы запланировать на ночь долгожданную вылазку. Даже Александра обрадовалась тому, что они наконец приступают к действиям. Вся команда пылала энтузиазмом, кроме, разве что, самого Глеба, который, несмотря на прилагаемые старания казаться сосредоточенным на делах, все же оставался нервным и обеспокоенным. По крайней мере, Ян четко видел это и даже знал тому причину.

Глеб избегал встречаться глазами с новоявленным соперником и проявлял максимальную корректность.

«Страдает, – думал Ян, глядя на нервно сцепленные руки Глеба. – Ничего, потом еще мне спасибо скажет».

Сразу после импровизированного собрания все ребята разошлись по своим делам, а Ян отправился в библиотеку. Конечно, он не надеялся найти там нечто особенное, однако нужно же как-то тратить если не отпущенную вечность, то хотя бы время до вылазки.

Книжный фонд, как Ян и полагал, оказался не слишком роскошным, а трудности с финансированием и комплектованием были налицо и здесь: новинок почти не видно, библиотека словно застыла где-то в доперестроечном советском времени. Только зачитанные детективы в мягких обложках, очевидно, оставленные самими отдыхающими, свидетельствовали о том, что на дворе двухтысячные годы.

Ян уже собирался уходить, когда его внимание привлек толстый потрепанный корешок. Парень и сам не мог бы сказать, что именно его заинтересовало, однако книга словно излучала нечто, притягивая к себе, как магнитом.

Замирая, Ян вытащил книгу и… не смог сдержать разочарованного вздоха.

«Основы животноводства. Практикум по сельскому хозяйству для тружеников полей», – значилось на тканевой обложке.

Ян заглянул внутрь, пролистав пожелтевшие страницы. И вправду, совершенно неинтересно. Все приводимые в книге рекомендации устарели лет на семьдесят-восемьдесят и не могли заинтересовать уже даже самого ярого любителя сельского труда. Впрочем, наверняка книга представляла некую библиографическую редкость. Можно было, конечно, показать ее Александре, которая понимала в книгах гораздо больше самого Яна, но зачем? Если бы том был посвящен хотя бы искусству или истории…