каждого свой путь. Мы, и только мы выбираем, каким путем нам идти, решаем, кем быть… и с кем быть.
Лучше него никого не было в моей жизни… но лучше бы и его не было.
Север Москвы. Ночь на земле. Запоздавшее лето. В воздухе пахнет прохладой и дождем, но на улице все еще очень тепло. Темное-темное, хмурое, предгрозовое небо. Я очень люблю такую погоду и такие ночи.
Двое, юноша и девушка, стоят на берегу.
Он привез меня сюда, чтобы в очередной раз удивить. Он удивительный человек. Я не сразу смогла понять, где мы находимся. Перед нами то ли пруд, то ли озеро – водоем. Я не запомнила точного адресного ориентира, но почему-то не сомневаюсь, что смогу, при желании, найти то место. Мне часто хочется вернуться туда, но сейчас в этом нет никакого смысла.
Водоем был огорожен высоким забором, кругом росли деревья. Через сквозные просветы, образованные не слишком тесным сплетением ветвей и листьев деревьев, сквозь стальные прутья забора, той ночью мы увидели то, что не каждый замечает при дневном свете. Город как будто хвастался одним из своих самых лучших видов. И это все было для нас. Мы стояли и любовались отчетливо-вычерченными силуэтами пароходов и кораблей, напоминающих стаю громадных китов, решивших сделать привал в уединенной гавани. Суда мирно покачивались, вызывая на поверхности воды редкую рябь и блики. Город спал.
Можно было вечно смотреть на эту немую красоту. Легко покачивающиеся кроны деревьев, усыпанные листьями, соприкасаясь друг с другом черными линиями веток-рук, создавали легкую шумовую завесу. Казалось, что мы далеко за пределами города, мы только вдвоем, вместе и навсегда.
Он стоял справа, в шаге от меня. Он как будто давал мне право первой насладиться неповторимым и таким нетипичным для ночной Москвы видом, а наблюдал он за мной.
Я слышала, как он дышит: прерывисто, но очень спокойно. Я чувствовала его взгляд на себе: он смотрел на воду, но следил за мной. Он оценивал себя через мое отношение к происходящему. И так, к слову, было всегда. Ему нравилось произведенное им же на меня впечатление. И снова триумф. Я заметила, что легкая улыбка не сходила с его лица на протяжении всего вечера. Он ликовал. В тот раз он не взял меня за руку, не подошел ближе, не обнял. Я ждала хоть какого-то действия с его стороны, но, как сильно мне этого не хотелось, сама я не решилась подойти ближе и обнять его, поцеловать. Нет, я не сделала этого. Мелкая дрожь охватила все мое тело – от макушки до кончиков пальцев ног, приятная нега, удовольствие. Я вдыхала его запах и почти потеряла сознание: аромат МОЕГО мужчины превращал меня в ведомую, безропотную особь – самку, способную подчиняться лишь животным инстинктам.
Он был моим и только моим. Он был со мной. Он привез меня туда. Я ценила каждую минуту, проведенную с ним. А сейчас я дорожу своими воспоминаниями… больше у меня ничего не осталось.
Нам было хорошо вместе. Мы стояли молча и упивались друг другом, не соприкасаясь, не смотря друг другу в глаза. Мы смотрели в одном направлении, – говорят, это важнее.
Мне хорошо запомнились детали того вечера: погода, температура воздуха, точное время, его одежда, то, как были уложены его непослушные волосы, были ли у него с собой его наручные часы (он не всегда их носил, иногда это делала я), курил ли он, курила ли я.
Тем вечером случилось, пожалуй, самое незабываемое свидание в моей жизни. Я знаю, что ничего подобного испытать мне уже не придется. То, что делал он, и то, как он это делал, никому повторить не удастся.
Мне тогда захотелось остаться в том мгновении навсегда. Там было хорошо и безмятежно. Просто стоять рядом, просто дышать одним воздухом, смотреть на спящих китов и думать друг о друге. Это так просто, такое простое и в то же время такое неповторимо-сложное, невообразимое, сверхчувственное соединение душ. Об этом трудно писать, говорить и вовсе невозможно.
Мы пробыли на берегу около получаса, но для меня время остановилось – прошла вечность.
Это всего лишь еще один эпизод нашего пути, наших безумных отношений. Еще один яркий момент, который мне так хорошо запомнился. Меня согревают эти воспоминания.
Когда что-то заканчивается, даже что-то очень хорошее, как правило, человек это помнит какое-то время, а потом либо совсем забывает, либо обращается к своим воспоминаниям все реже и реже. Но довольно часто человек хранит воспоминания о тех или иных моментах на полках своего подсознания до конца своих дней, просто воспоминания покрываются многолетней пылью, они, словно старая фотокарточка, блекнут, образы стираются, картинка перестает быть четкой, но они не исчезают бесследно. Не зря же многие пожилые люди помнят то, что с ними происходило в детстве, юности и не помнят того, что случилось пять минут назад. Человеку свойственно вспоминать о чем-то, когда ему это нужно, по надобности и порыву душевному. Иногда, напротив, воспоминания могут нахлынуть в самый неподходящий момент, неожиданно и внезапно. Порой, человек самовольно пытается избавиться от воспоминаний, забыть и забыться, но не всегда это у него получается.
Спустя время я, порой, не помню многих вещей, даже что-то важное стирается из моей памяти, что уж говорить о деталях, но то, что связано с ним, у меня никак не получается забыть, я просто не в состоянии это сделать. Воспоминания о нем живут во мне, и к ним я слишком часто обращаюсь. Если честно, мне нравится думать о том, что было между нами. Это хорошие воспоминания. Эта связь помогает мне жить. На уровне воспоминаний мы связаны до сих пор, я знаю это.
Когда я думаю о нем, я надеюсь, что у него все хорошо. А по-другому и быть не может. Каждый день я просыпаюсь и думаю о нем, иду на прогулку, покупаю себе на завтрак свежий круассан с шоколадной начинкой, кофе с молоком и думаю о нем, засыпаю и думаю о нем. И так изо дня в день. Я улыбаюсь, когда думаю о нем. Мне грустно от осознания того, что увидеть его вновь нет возможности, но я хочу верить, что он тоже улыбается, когда думает обо мне. Я бы хотела знать, что он не злится на меня, что он отпустил и простил меня. Но я этого не знаю. Поэтому я просто каждый день думаю о нем… когда-нибудь мы снова обязательно встретимся.
Если человек выбрал другой путь, значит, он нуждался в переменах, значит, его что-то не устраивало в собственной жизни, значит, он хотел изменений, хотел что-то или
