пытался построить, понять, создать. Наоборот — прогибал и ломал.
Ядовито. Вот так с ним было. И любовь как яд, а я — безумная и отравленная им. И ненависть как яд, еще более сумасшедшая и лютая, чем любовь. Все на острие — эмоции и события. Не ровно, просто, легко, а вот так — болезненно глубоко и сложно.
Я представила Тимура, поверженного, уничтоженного, как я сейчас. Я бы хотела также разбить ему сердце, как он мне. Мечтала, чтобы он потерял бизнес, деньги, как мой муж, который этого не заслуживал. И может быть тогда с лица Тимура пропадет это холодное, равнодушное, заносчивое выражение…
— Сэм, — раздался тихий голос. Я резко обернулась, смотря на кутающуюся в халат Кэт. — Все хорошо? — обеспокоенно взглянула на сигарету в моих руках.
Я кивнула. С удивлением обнаружила в пепельнице пять бычков. Даже не заметила, как я столько выкурила.
— Я буду мстить. Должна. Обязана. За все, что он сделал. И не остановлюсь. Ни за что. Никогда, — упрямо проговорила я вслух.
Усмехнулась. У меня словно состоялся очередной разговор с самой собой. Сначала я была полна злости и решимости мстить, но после подписания контракта вчера, я поняла, что все это по-настоящему, серьезно. И начало казаться, что это глупо, неправильно. Но нет, все как надо. Я не могла бы сделать ничего более верного в жизни на данный момент. И может… Нет, не может, а точно — эта месть поможет мне снять наваждение под названием «Тимур Старцев». Раз и навсегда. Не знаю пока до конца как, но уверена, что так и будет.
Я больше не смогла уснуть. Слишком взбудораженная и напряженная. Ждала звонка Смолянова. Постоянно проверяла телефон, который, как назло, молчал. Он так и не позвонил, даже не написал в этот день. А потом и на следующий. И через день.
Я прокрутила в голове миллион мыслей.
Может быть, Смолянов и не собирался мстить? Все рассказал Старцеву? И теперь они с Тимуром сидят и смеются над глупой, влюбленной девчонкой — надо мной?
А может быть, Смолянов передумал? Так же как и я на следующее утро взвесил все “за” и “против” и понял, что не нужны ему эти детские войны. В конце концов, он серьезный бизнесмен. Но он ведь мог в таком случае написать, предупредить? А мой телефон упрямо молчал.
Я не звонила первой, потому что… Не могла даже этого до конца объяснить, но Смолянов точно не был тем человеком, которому надо звонить первой. Он сделает все сам, когда посчитает нужным. А если не звонит, значит, не стоит и навязываться. Он не оценит мою излишнюю навязчивость.
На третий день телефон все-таки зазвонил. Я смотрела на номер, который я успела уже выучить наизусть. Так долго я гипнотизировала его взглядом в ожидании звонка. Смотрела и не могла себя заставить поднять трубку. Я была на него по-детски обижена из-за его молчания.
Телефон умолк, и я вздрогнула. Такого человека как Смолянов нельзя игнорировать, я знала это, но ничего не могла с собой поделать.
Звонок раздался еще раз. Я потянула руку к телефону, а потом отдернула. Ведь от нескольких часов игнорирования ничего не будет? Пускай не думает, что я только сижу и жду его звонка.
Больше Смолянов не звонил. Я как на иголках смотрела на время, решив, что ровно через два часа наберу ему, спокойным голосом спросив: «Ты звонил?».
Но все пошло не по плану.
Через час раздался звонок в дверь. Посмотрев в глазок, я увидела Смолянова и шокировано застыла.
— Открывай, — услышала грозный, резкий голос.
И я открыла. А какие еще были варианты?
Смолянов, не спрашивая разрешения, потеснил меня и вошел в квартиру. Оглядел. На мне был короткие шорты и простая майка. Волосы собраны в пучок. Я не ждала гостей.
— Игнорируешь? — с усмешкой спросил он, а потом, не церемонясь, безошибочно последовал на кухню.
Я уже не удивлялась тому, что Смолянов непонятно откуда знает, где конкретно я живу — на каком этаже и в какой квартире, но меня это все равно пугало. Это напоминало, что Смолянов не так прост, у него слишком много власти. Он опасен. Опаснее Тимура, я была в этом уверена.
Хотя по поведению Смолянов был менее закрытым человеком. Мимика достаточно подвижная, он часто усмехался, голос более эмоциональный. То есть, казалось бы, именно Старцев своей закрытостью и холодностью должен пугать меня больше, но нет. За всей этой показной открытостью Смолянова чувствовался бешеный, не знающий жалости зверь. Способный на слишком многое и не чтящий никаких правил и норм. Он лишь с виду более безобидный, но по натуре — намного опаснее.
Я пошла следом за Смоляновым. Он по-хозяйски включил чайник, открыл несколько ящиков, нашел чай. Я удивлено наблюдала за ним, пока он с уверенным видом доставал пакетик. Разве такие, как он, пьют такой дешевый черный чай?
Повернулся ко мне лицом с кружкой в руках, сделал глоток и посмотрел внимательно.
— Игнорируешь? — повторил свой вопрос.
— А ты? — вопросом на вопрос ответила я.
Господи, почему я так по-детски глупо себя веду? Переводить стрелки — разве мудрый поступок?
Смолянов вскинул бровь и усмехнулся. Поставил чашку и подошел ко мне вплотную. Схватил за локоть так сильно, что я поморщилась.
— Запомни, ты играешь по моим правилам. Не я по твоим, а ты по моим. Будь добра быть покладистой и исполнительной, не зли меня, — его голос звучал спокойно, но почему-то вызвал у меня ужас и дрожь во всем теле. — Ты поняла? — я испуганно смотрела в глаза Смолянова не в силах вымолвить ни слова. — Ты поняла? — дернув меня за руку, которую сжимал, громче повторил он, и я кивнула.
Нет, я абсолютно ничего не понимала. Он показывал, кто хозяин в наших с ним странных отношениях? Расставлял границы и рамки? Специально делал это так резко и пугающе?
Смолянов отпустил мою руку, которая теперь ныла от его жесткой хватки.
— Умница. Собирайся.
— Куда?
— В увлекательное путешествие, — сверкнув белозубой, широкой улыбкой, обрадовал он меня.
Глава 5. Семейный ужин
Удивительный все-таки человек — Константин Смолянов. С ним не соскучишься, это уж точно.
Несмотря на улыбку, глаза остались серьезными. И я поняла — не потерпит споров.
Хочется о многом спросить. Что за увлекательное путешествие? Как мы будем в итоге мстить Старцеву? Почему он не звонил? Но интуитивно ощущаю — вопросы сейчас лишние.
Старцев и Смолянов точно были одной породы — обоим невероятно
