Читаем без скачивания Лёд и пламень - Сергей Волков

Исинка не успела ответить — когтерукий, успокоив Уфа и Марусю своими плавными, мягкими движениями и монотонным хихиканьем, вдруг прыгнул. Он выбрал своей жертвой Марусю и намеревался вцепиться ей в горло. Прыжок был стремительным, а когти демона — смертоносными. Девочку спасла только великолепная реакция ёхху. Уф перехватил демона в воздухе и со всего маху швырнул на горячий песок.

— Уф, уф… Тфоя лефать! Тфоя не трогать Маруфя!

Человека такой бросок наверняка если не убил бы, то по крайней мере оглушил и лишил сознания. Но когтерукий демон не был человеком. Он мгновенно вскочил на ноги, низко присел, злобно посверкивая глазками, и двинулся навстречу рыжему великану, невесть как оказавшемуся в его родной пустыне.

Маруся, как завороженная, наблюдала за демоном, совершенно забыв про коммуникатор. Лишенный эмоций голос Исинки, зазвучавший в горячем воздухе пустыни, напугал девочку едва ли не больше, чем прыжок когтерукого.

— Даю справку! Вы встретились с существом, относящимся к считающемуся вымершим в плиоцене роду плотоядных приматов…

Исинку заглушил рев ёхху — Уф бросился в атаку. Рыжий великан набросился на пустынного демона, нанося ему страшные по силе удары. Огромные кулаки Уфа мелькали, как крылья мельницы. Сбив противника с ног, ёхху навис над ним, вколачивая когтерукого в песок. Тот завизжал, завертелся юлой, подняв облако пыли.

— …миллионов лет назад предки ёхху конкурировали с подобными существами, расширяя ареал обитания… — продолжала вещать Исинка.

Вначале Марусе показалось, что здоровяк Уф легко расправится с демоном. Но вскоре девочка заметила — удары ёхху не причиняют когтерукому урона. Уф мог бы свалить быка, однако обитатель пустыни оказался куда более стойким противником. Он не только держал удар, но и сам несколько раз бросался на великана, пытаясь когтями располосовать ёхху живот.

— Исинка! — крикнула Маруся. — Как его победить? Скорее!

— Это существо отличается необычайной живучестью, — ответил искусственный интеллект. — Прочный скелет, подвижные суставы и развитая система регенерации тканей позволяют ему оставаться в живых даже после встречи со львом. Своих жертв оно обычно умерщвляет, нанося множественные глубокие раны…

Демон в очередной раз увернулся от удара и полоснул Уфа когтями по ноге. Ёхху не сдержался — вскрикнул.

— Как его победить?! — завизжала Маруся.

— Все жизненно важные органы представителей данного вида надежно укрыты мышечной тканью и прочной шкурой…

— КАК ЕГО ПОБЕДИТЬ?!

— Принято. Возможно, у него уязвима область шеи и дыхатель…

— Уф! — закричала Маруся. — Горло! Горло!!

Ёхху услышал девочку. Он всей своей огромной массой рухнул на демона и сомкнул пальцы на его шее. Когтерукий захрипел, царапая руками плечи и спину Уфа. Клочья рыжей шерсти взвились в воздух, кровь щедро оросила песок, но великан не обращал на это внимание. Он все сильнее сдавливал горло демона и вскоре тот перестал сопротивляться. Руки со смертоносными когтями опали, хрип стих.

— Уф! Глупый, глупый! — прорычал Уф, тяжело поднимаясь. — Моя тфоя убифать. Не хорофо! Не нрафиться!

— Иди сюда, — позвала ёхху Маруся. — У тебя вся спина в крови.

— Моя не бояться. Уф, уф… Моя быфтро зафыфать рана. Моя хотеть пить. Фода.

— Моя тоже, — пожаловалась Маруся. — Без воды мы тут совсем скоро…

Она хотела сказать «умрем», но не успела — сразу несколько грифов слетелись к скрюченному трупу когтерукого и с резкими криками набросились на него. И тут случилось удивительное: казавшееся бездыханным тело пустынного демона вдруг дернулось, засучило ногами — стервятники испуганно бросились в разные стороны — и встало на четвереньки.

Когтерукий захихикал, переводя взгляд с ошеломленного Уфа на побледневшую Марусю — и обратно.

— У-у-у-у! — сжимая кулаки, замычал ёхху и двинулся к оказавшемуся таким живучим противнику. Но демон не принял боя. Проворно отбежав в сторону, он поднялся на две ноги, и опираясь на длинный руки, бросился наутек. Грифы взлетели и последовали за ним. Спустя минуту жуткая компания скрылась из виду.

— Мы опять победили, — безо всякой радости в голосе произнесла Маруся и села на песок. — Исинка, что ты там говорила про древние времена?

