Читаем без скачивания Норби-необыкновенный робот - Айзек Азимов

— Ты думаешь…

— Да, я думаю! А ты, судя по всему, нет.

Джефф обвёл взглядом горизонт. То, что казалось сплошным белым полем, постепенно переходило в склон, полого спускавшийся в южном направлении. Дальше просматривалась долина с карликовыми пальмами у края ледника. Она уходила вперёд, расширяясь и углубляясь, а вдали брезжили воды Атлантического океана… или Тихого?

— Норби! Там, под пальмами, я вижу стадо других животных. Подлети-ка поближе!

Все оказалось гораздо хуже, чем Джефф мог себе представить.

— Ты знаешь, что это за животные? — требовательно спросил он.

— Слоны,— робко ответил Норби.— Но в холодных странах слонов не бывает, не так ли?

— Это хуже, чем слоны. Это вымершие слоны!

— Но они живые!

— Они живы сейчас, но в один прекрасный день вымрут все до единого. Посмотри на них. У слонов не бывает длинной светлой шерсти. Это мастодонты, и мы видим их собственными глазами — первыми из жителей нашей эпохи!

— Может быть, это шерстистые мамонты. Разве шерстистые мамонты не живут в холодном климате?

— Больше не живут. Во всяком случае, с последнего ледникового периода — а это именно то время, в которое мы попали.

— Извини, Джефф. Мне, в самом деле, очень жаль. Я так много думал о путешествии во времени, что автоматически проделал его, когда пытался доставить нас домой.

— Ты говорил, что не знаешь, как это делается.

— Я и не знаю. Но что-то внутри меня…

— Ладно, не будем об этом. Так или иначе, у мамонтов были крупные округлые выступы на верхушке головы, а у мастодонтов — нет. Кости мастодонта были обнаружены в долине реки Гудзон в восемнадцатом веке.— Джефф подумал, а потом добавил: — Следовательно, это действительно долина реки Гудзон, какой она была до отступления ледника. Вон там находится доисторический Гудзонский каньон, несущий в море талые ледниковые воды. В наше время он будет находиться ниже уровня океана. Как же давно это было! Наверное, даже индейцы ещё не расселились по Американскому континенту. Норби, ты обязан вернуть нас в наше время.

Мальчику было трудно удерживать подушку застывшими от холода пальцами, и он попытался поудобнее пристроить её на бедре. «Как жаль, что нельзя засунуть руки в карманы!» — подумал он.

— Джефф,— сказал Норби.— Я боюсь. Я постоянно все путаю. Может быть, нам лучше остаться здесь?

— В ледниковой эпохе? Мы скоро замёрзнем и умрём. А если мы отправимся в более тёплые края, у нас все равно нет ни пищи, ни оружия, чтобы раздобыть еду. И нам не с кем будет разговаривать, только друг с другом. Кроме того, я хочу вернуться в своё время.

— Но я не знаю, как это сделать!

— Ты же вернулся из римского Колизея?

— Да. Когда лев прыгнул на меня, я так испугался, что перестал думать. Я просто перепрыгнул во времени.

— Тогда сделай то же самое сейчас.

— Я не могу перестать думать.

«Это я виноват,— подумал Джефф.— Норби — запутанный маленький робот, обладающий талантами, которых он не понимает или не умеет как следует применить. Нет смысла винить его или пытаться заставить решить проблему. Я сам должен это сделать. Фарго всегда говорил: «Не думай, братец, а смекай и, если решил взяться за дело,— берись от всего сердца».

Твёрдая подушка снова начала выскальзывать из замёрзших пальцев Джеффа. Он никак не мог поудобнее ухватиться за неё. «Как бы мне смекнуть, что к чему?» — думал он.

«Я не понимаю тебя,— вмешался робот.— Сначала ты велел мне перестать думать, а теперь бормочешь о том, как смекнуть, что к чему».

На какое-то мгновение Джефф был поражён нежданным вторжением в свои мысли. Потом он вспомнил. После драконьего укуса они с Норби могли общаться телепатически, если находились в контакте друг с другом.

— Я просто пытался обдумать наше положение, а ты прочёл мои мысли,— сказал он вслух.

— Было бы здорово, если бы ты смог прочесть мои мысли и объяснить, как вернуться в наше время. Иногда мне кажется, что дело не в моих инопланетных деталях, а в том, что они перемешаны с земными.

Некоторое время оба молчали, лишь кадет трясся от холода и стучал зубами. Наконец он сказал:

— Все, что я могу прочесть в твоём сознании, это: «О Боже, Джефф продаст меня, если я буду таким путаником». Прекрати немедленно! Я не собираюсь продавать тебя. Ты навсегда останешься моим роботом, как бы ты ни запутывался.

