Читаем без скачивания Дарт Бейн 2: Правило двух - Дрю Карпишин

Даровит принялся исступленно массировать обе ноги, стремясь восстановить кровообращение. Теперь он страстно желал покинуть пещеру, избежать затаившейся злобы беззвучно пульсирующей гробницы. При одном взгляде на сферу по коже бежали мурашки, но, несмотря на всю отвратную суть, та манила и привлекала к себе.

- Не смотри на нее, - прошептал он, еще активнее пытаясь облегчить боль и снять напряжение в ногах.

Еще через минуту Даровит вновь осмелился подняться. Острая боль пронзила ступни, колени чуть подогнулись, но он устоял.

Он поглядел по сторонам, осматривая освещенную сферой пещеру. Наружу вело, по меньшей мере, пять выходов, и Даровит тихо выругался, осознав, что не имеет ни малейшего представления, который из тоннелей ведет на поверхность.

- Нельзя тебе тут оставаться, - буркнул он.

Выбрав тоннель наугад, он медленным, неуверенным шагом побрел к выходу. Ступив внутрь, он ощутил на себе липкие пальцы тьмы; пришлось вытащить меч, подаренный ситами. Пользуясь тусклым сиянием рубинового клинка, он прокладывал путь вдоль шероховатой стены.

Не потребовалось много времени, чтобы понять: путь выбран неверно. Он помнил крутой уклон, с которого кубарем слетел на входе, но камень под ногами был относительно ровным. Можно было просто вернуться и сменить тоннель. Но мысль о пещере - и сфере с запертыми внутри нее духами - не позволяла даже обернуться.

- Этот тоннель должен куда-то вести, - проговорил он. - Просто иди по нему и выйдешь наружу.

План был весьма хорош и предельно прост, но внезапно осложнился, когда Даровит добрался до развилки. Он помедлил, изучая ответвление, уходящее влево, и обратил взор к правому. Ни один из тоннелей не позволял понять, ведет ли он на свободу. Покорно вздохнув и покачав головой, он выбрал левый.

Сорок минут и три развилки спустя Даровит пожалел о принятом решении. Теперь он не мог вернуться в пещеру, даже если бы захотел; он безнадежно заплутал в подземном лабиринте. В животе заурчало, и в голову понемногу стали закрадываться мысли о том, что он может никогда не увидеть дневного света.

Чем больше росла паника, тем сильнее ускорял он шаг. Теперь он почти бежал, стреляя глазами из стороны в сторону в надежде обнаружить что-то в тусклом свете клинка - что угодно - что укажет дорогу. Он ринулся в очередной боковой тоннель, спешно передвигая заплетающимися ногами, и мчался по нему, пока не запнулся.

Выставив вперед руки, чтобы смягчить падение, Даровит нечаянно выронил светомеч. Тот прочертил отметину вдоль стены и откатился по неровному полу, затем погас, погрузив тоннель в непроглядную тьму.

Даровит изможденно повалился на землю, и так и остался лежать в потемках, сдавшись на милость накатившему беспросветному отчаянию. Дальше идти бессмысленно; выход уже не найти. Лучше умереть здесь, в забытье и одиночестве.

Он перевернулся на спину, невидящим взором уставившись в потолок. И что-то услышал. Звук слабый, но ему не почудилось. Чей-то голос шел издалека, пронзая гнетущую тишину.

Вот теперь тебе голоса мерещатся, Томкэт,- решил он. Но секундой позже снова услышал голос, эхом прокатившийся по тоннелю. Здесь есть кто-то еще!

Он не знал, был ли это джедай, решивший выяснить участь павших товарищей, солдат ситов, сбежавший с последней битвы, или кто-то другой. Он понятия не имел, поприветствуют ли его, возьмут в заложники или прикончат. Ему было все равно. Даже страх возвращения в пещеру к необычной, жуткой сфере уже его не пугал. Всяко лучше, чем умереть от одиночества или голода в темных тоннелях в недрах планеты.

Даровит пополз во мраке, шаря перед собой руками, пока пальцы не нащупали рукоять меча. Он зажег его и триумфально поднял перед собой. Теперь он снова видел.

Узнать, где именно хозяин голоса, не представлялось возможным. Акустика в тоннеле вела себя странно и непривычно. Звуки и эхо неестественно искажались, отражаясь от неровных каменных стен подземного лабиринта. Но Даровит был уверен, что голос шел откуда-то сверху, в направлении его пути.

Сжимая в руке пылающий клинок, он уверенно зашагал вперед. Каждую минуту до ушей доносился очередной обрывок разговора. Теперь он понял, что говорили двое и голоса их сильно разнились: один обладал глубоким басом, другой вторил ему на высоких тонах. Каждый раз, как он слышал голоса, те становились чуточку громче, и он понимал, что идет в правильном направлении.