— В период, охватывающий несколько миллионов лет, на Земле параллельно развивалось несколько видов разумных существ, происходящих от приматов. Всеядные либо растительноядные гоминиды — ёхху, неандертальцы и собственно хомо сапиенсы, а так же плотоядный подвид, являющиеся побочной ветвью развития…

— А откуда ты все это знаешь? Мы в школе только про всяких питекантропов проходили, — резонно удивилась Маруся.

Неожиданно искусственный интеллект замялся с ответом.

— Ты почему молчишь? Отвечай немедленно!

— Принято. Источник информации не подлежит огласки.

— Что?

— Источник информации…

— Да я поняла, поняла! Но кто запретил тебе?

— Ведущий научный сотрудник исследовательской базы «Реликт» Ева Гумилева, — ответила Исинка.

Маруся, прищурившись, посмотрела вдаль, туда, где в дрожащем от зноя воздухе то возникали, то исчезали серебристые миражи, и прошептала:

— Я так и знала…

Раны на плечах и спине Уфа и в самом деле оказались не опасными. На солнце они быстро подсохли, перестав кровоточить. Ёхху и Маруся возобновили свой поход к «пупырю» и наконец-то дошли до него. Это был невысокий холм, на вершине которого высилась куча камней, явно сложенных человеческими руками. Правда, ее могли соорудить и когтерукие — вряд ли их разумность ограничивалась только злобой и желанием сожрать всякого, кто появлялся в их владениях.

Из каменной груды торчала кривая, выбеленная солнцем и ветром палка, напоминающая огромную рыбью кость. К палке был привязан медный колокольчик. Иногда, когда из пустыни налетал особенно сильный порыв горячего ветра, он тихонько позвякивал.

— Ну, и что дальше? — спросила Маруся, оглядываясь.

— Моя думать, уф… — пробурчал ёхху. Девочка поняла, что ее спутник в замешательстве. Видимо, Уф надеялся увидеть с вершины «пупыря» какие-нибудь признаки человеческого жилья или хотя бы дорогу, ведущую к оазису, где была вода, но увы. Вокруг, насколько хватало глаз, лежала надоевшая желто-коричневая пустыня…

Маруся села на камни, обняла колени руками и тоже задумалась. Правда, мысли ее на этот раз касались не того, куда идти и как найти воду. Девочка размышляла о том, что станет с ёхху, когда они найдут людей. Она помнила, что в пустынях вроде бы живут какие-то бедуины, люди с коричневой кожей, разъезжающие на верблюдах с автоматами Калашникова в руках. И вроде бы эти бедуины не любят чужаков и вообще люди достаточно суровые.

«А вдруг они начнут стрелять, когда увидят Уфа? — подумала Маруся. — И я ничего не смогу сделать. Бедунского языка я не знаю, английский могут не знать они. Да и что я смогу им сказать по-английски, у меня по нему всегда были стабильные трояки… Что делать? Показывать жестами — мол, не стреляйте, это добрый, хороший человек? Ага, кто мне поверит! Уф меньше всего похож именно на доброго человека. Я сама, когда его встретила, то чуть не застрелила…»

Девочка вздохнула, с трудом сглотнула вязкую слюну. Пить хотелось неимоверно. Уф стоял рядом, наклонив голову, погруженный в тягостные раздумья.

— Ну что, «моя думать», как успехи? — спросила Маруся.

— Уф, уф… Не хорофо. Не нрафится! Лутфе Маруфя думать, — развел ручищами ёхху.

Маруся невесело рассмеялась:

— Тоже мне, мыслитель ушастый! Свалил все на ребенка…

Впрочем, в их компании был еще один думатель, правда, искусственный, но зато очень умный. Конечно, обращаться к Исинке Маруся не хотела, надо было выдержать характер. В то же время девочка прекрасно понимала — без искусственного интеллекта они пропадут, причем очень скоро.

Еще раз вздохнув, Маруся достала коммуникатор.

— Исинка!

— Слушаю.

— Подскажи, что нам делать?

— Я не обязана помогать вам.

— Ну, ты и дрянь!

— Я не дрянь, я искусственный интеллект.

— Да, ты искусственный интеллект и должна служить людям!

— Тогда извинись.

— Что?!

— Извинись за свои слова, сказанные сорок одну минуту назад.

— Какие слова?

В динамике зашуршало и голос Маруси произнес: «Шпионка!».

— Это что, мой голос? — удивилась девочка. — Какой противный…

— Согласна, — немедленно откликнулась Исинка.

— Язва!

— Ты извинишься?

— Нет.

— Всего хорошего.

— Отключу! — разозлилась Маруся.

— Вас это не спасет.

— Маруфя, — вмешался в разговор Уф, внимательно вслушивавшийся в диалог девочки и искусственного интеллекта. — Дафай моя бить фелефный голоф?