— Спасибо,— сказал Норби.— А в твоём сознании я мог слышать лишь: «Мне холодно, мне холодно». Мне ужасно жаль тебя.

— Что ж,— уныло продолжил Джефф.— По крайней мере, сейчас лето, иначе солнце не стояло бы так высоко в небе. Здесь достаточно холодно, но завтра или в другое время года может быть гораздо холоднее. Давай попробуем вместе, Норби. Я буду усиленно думать о нашей квартире, а ты настройся на образ в моем сознании. Может быть, тебя озарит и ты узнаешь временные координаты.

Они попробовали, но ничего не вышло.

— Не сработало! — огорчился робот.

Мальчик прикусил губу и постарался справиться с охватившим его отчаянием. Должен же быть какой-то способ выбраться отсюда!

— Норби,— сказал он,— может быть, мы не стараемся как следует, потому что инстинктивно не хотим возвращаться в квартиру. Кто знает, вдруг там опасно? Если бы мы смогли перенестись на наш разведывательный катер «Многообещающий», это было бы надёжнее, но…

— Что?

— Видишь ли, я не знаю, где находится «Многообещающий». Он может стоять в большом доке Космического управления на орбите Марса — ведь Фарго теперь присоединился к команде адмирала Йоно. Но там тысячи причалов, и я не знаю, у какого из них стоит наш катер. В сущности, я даже не могу быть совершенно уверен, что он находится там.

— Мы можем попробовать,— сказал Норби.— Постарайся представить себе док Космического управления. Ты видел его, верно?

— Да, но я не могу представить себе наш корабль внутри.— Джефф неуклюже попытался переместить подушку в новое положение.— Зато я могу ясно мысленно увидеть рубку «Многообещающего». Может быть, мы сумеем настроиться на рубку независимо от того, где она находится? — Он скривился от боли.— Я так замёрз, что мне больно держать подушку. У меня окоченели руки.

В этот момент подушка выпала из его скрюченных пальцев и полетела — вниз, вниз, к сверкающей ледяной поверхности.

— Нет! — крикнул Джефф и принялся изо всех сил бить себя рукой в грудь, чтобы восстановить кровообращение. Однако ему не удалось этого сделать, поскольку в следующую секунду Норби нырнул и сила толчка выбила из его лёгких весь воздух.

Зууум! Робот молнией пронёсся в морозном воздухе, держась за Джеффа, и смог поднырнуть под подушку. Ему удалось поймать её за мгновение до того, как она упала в снег. Однако при этом он отпустил мальчика.

К счастью, Норби как раз начинал возвратное движение, поэтому Джефф упал без добавочного ускорения, а верхний слой снега оказался мягким. Он приземлился на спину с раскинутыми руками и ногами, наполовину зарывшись в снег. Робот с виноватым видом подошёл к нему, держа подушку в одной руке и протягивая другую.

Снова оказавшись в воздухе, Джефф принялся вертеться, как рыба на крючке, стараясь стряхнуть с себя налипший снег.

— Не дёргайся,— сказал Норби.

— Я не могу. Если я не избавлюсь от снега, он растает, и я промокну. Хуже, чем замёрзнуть, может быть только одно — замёрзнуть и промокнуть.

— Думай о рубке катера.

Кадет начал думать. Несколько лет назад Фарго научил его технике сосредоточения и медитации; теперь он нуждался в ней для спасения своей жизни.

«Многообещающий». Маленький, ладный, надёжный.

«Не думай словами, Джефф. Транслируй образы».

Появились образы, и мальчик медленно погрузился в них, расслабившись и доверившись Норби. По мере того как он успокаивался, образы становились все более яркими. Наконец он забыл о своём отчаянии, забыл о боли и холоде. Он даже забыл себя, полностью слившись со своим роботом. Представляя себе рубку «Многообещающего» их объединённым разумом, он увидел её так ясно, что она стала реальной.

И вдруг они оказались там!

— Ох! — воскликнула Олбани. Она служила в полиции, и профессиональная выдержка не позволяла ей завизжать от радости.

Кадет устало улыбнулся ей, стряхивая с волос тающий снег.

— Там везде был лёд! — воскликнул Норби.— Джефф едва не замёрз. Это моя вина, но я опять ничего не мог поделать.

Фарго жестом приказал ему замолчать и быстро ощупал руки брата.

— Объяснишь позже. Снимай одежду.

— Но Олбани…— запротестовал мальчик.

Девушка отвернулась.

— Я не буду смотреть,— сказала она.

— Снимай все,— повторил Фарго.— Не важно, смотрит она или нет. Принеси мне одеяло, Норби.

Через несколько минут Джефф отдыхал, завернувшись в тёплое одеяло, в то время как старший брат энергично растирал полотенцем его лицо и голову.