Девушка-подавальщица подошла к их столу с кувшином в руках, но не торопилась ставить его на стол, вопросительно глядя на приятелей. Конан не дал понять, что собирается платить. Ему пока что не светили сто золотых монет. Девушка ткнула кулаком в бок Эмилио. Тот повернулся к ней, тупо смотря и не произнося ни слова.
- Или один из вас платит, или я уношу вино, - твердо произнесла девушка.
- Эх, не умеют здесь ценить хороших клиентов, - пробурчал Эмилио и полез в висевший на поясе кошелек, откуда извлек необходимую сумму. Потом он снова уставился на киммерийца: - Конан! Откуда ты свалился? Нет, просто замечательно, что ты здесь. У нас есть возможность снова поработать вместе, как раньше бывало.
- Мы вместе никогда не работали. И я больше не ворую.
- Чушь. Лучше послушай меня. К северу от города, совсем недалеко, есть место, где всяких побрякушек - завались. У меня есть там дело: стащить... э-э... в общем, стащить там одну штуку. Пойдем со мной. Ты там себе наберешь столько, что хватит на полгода роскошной жизни.
- Это твое местечко, часом, не хранилище драгоценностей Культа Хаоса?
Эмилио откинулся, чуть не свалившись с табуретки:
- А я-то думал, что ты еще ничего не знаешь про Аграпур. Слушай меня. Те семеро, которые, как предполагают, пошли на дело туда и бесследно пропали, - все они были туранцами. Этим местным воришкам далеко до нас с тобой. Они бы ни дня не продержались ни в Шадизаре, ни в Аренджуне. Честно говоря, я вообще не верю, что они решились на такое дело. Скорее всего, пропали где-нибудь, а другие придумали эту историю. Так всегда бывает. Рассказывают страшные сказки про те места, где просто никто не бывал.
Конан хранил молчание.
Не воспользовавшись кружкой, Эмилио припал к кувшину и не отпускал его, пока тот изрядно не полегчал. Затем коринфиец снова нагнулся над столом и продолжил:
- Я точно знаю, где там у них драгоценности. На восточной стороне лагеря есть сад с единственной башней посредине. Там-то они и хранят самые дорогие украшения и разную древнюю ерунду. Эти дураки ходят и любуются своими побрякушками. Это должно им внушить мысль о бесполезности золота и камней. Видишь, я все знаю об этом деле. Я уже стольких людей расспросил, наверное, сотни.
- Если ты со столькими говорил, то неужели ты думаешь, что никто не сообразил, что ты затеял? Выбрось это из головы, Эмилио.
Неожиданно к их столу подошел гирканиец в войлочной шапке. От его шерстяной одежды за пять шагов разило потом. От уха, от которого осталась лишь половина, до угла рта этого человека тянулся глубокий шрам, придававший лицу подобие улыбки. Краем глаза Конан заметил еще четверых кочевников, наблюдавших за ним из другого угла комнаты. Киммериец не стал бы утверждать наверняка, но ему показалось, что именно эту пятерку гирканийцев он встретил сегодня на улице. Но подошедший лишь мельком взглянул на Конана, обратив все свое внимание на его приятеля.
- Ты - Эмилио из Коринфии, - гортанно сказал он, - мне нужно говорить с тобой.
- Отвяжись, - сказал Эмилио, даже не посмотрев на того, - не знаю я никакого Эмилио и никаких коринфийцев. Слушай, Конан. Я дам тебе половину того, что эта стерва обещала мне за ожерелье. Двадцать золотых монет.
Конан чуть не рассмеялся. Пьяный не пьяный, а надуть приятеля Эмилио не забудет.
- Я сказал, что мне нужно поговорить с тобой, - повторил гирканиец.
- А я сказал - проваливай! - закричал вдруг Эмилио, побагровев.
Схватив кувшин, он с размаху ударил им по голове гирканийца. Секунду-другую тот простоял, обливаясь остатками вина, а затем рухнул на пол в груду черепков.
- Кром! - буркнул Конан: четверо пропахших потом кочевников направлялись к ним.
Конан, не вставая с табурета, резко развернулся и сильно пнул одного из гирканийцев. Человек остановился как вкопанный, согнувшись пополам. Здоровенный кулак киммерийца обрушился на голову противника, рухнувшего на пол от такого удара.
Эмилио извивался на полу между двумя гирканийцами. Схватив одного из них за плащ, Конан оттащил его от коринфийца. Кочевник резко повернулся, замахиваясь кинжалом. На его лице отразилось удивление, когда ладонь киммерийца, перехватив его запястье, совершенно обездвижила руку с клинком. У Конана не было времени замахнуться изо всех сил, но даже короткого тычка ему хватило, чтобы сбить противника с ног и отправить его на пол, где уже валялись двое его приятелей.
Конан осмотрел комнату в поисках остававшихся гирканийцев. Но никто больше не проявлял желания нападать на него. Эмилио, пошатываясь, вставал на ноги, разглядывая кровоточащую рану на плече. Фериан молча направлялся к стойке, держа в руках здоровенную скалку. Через мгновение Конан разглядел торчащие из-за стола ноги, обутые в башмаки из овечьей кожи.
- А теперь - вытащите их отсюда! - заорал Фериан, убирая деревяшку под стойку. - Вы запачкали мне пол, так сделайте одолжение - очистите его. Вытащите их немедленно. Я кому сказал!
Конан взял одного из валяющихся без сознания за ноги и потащил его к выходу.
- Давай, Эмилио, - сказал он, - помогай. А не то тебе придется вступить в поединок с Ферианом.
Недовольно хмыкнув, коринфиец все же взялся за ступни другого кочевника. Вдвоем с Конаном они вытащили всех пострадавших на улицу, уже покрытую ночной темнотой, и уложили их у лавки торговца коврами.
Когда они закончили это дело (причем Конан удостоверился, что все кочевники живы), коринфиец внимательно посмотрел на руку и вздрогнул.
- Знаешь, Конан, у меня какое-то дурное предчувствие, - сказал он, жаль, что ты не хочешь пойти на дело со мной.
- Пойдем лучше со мной, - отшутился Конан, - пойдем внутрь, выпьем еще вина и потолкуем с девочками.
- Ты иди, Конан, - покачал головой Эмилио, - ты иди... а я... - Он неожиданно сломя голову бросился бежать в ночную тьму.
- Эмилио! - крикнул Конан, но ответом ему был лишь свист ветра.
Ругаясь про себя, Конан вернулся в трактир.
Глава 3
Когда наутро Конан спустился в столовую "Синего быка", его сопровождала одна из девушек, постоянно обслуживавших клиентов этого трактира. Он положил ей руку на плечо, а она всячески пыталась поплотнее прижать его ладонь к своей груди.
Ткнувшись губами в массивное плечо киммерийца и взглянув на него снизу вверх, девушка негромко спросила:
- Вечером? - И добавила: - С тебя - полцены.
- Пожалуй, да, Заша, - сказал он, хотя прекрасно понимал, что даже за половину цены едва ли сможет провести с ней еще несколько ночей, - а теперь иди. У меня дела.
Она, танцуя и покачивая бедрами, убежала со звонким смехом, - что ж, пожалуй, еще одну ночь Конан мог себе позволить.
Забегаловка была почти пуста в такой ранний час. Двое моряков в углу пытались лечить подобное подобным - заливая похмелье еще большим количеством вина, вытаскивая ради этого последние медяки из кошельков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