Даровит заметил, что в тоннеле светлеет; светомеч был уже ни к чему. Но то был не янтарный солнечный свет, бивший в спину при спуске в тоннель, а холодное серебристое свечение. С ужасом он понял, что каким-то образом описал круг и снова шел к пещере с бомбой. Кому бы не принадлежали голоса - друзьям или врагам - он найдет их у сферы.

Пещера была уже близко, так близко, что когда голоса зазвучали вновь, он смог разобрать слова.

- Теперь ситов только двое - учитель и ученик, - донесся бас. - Других не будет.

- А если я подведу тебя? - спросил другой голос.

Похоже на девушку, - подумал Даровит, уделяя внимание выбору нужного направления, и не вникая в отдельные слова.Нет, не девушка, - поправился он через секунду. -Девочка.

- Меня ты тоже убьешь? - спросила та.

Даровит с изумлением понял, что знает голос! Он не верил, что это возможно, но ни на секунду не усомнился в догадке.

- Рейн! - крикнул он, сорвавшись на бег, чтобы увидеть сестренку. - Рейн, ты жива!

* * *

Путь к пещере занял мало времени и не был богат на события. Бейну встретились пара-тройка контуженых человек, переживших руусанскую битву, которые очумело вытаращились на промчавшийся мимо свуп. Он не стал уделять им внимания. Сомнительно, чтобы кто-то его опознал. А если и так, то байка о целехоньком повелителе ситов, гоняющем по полям с девчонкой на заднем сидении, прозвучала бы столь же нелепо и вычурно, как россказни наемников из лагеря Каана.

Он остановил свуп у входа в темный и неприветливый тоннель, ведущий в пещеру ментальной бомбы. Спешился; под твердой подошвой тяжелых черных сапог громко хрустнули мелкие камушки. Занна была слишком мала, чтобы просто сойти со свупа, но без малейшего страха спрыгнула с сиденья, мягко приземлившись на землю.

Спускаясь по тоннелю, оба молчали, освещая дорогу одним из светостержней, обнаруженных Бейном в лагере ситов. Воздух вокруг понемногу холодел и Занна начала дрожать, хотя не стала жаловаться. Быстрым шагом они двигались вниз по неровному проходу; путешествие по тоннелю, от входа до пещеры, заняло почти двадцать минут. И Дарт Бейн впервые удостоился шанса увидеть то, к чему привели его манипуляции с Братством Тьмы.

Бледная, мерцающая сфера, зависшая в центре пещеры, достигала почти четырех метров в высоту. Сфера переливалась энергией; она заставила шею Бейна покрыться мурашками, подняла волоски на руках. На блестящей, отливавшей металлом поверхности, в медленном, почти гипнотическом ритме, кружились темные прожилки теней. Что-то гротескное, неотразимое было в сфере, нечто пленительное и одновременно отталкивающее.

Спрятавшаяся за Бейном Занна вздохнула, от удивления резко втянув носом воздух и медленно выдохнув. Бейн опустил на девчонку взгляд, но та не ответила - широко распахнутые глаза Занны были прикованы к останкам ментальной бомбы. Вернув внимание сфере, Бейн ступил глубже в пещеру. Занна шагнула следом, но тут же отошла назад.

Подойдя вплотную к бомбе, Бейн снял перчатку и прижал ладонь к гладкой поверхности. Руку обожгло холодным огнем, но он забыл о боли, порабощенный чарующим зовом сферы. От его прикосновения темные тени, кружащиеся внутри, сплотились в единую массу. Мысли запертых внутри душ поднялись к поверхности навстречу Бейну: тихий шепот зазвучал в альковах его разума, послышались невнятные, но полные гнева и отчаяния слова.

Повинуясь инстинкту, сознание Бейна попробовало дать отпор. Он поборол порыв отнять руку от сферы, и протянул восприятие глубже, проникая внутрь сферы, окунаясь в бездонные глубины ее черного сердца. Гневный шепот обернулся мучительным криком. Но кричали далеко не разумные создания: он слышал животный вой первобытной, слепой ярости. Все те, кого поглотила ментальная бомба (повелитель Каан, генерал Хот, джедайские и ситские солдаты), были стерты из действительности, разорваны в клочья взрывной волной. Остались лишь обрывки, редкие частицы того, что некогда звалось душой, не способные больше на сознательное мышление, страдающие, вопящие в вечном безумии.

Они кружили над сознанием Бейна, пробивая путь к его цельной личности, словно паразиты, льнущие к жертве. Голосящие призраки обступили его, цепляясь за мысли и стараясь завлечь в свою темную бездну.

Бейн оторвал их от себя и отшвырнул с почти надменной легкостью, растерзав и так уже хрупкие души, и позволив разуму всплыть на поверхность. Через секунду он был свободен, оставил позади темницу, из которой другим никогда не сбежать.