– Так приезжай чаще. – Он с надеждой взглянул на нее. – Я тебя еще многому научу.
* * *
Таня прежде считала: идеальный вечер после работы – в тишине комфортной квартиры сидеть с бокалом вина и закусывать хорошим сыром. Но уже в понедельник она приняла совершенно спонтанное и нелогичное решение. Вместо того, чтобы отправиться домой, потащилась по пробкам в Истринский район.
Доехала к восьми вечера. Максим отсутствовал, помогавшая по хозяйству соседка тоже. Мальчик и пес сидели голодные. Митя объяснил:
– Тетя Люся сегодня сварила суп с чешуей, мы с Арчи такой не любим.
– А ему вообще можно суп?
– Тетя Люся сказала, что голод не тетка. Только Арчи все равно есть не стал. Он любит корм суперпремиум.
– Понятно. Совсем вы тут закисли. – Таня вспомнила, какие торговые центры видела по пути, предложила: – Может, в «Мираж» рванем? Там и бургеры всякие, и зоомагазин есть.
– Ой, давай! – просиял Митя. – Мы с мамой всегда туда ездили за вредной едой!
Садовникова позвонила Максиму. Тот явно обрадовался и разрешил «обратно не спешить». Взяли с собой Арчи да отправились. Ели пиццу, картошку фри и мороженое. В супермаркете накупили полную тележку вкуснятины – и для джека-рассела целую коробку его любимой еды. Посетили мини-зоопарк. Митя научил Татьяну играть в аэрохоккей, а она его – стрелять в тире по баночкам. Арчи твердо занял позицию по правую руку от Тани, Митя прыгал-подскакивал слева. Продавцы называли ее «мамочкой», Садовникова про себя злилась, но не поправляла и все ждала, когда наконец ребенок начнет ее бесить.
Но, хотя зевал и явно устал, Митя капризничать так и не начал. Дома дисциплинированно почистил зубы, переоделся в пижамку, спросил:
– Ты сказки знаешь?
– Жили-были два гуся, вот и сказка вся!
– Нет. Этого мало.
– Ну, могу тебе тогда реальную историю рассказать.
И поведала ему про уникальный красный бриллиант[2].
Митя внимательно выслушал, с уважением сказал:
– А ты крутая!
Вернулся Максим. Погремел кастрюлями и немедленно прошествовал к телевизору. Перед тем, как уехать, Таня заглянула на кухню. Груда посуды, пол грязный. Убирать, конечно, не стала – в бесплатные горничные она уж точно не записывалась.
Но Митю продолжала навещать почти каждый день. Привозила лакомства, водила в кино, вместе с Арчи ходили в лес. Мальчик постоянно требовал от нее историй, и Садовникова с удовольствием пересказывала ему свои приключения, усмешливо думая: «Как бабка я стала. Ничего интересного в жизни не происходит – так хоть поболтать, молодость вспомнить».
Она старалась, чтобы в ее повествованиях было побольше приключений, экшна – раз слушатель мальчишка. Но Митя (иногда в самом интересном месте) прерывал стремительный сюжет про ядерные боеголовки и коварство красавца-шейха[3], спрашивал:
– А Карибское море – оно какого цвета?
– У берега – бирюзовое, особенно если там песок или риф. На глубине – темно-синее.
– А морские коньки там есть?
– Мурену видела. Конька вроде нет.
– А вот я в Черном море конька сам поймал. Сачком.
Митя краснел, и Таня понимала: фантазирует, – но, конечно, не уличала.
Москву одолевала жара. Скромный Женин коттедж, кондиционерами не оснащенный, раскалился – дай боже. Таня, когда приезжала, обязательно водила мальчика за два километра, купаться в озере. Но вода там цвела, противно воняло рыбой, и у Садовниковой однажды вырвалось:
– М-да, не море.
А Митя робко сказал:
– Я так туда хочу.
Опустил голову, смутился, добавил:
– Мы с мамой каждое лето обязательно ездили.
И у нее вырвалось:
– Так давай мы с тобой слетаем!
– А можно? – просиял Митя.
– Ну… почему нет?
– Значит, папа был прав, – с удивлением сказал мальчик.
– Насчет чего?
– Он мне давно говорил на море с тобой попроситься. А я думал, ты не согласишься.
