Описанный здесь механизм чисто концептуален: следовательно, это не описание чего–то фактически существующего, а схема, освещающая положение и функцию видимых чувствующих существ в феноменальной вселенной, в которой они объективно целостны, но в восприятии, концептуализации и интерпретации которой они составляют функциональный элемент.
Метафизически ничто из этого нельзя назвать существующим, поскольку механизм причинности полностью феноменален.
Метафизически есть только видимое проявление непроявленности, о которой нельзя узнать ничего, поскольку у неё нет никаких объективных качеств и сами чувствующие существа — не что иное, как то, что «она» ЕСТЬ.
21 В память Хуйнэня
Возвращение ответственности
Обычно ответственность смещается к объекту
Но у объектов её нет совсем: вся ответственность лежит на субъектe.
Переведи её домой! Держи её дома!Где колышется флаг, и что заставляет его колыхаться?Где звенит колокольчик, и что заставляет его звенеть?Где жмёт ботинок, и что заставляет его жать?Где аромат розы, и что заставляет её пахнуть так сладко?Где вкус вина, и что придаёт ему этот вкус?Где знание об этих явлениях, и что заставляет их быть узнанными?Верни ответственность туда, где ей место.Помести её обратно в источник (который она никогда и не покидала).Верни каждую вещь к её источнику, где ей место и откуда она никогда не уходила!Такова практика не-практики.
22. К чёрту всё это!
Ради всего святого, давайте оставим всю эту чушь объективирования! Слишком уж долго она продолжается! Мы тратим наши видимые жизни на объективирование с утра до вечера и с вечера до утра — кроме периодов глубокого сна, когда мы ненадолго становимся адекватными.
Возьмите эту абсурдную идею о том, что луна — в небе! Что такое «луна», что такое «небо» и где они, чтобы быть «внутри» или «снаружи» друг друга? Вы когда–нибудь слышали такую чушь?
Мы отлично знаем, вы, читатели, отлично знаете, откуда берётся так называемая «луна» и где она находится на самом деле, вместе с так называемым «небом»! Они там же, где и все другие феноменальные объекты, которые мы объективируем днями и ночами, сновидя «во сне» или сновидя «наяву», — единороги и розы, букашки и бодхисаттвы, одуванчики и драконы.
Вас ещё не тошнит от них всех? Нет? Замечательно, тогда восхищайтесь ими, делайте с ними, что хотите, но ради Бога, не думайте, что они «существуют» в каком–то виде здесь или «где–то там», «там наверху», «там внизу» или «где–то» ещё!
Вы отлично знаете, где они «существуют», как они «существуют» и что их единственное «существование» — дома, где они и должны быть, то есть там, где вы их воспринимаете.
Это живая практика.
23. Отголоски — II
Как может тень уничтожить саму себя?
Не существует никаких «вещей» (объектов) отдельно от их сознавания: нет сознавания отдельно от сознаваемой «вещи», потому что нет сознающего.
Это чистая правда, и именно поэтому феномены и ноумен — не два, не сансара и нирвана, не объект и субъект, и т. д. и т. п. — отсюда и исходит полное понимание.
То, что я есть, не существует как «вещь», к которой можно было бы стремиться или которую можно было бы искать. Когда поиск прекращается — я присутствую.
«Бытие» — это процесс, поскольку оно связано с длительностью. Каждое чувствующее существо, будучи не чем иным, как самим умом, может найти сам ум (его ум, её или наш), просто перестав искать, потому что акт поиска — это именно то, что, принимая внешнюю форму, отдаляется от того, чем является.
Свободное — не объект,Ограниченное — не то, что ты есть,Необусловленное — пусто,Обусловленное — не ты.
Любое видимое продвижение, в котором участвует твоё «ты», — просто движение по кругу.
Почему? А разве ты не пустой звук?
В отношении любого прямого опыта восприятия, каким бы ярким он ни был, следует помнить, что большинству читателей его изложение покажется непонятным, меньшинству — загадкой и лишь единицам — бледным отражением сияния, блеснувшего в них самих.
Ибо природа такого изложения — быть непроницаемым для дедукции объективирующего ума.
Учитывая все эти вещи,Ограниченность — лишь концепция «я»,А свобода — освобождение от идеи свободы.Разве есть тот, кто связан, и тот, кто должен освободиться?Так что?
«Я», которое осознаётся, — это объект.
Чем бы ты ни был, ты «проживаешься». Ты не путешествуешь, как полагаешь: тебя «путешествуют».
Помни: ты в поезде. Довольно самому тащить свой багаж! Он всё равно будет доставлен.
«Чистая мысль» — это видение вещей такими, какими они являются — без суждений (размышлений) — просто «видение, видение, видение», как говорил Руми. Прежде всего, без умозаключений.
Всё сказано и сделано
Всё есть я, но я — не что–то.
Все феномены — субъективные проявления (объективизация субъективности). Объективно я есть тотальность феноменального проявления. Субъективно я есть всё, чем являются все феномены.
И в этом нет ничего личного, нигде и ни на какой стадии. Концепция личности не нужна, от неё как раз все проблемы.
Часть вторая
Что тебе делать?
Упакуй свой багаж,
Отправляйся на станцию без него,
Сядь на поезд,
Но оставь себя позади.
Именно так: единственная практика —
и лишь однажды.
24. Логика не-логики
Значение «ноумена»
Феноменальное концептуально: это видимость, или форма. Её взаимозависимая противоположность — нефеноменальность — тоже концептуальна: это невидимость, или бесформенность.
Источник феноменальности и нефеноменальности («мира форм и бесформенного мира», как их называли наставники) — ноумен.
«Ноумен», таким образом, является не взаимозависимой противоположностью «феноменальности», а источником «феноменов и нефеноменов». Всё это чисто концептуально.
Феномены одновременно положительны и отрицательны, это одновременно видимость и невидимость, форма и не-форма, присутствие и отсутствие формы или видимости, поскольку каждый зависит от другого и не обладает гипотетическим существованием отдельно от гипотетического существования другого.
«Ноумен» — это символ, указывающий на двойное феноменальное отсутствие — отсутствие обеих противоположностей или, как иногда говорят, отсутствии отрицательной противоположности (двойное отсутствие), которое также есть отсутствие отсутствия положительной.
Даже как таковой, говоря языком философии, ноумен всё равно представляется двойственным то есть объективной концепцией, требующего какого–то «познающего» и «чего–то познанного». Но здесь нет ничего познаваемого — и именно потому, что «он» (ноумен) также является познающим, и вообще всеми гипотетическими познающими, которые когда–либо были или могли бы быть.
Как таковой «он» ненаходим и непознаваем, просто потому что «он» не может быть объектом чего–либо, кроме «себя самого», и «он» не может познать «себя» как объект. Так что этот символ — просто феноменальная уловка, которая служит указателем на некую «вещь», которая не является таковой. Называть «это» «Таковостью», или «Дао», или как–то ещё — одинаково бесполезно логически, поскольку «это» есть предполагаемый элемент познавания, предполагаемо познанное и видимый акт познания.
25. Жизнь без слёз
Не может быть такой вещи, как «ненамеренная жизнь». Если использовать глагол (жить ненамеренно) — это уже противоречие в терминах, поскольку действие ненамеренной жизни подразумевает намеренное действие — намерение ненамерения. Подобно другим отрицаниям, оно есть форма собственного утверждения, как его утверждение — форма себя самого.
