Все слишком прекрасно, чтобы длиться вечно, мелькнула непрошеная мысль, немедленно отброшенная. Этот брак будет самым счастливым на свете! Пройдет двадцать пять лет – и они отпразднуют свою серебряную свадьбу!
– За нас! – предложил Пол, поднимая бокал. – Пусть Фортуна улыбается нам и впредь!
– Так и будет! – с воодушевлением заявила Робин.
Его смех укрепил ее беспочвенную уверенность.
– Врожденный оптимизм!
Смех стих, когда Пол посмотрел на ее лицо, освещенное пламенем свечей, и сияющие глаза.
– Я ждал достаточно долго, – мягко сказал он.
Робин ничего не ответила. Сердце ее билось так, словно хотело вырваться из грудной клетки. Пол поставил бокал и, отодвинув стул, встал. Сейчас, когда этот момент настал, она испугалась. Не самого акта любви, а того, что не сможет удовлетворить его так, как ей страстно хотелось. Воображение, которое Робин использовала при написании книг, не могло в реальной жизни заменить опыт. Пол и до нее был близок с женщинами – женщинами, которые знали, как угодить мужчине.
Беспокойство исчезло, едва он начал целовать ее, вытесненное куда более приятными эмоциями. Робин с жадностью целовала его в ответ, тело двигалось инстинктивно и призывно.
Пол еще раньше снял пиджак. Ее пальцы с неожиданной ловкостью расстегнули рубашку и, распахнув ее, открыли широкую грудь. Она прижалась губами к завиткам темных волос. Его кожа была слегка влажной и солоноватой на вкус и возбуждала сама по себе. Кончиками указательных пальцев Робин забралась под ремень его брюк и, медленно продвигая их, нащупала застежку, спеша расстегнуть ее и прикоснуться к нему так, как не прикасалась прежде ни к одному мужчине.
Он поймал ее руки прежде, чем они смогли преуспеть в своем намерении, поднес к губам и поочередно поцеловал ладони.
– Не сейчас, – пробормотал Пол и, подняв ее на руки так, словно она весила не больше перышка, пронес через комнату и, положив на постель, сдернул сначала свою рубашку, а затем ее блузку и крошечный кружевной лифчик.
Встав на колени рядом с кроватью, он опустил голову, с тем чтобы взять губами по очереди оба ее пульсирующих соска и, играя с ними языком, водить по ним и вокруг них до тех пор, пока Робин не потонула в волнах чувственного наслаждения. Она не помнила, как лишилась остатков одежды, осознав свою наготу лишь тогда, когда Пол провел руками вдоль ее тела.
Робин задвигалась, повинуясь его безмолвным командам Одно восхитительное содрогание за другим сотрясали ее тело, но доставляемого этим облегчения было недостаточно – далеко недостаточно!
– Еще, – хрипло шептала она. – Еще, еще!
Пол гортанно рассмеялся и вскочил на ноги, чтобы избавиться от оставшейся на нем одежды. Робин наблюдала за ним сквозь полуприкрытые веки, дрожа как осиновый лист. Ей и прежде случалось видеть обнаженное мужское тело правда, лишь на художественных изображениях Чего она не видела никогда, так это мужчины, возбужденного до последней степени.
Глаза его потемнели, из горла с хрипом вырывалось дыхание. Пол наклонился и, найдя ее рот своим, приник к нему в долгом глубоком поцелуе, в то время как его тело забалансировало, раздвигая ее бедра, а затем опустилось, чтобы слиться с ней, продвигаясь осторожно и бережно, насколько это было возможно.
Его губы смахнули невольный вскрик при неожиданной боли, целуя и целуя ее до тех пор, пока Робин вновь не вернулась в то состояние, в котором не существует ничего, кроме восхитительного чувства единения.
Какое бы наслаждение он ни доставлял ей до этого, оно не шло ни в какое сравнение с восторгом, воцарившимся внутри нее, когда Пол снова начал двигаться, то замедляя, то ускоряя темп и унося ее с собой к тем берегам, где весь мир сливается в одно сияющее марево…
Робин вернулась на землю, почувствовав, как давит на нее его вес. Темная голова лежала на ее плече. Только когда она пошевелилась. Пол приподнялся на локтях и взглянул на нее с улыбкой на губах.
– Как ты себя чувствуешь?
– Наслажденной, – ответила она.
– Нет такого слова!
– А должно бы быть. – Робин слегка сдвинулась – и округлила глаза, почувствовав что-то между бедер. – Опять!
– Это жалоба?
– Нет, просто удивление, – призналась она. – Я всегда думала, что мужчинам требуется большее время, чтобы… восстановиться.
– Зависит от стимула. – Он поцеловал ее в кончик носа. – Вы очаровательная, чувственная и бесконечно желанная леди, миссис Темпл. Серые глаза вновь загорелись. – А следовательно…
За окном уже стало совсем светло. Робин взглянула на часы, стоявшие на столике, и с удивлением отметила, что, с тех пор как поднялась в спальню, прошло более трех часов. Она не слышала скрипа деревянных ступеней, значит, Пол по-прежнему оставался внизу. Наверное, заснул на диване в гостиной.
По крайней мере, снегопад вроде бы кончился, но, учитывая, сколько уже навалило, выбраться отсюда в ближайшее время вряд ли удастся. Если только она не дозвонится до фермы и не упросит мистера Флеминга пригнать сюда трактор. Во всяком случае, стоит попытаться. При сложившихся обстоятельствах все что угодно будет лучше, чем это заточение!
Впрочем, вряд ли Пол предпримет новые поползновения сейчас, когда нуждается в ее помощи. Даже если он не кривил душой, говоря, что по-прежнему хочет ее, – это было всего лишь физическое желание, с которым без труда справится. Интересно, а не отсутствие ли глубокого чувства с его стороны в конечном счете оттолкнуло и Эдну? Один лишь секс не способен надолго удержать людей вместе, это Робин знала по собственному горькому опыту…
Первые недели после свадьбы были восхитительными. О лучшей жизни Робин не могла бы и мечтать. Многолюдный и в высшей степени удачный, по-домашнему теплый прием, который они устроили, повлек за собой серию приглашений, и в результате почти все вечера они проводили вне дома. Некоторые из приглашений Пол склонен был отвергнуть, но Робин, наслаждавшаяся завистью отвергнутых соперниц, настаивала на их принятии.
Она испытала нечто вроде шока, когда Пол впервые проявил твердость и наотрез отказался провести очередной вечер в компании.
– Нам надо хотя бы иногда побыть наедине, – сказал он. – Провести длинный неторопливый вечер вдвоем, просто слушая, например, музыку. Какое это наслаждение!
Робин сморщила маленький упрямый нос.
– У нас будет для этого уйма времени, когда мы состаримся и поседеем! Все идут на эту вечеринку!
– В таком случае наше отсутствие вряд ли заметят. – Пол покачал головой, когда она открыла рот, собираясь оспорить это утверждение. – Все, мы не идем.
– Тогда я пойду одна! – вспыхнула Робин, не терпевшая диктата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