– Тебе повезло, – улыбнулась Таня. – Я вообще-то собиралась в Испанию, на серфе кататься, но там сейчас карантин. Так что я открыта для других интересных предложений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обычно она старалась сбежать до того, как неприятный Максим Юрьевич с работы явится, но сегодня специально дождалась. Изложила ему идею. Тот с воодушевлением отозвался:
– Да конечно! Езжайте! Мальцу перед школой надо сил набраться, витаминов. Я сам хотел попросить, но неудобно было.
Таня сначала разохотилась показать любознательному пареньку Занзибар или хотя бы Турцию, но быстро выяснила: чтобы за границу ехать, нужна доверенность от обоих родителей. Пришлось ограничиться курортами Краснодарского края. Садовникова в красотах родной страны не слишком разбиралась, но почитала отзывы, выбрала самое, на ее взгляд, интересное, и вместе с Митей они спланировали маршрут. Геленджик (сафари-парк, канатная дорога). Анапа (дельфинарий). Адлер (гоночная трасса и сумасшедшие аттракционы).
Митя заверил, что его не укачивает, поэтому планировали: прилететь на юг, сразу взять напрокат машину и по пути через все побережье заезжать на интересные пляжи. Купаться, ловить, а потом выпускать крабов, обязательно снова увидеть морского конька.
Танина мама вздыхала:
– Тебе бы со своим ребенком путешествовать!
Садовникова отбивалась:
– Брось! Готовый – куда лучше! Уже взрослый парень, не писается, не канючит. Воспитанный, умненький.
Максим Юрьевич, похоже, планировал загулять – каждый день спрашивал, купила ли Таня билеты.
Митя упросил еще и Арчи с собой взять, и Садовникова жаловалась отчиму:
– Валерочка! У меня, по-моему, что-то с головой. Чужой ребенок, чужая собака. Трачу законный отпуск, сама плачу за всех.
– А глаза-то у тебя горят, Танюшка, – усмехался Валерий Петрович.
Вылет был назначен на пятницу, шестнадцатое июля. За пару дней позвонила Данг, попросила робко:
– Мы можем Женью навестить – до того, как ты уедешь?
– Зачем?
– Я… просто хочу ее видеть. Но если ты занята на работе, я поеду сама.
– Ой, Данг. Я уже давно на работу забила. Между прочим, из-за тебя.
– Танья. Прости меня, пожалуйста.
– Ладно. Заеду за тобой в четверг утром.
Женя выглядела плохо. Бесстрастное, восковое, еще больше исхудавшее лицо и никаких признаков жизни.
Данг присела рядом, осторожно взяла руку пациентки в свою, скривилась печально.
– Что? – испугалась Садовникова.
– Ее сердце слабеет, – прошептала филиппинка.
Таня, конечно, сразу отправилась к главному врачу. Тот вздохнул:
– К сожалению, положительной динамикой порадовать не могу.
– Но мозг еще жив?
– Некоторые рефлексы сохранились, – уныло отозвался доктор. – Но пошла уже четвертая неделя… С каждым днем комы шансы снижаются. Очень большая вероятность, что сердце в ближайшее время остановится само.
– Митьку жалко, – сказала Таня, когда они вышли из больницы. – Если Женя умрет, Максим быстро мачеху приведет. А то и в детдом отдаст.
– Ты могла бы стать хорошая мама для Митья, – улыбнулась Данг.
– С ума сошла?
– Почему нет? Мне кажется, юридически это возможно: опеку над ним оформить. Его отец возражать не станет.
Садовникова фыркнула:
– Нет, это не мое. Я лучше волонтером.
На следующий день Максим Юрьевич привез Митю, Арчи и чемодан в аэропорт. Спросил:
– Вы когда возвращаетесь?
– Тридцатого июля.
– Билеты обратные есть уже?
– Конечно.
– Ну, хорошо отдохнуть!
До регистрации провожать не стал, поспешил умчаться на свободу.
Тане (бывалому пассажиру) на стойке предложили апгрейд до бизнес-класса. Сначала хотела отказаться – что там, всего два часа лететь, – но увидела, как загорелись Митины глаза, и сказала:
– А давайте!
– Тетя Таня, ты какая-то фея, – с восхищением прокомментировал мальчик.
Чувствовать себя волшебницей приятно, и она изо всех сил старалась, чтобы Митя в их поездке был счастлив. Покупала ему сахарную вату и кукурузу, гоняли вместе на водном мотоцикле, плавали с дельфинами, катались на катамаранах (обязательно с горкой), обследовали дольмены (по вечерам, чтобы интереснее и страшнее), принимали целебные ванны в озере с голубой глиной, после которых тело становится зеленым, как у Шрека, фотографировались у водопадов.
