ноль градусов!
Вахтенный штурман, как и положено, передал команду рулевому матросу, сделал запись в судовом журнале и вышел на мостик, чтобы определить местоположение судна.
И тут он увидел прямо по курсу плавучий маяк «Семь Камней». «Торри Каньон» полным ходом шел на рифы!
Вахтенный штурман крикнул об этом капитану. Пастренго Руджати выбежал на мостик.
— Скалы? Лево на борт!
В этот момент до рифов было около трех миль. Остановиться с полного хода на таком расстоянии танкер не мог. Надежда оставалась на то, что удастся отвернуть в сторону.
Но было поздно. Последовал резкий толчок. Танкер вздыбился. Часы показывали 8 часов 50 минут. В эфир полетели сигналы бедствия: «SOS!.. SOS!.. SOS!»
Теперь надо кое-что рассказать о грузе, который был на борту «Торри Каньона».
Красавец гигант с белоснежными надстройками и палубами — в то время самый большой танкер в мире — он вез сто восемнадцать тысяч тонн нефти.
Нефть — очень опасный груз: она горюча, ее пары могут взрываться. Если судно получит пробоину, нефть вытекает в море и при этом не тонет, а расплывается по поверхности воды, и вода становится непригодной для рыб, водорослей, мельчайших жителей моря — планктона. Даже случайно опустившаяся на нефтяную пленку птица уже не может быстро избавиться от нее и почти всегда погибает. Вынесенная на берег, нефть надолго превращает пляжи в черные безжизненные пустыни. Тонна вытекшей нефти покрывает пленкой десять квадратных километров поверхности моря. Как легко подсчитать, груз «Торри Каньона» мог опустошить площадь более чем в миллион квадратных километров — площадь двух таких государств, как Франция.
Вскоре после того, как дно танкера было пробито рифами «Семи камней», вокруг него образовалось нефтяное пятно полуметровой толщины и поперечником почти сорок километров.
Что было потом?
Капитан Пастренго Руджати и три его помощника остались на судне, а всех остальных членов команды сняли вертолеты. Голландские суда-спасатели «Титан» и «Утрехт» пытались стянуть танкер с камней, но безуспешно.
Не помогла и попытка накачать в поврежденные отсеки воздух, чтобы «Торри Каньон» всплыл и снялся с рифов.
Нефтяное пятно тем временем становилось все шире. От него отрывались пятна поменьше. Ветер и волны гнали их все ближе к английским и французским берегам.
Наконец осталось одно: сжечь «Торри Каньон» вместе с окружающей его нефтью.
Но сто восемнадцать тысяч тонн нефти дорого стоят. Еще большую ценность представляет сам танкер, и хотя он плавал под флагом маленького африканского государства Либерия, владельцем танкера был один из весьма влиятельных концернов Соединенных Штатов Америки — «Юнион Ойл Компани оф Калифорния». Его хозяева затеяли спор со страховыми компаниями, пытаясь выговорить себе выплату высокого вознаграждения за утрату груза и заранее отказываясь возместить ущерб, который будет причинен этим бедствием побережью западноевропейских стран.
Пока длились эти переговоры, в машинном отделении танкера произошел взрыв.
Корма «Торри Каньона» оторвалась и потонула. Погиб маяк спасательного судна.
А еще через несколько дней начался шторм.
Танкер переломило пополам. Новые потоки нефти хлынули из его недр.
Тут уж правительство Англии прибегло к самым решительным мерам.
Первые налеты на «Торри Каньон» произвели бомбардировщики «баканир». Взрывы фугасных бомб сотрясали корпус израненного судна, нефть, однако, не загоралась. Налеты повторили, сбрасывая бомбы с желеобразным бензином — напалмом. Как известно, это вещество само собой воспламеняется на воздухе и, горя, способно развивать температуру до 1600 градусов. В его огне корежатся стальные конструкции. Но и напалм помогал плохо, хотя атаки следовали одна за другой.
Чтобы усилить действие напалма, бомбардировщики «хантер» сбрасывали также баки с бензином и керосином, расходуя эти жидкости сотнями тонн.
Танкер наконец загорелся. Черный столб дыма высоко взметнулся над морем.
И все же большие массы загустевшей нефти достигли как Англии, так и Франции, причинив прибрежным районам этих стран ни с чем не сравнимый ущерб.
Целый год длилось официальное расследование.
Выяснилось, что, если бы «Торри Каньон» продолжал идти курсом шесть градусов, он благополучно миновал бы острова Салли, но потерял бы двадцать девять минут ходового времени.
Чтобы наверстать эти минуты, капитан Пастренго Руджати и задумал маневр: вернуться на прежний курс восемнадцать градусов, но обходя острова Салли уже не справа, а слева, и затем срезать углы, как на спортивных состязаниях. При этом, взглянув на карту в своей каюте, он просто не заметил условный значок плавучего маяка «Семь камней» и был твердо уверен, что на пути судна никаких опасностей нет. Потому-то он и потом, из рулевой рубки, то есть уже в действительности, упорно «не видел» этого маяка, или, вернее, увидел его слишком поздно.
Вот как это было.
Всего один невнимательный взгляд на карту может привести к самым непоправимым бедам.
БАЛАТОНСКАЯ БИТВА
Итак, спросите у летчика, у геолога, у моряка:
— Нужна ли вам карта?
Услышите:
— Еще бы. Мы без нее, как без рук…
Но ведь на такой вопрос и военачальник любого ранга ответит:
— Да, нужна…
Недавно в Военном издательстве Министерства обороны СССР уже вторым изданием вышла книга воспоминаний участника Великой Отечественной войны генерала армии Казакова. Она так и называется: «Над картой былых сражений». В ней даже есть глава «Красные и синие стрелы», потому что такими стрелами на военных картах изображают направления ударов своих и вражеских войск.
При этом, конечно, как и летчики, геологи и моряки, военные тоже пользуются картами, различными по содержанию и разных масштабов.
В Ставке Верховного Главнокомандования, обдумывая общие проблемы обороны страны, определяя направления главных ударов целых фронтов, необходимо разом обозревать очень обширную территорию — иногда целиком все государство, а то и весь мир, и, значит, надо брать карты мелких либо средних масштабов.
Порой обращаются даже к глобусу, намечая, например, цели бомбардировочной авиации дальнего действия,
Но уже в штабе фронта, чтобы указать боевой рубеж отдельной армии или дивизии, требуются карты более подробные, детально освещающие местность, крупнее масштабом.
Командир полка, батальона, роты обычно имеет дело с картой масштаба 1 : 50 000 (в одном сантиметре пятьсот метров). Полк в обороне занимает три–четыре километра по фронту, а в наступлении даже и меньше. На листе такой карты вся эта полоса вполне уместится и даже удастся показать соседей слева и справа.
Рабочая карта командира — это обычная топографическая карта. Условными знаками на ней изображены дороги, реки, болота, леса, города, поселки, овраги, возвышенности
