указ 16 марта велел воеводам следить, чтобы обе стороны к соответствующим документам «прикладывали руки» и бралась бы по ответчику «поручная запись, что ему ставиться в приказе (в Москве – А. Д.) по вся дни, до вершения дела». Ввиду того, что воеводы на местах должны заниматься вопросами розыска беглых крестьян и людей, именной указ 14 марта 1698 г. напоминал им, чтобы они отдавали этих беглых их прежним владельцам. С тех помещиков, кто беглых принимал, велено брать «наддаточные» деньги: за крестьянина по 4 к., да «за жилые годы» по 20 р. за год. Приказчиков уличенных в этом помещиков – бить кнутом. Августовские статьи строго запрещали воеводам принимать беглых в какую-либо службу и писать их «в тягло». В случае нарушения с воевод и приказных брать пени и наказывать, «смотря по человеку». Если же воеводы и приказные сами станут принимать беглых к себе, то при их возвращении прежним владельцам взимались «зажилые деньги по указу»[14].
Воеводы были обязаны обеспечивать сбор дворянства на государеву службу. Так 20 апреля 1693 г. к ним направлялись грамоты о посылке стольников, стряпчих, дворян московских и жильцов в Белгород и Севск «без всякого мотчания». Нарушителям распоряжения грозили «большой опалой», а воевод призывали дворянам «не норовить». На службу они должны были явиться со своими людьми и «с боем» (с оружием). «Нетчикам», написанным в 2–3 «нетях», (неявках на службу) «быть в большом разорении». Но государи их пожаловали «за прежние их службы, и за раны, и за походное терпенье», и за смерть родственников «велели те их вины им отдать», а быть им на той службе. Но если все же кто-то решится остаться «в нетях», то «поместья и вотчины отписаны будут на нас и розданы в раздачу челобитчикам бесповоротно, без всякого милосердия и пощады». На жалование ратным людям именной указ 18 февраля 1695 г. распорядился собрать со всех дворян, в том числе и с воевод, с их поместий и вотчин по 70 к. с каждого двора. 25 декабря уже приказано взять для тех же целей по 2 р., а 26 января 1697 г. – по 50 к. 15 марта 1695 г. воевод Лебедяни, Ельца, Козлова, Воронежа, Острогожска, Костянска и Коротояка обязали специальной грамотой, чтобы они не препятствовали приезжавшим к ним донским казакам покупать для своих нужд хлеб и всякие товары «против прежнего».
Именной указ 11 июля 1696 г. обязал воевод отдать на оброк «охочим людям» отписанные на государя у солдат поместья на территории Белгородского полка. Новгородским, псковским и великолукским воеводам 12 января 1698 г. напомнили статьи из их наказов, чтобы они строго следили за написанием «в листах» и челобитных из литовских и немецких городов «полного» государева титула и учреждали по дорогам заставы, «буде произойдет слух о моровом поветрии» за рубежом[15].
После отмены «кормлений» в XVI столетии, к XVII в. местная военная, административная и судебная власть была сосредоточена в руках воевод. Они являлись полновластными хозяевами в своем городе и уезде. Основной их задачей было контролировать сбор доходов в казну, бороться с преступностью, антигосударственными выступлениями, на пограничных территориях предотвращать вторжения неприятельских отрядов и проникновение шпионов, судить местное население в соответствие с законодательством.
Мы видим, что воевод постоянно обвиняли в различных злоупотреблениях, в стремлении нажиться за счет местного населения и ущербе казенным интересам. Особенно вопиющие преступления вскрывались на территории Сибири. Воевода XVII в. – это уже не «кормленщик», поскольку он подчинялся московским Приказам и должен был исполнять государевы указы, вышедшие из них. Однако, воеводская власть была сродни «кормленщической». Понятно, что Петр I хорошо знал обо всех недостатках воеводского управления. Он не мог пройти мимо, по разным причинам, этого института местной власти, о чем будет сказано в следующей главе.
Глава вторая. Воеводское управление. 1699–1705 гг
Два именных указа 30 января 1699 г. вывели посадских людей в городах из-под власти московских Приказов и их агентов на местах – воевод. Первый указ отмечал, что посадские люди, «будучи ведомы в Приказах – им убытки и волокиты, и в торгах и промыслах разорения». Также «окладные доходы многие учинились в доимке и пошлинным сборам, и иным поборам большие недоборы. И ныне их в Приказах не ведать, а ведать их бурмистрам». Второй указ, объявленный из Разряда, повторял, что из-за обид посадским людям от воевод и приказных, «и поборов, и взятков» в городах воеводам и приказным людям «посадских и купецких, и промышленных, и уездных людей во всяких мирских и расправных, и челобитчиковых, и ни в каких делах не ведать, а ведать выборным людям в Земских избах». Именной указ 5 октября уточнял, что воеводы «на заставах, в разъездах, и в отпуске, и в досмотре ни в чем купецких людей не ведают, и ни для чего к ним не посылают, и нигде не задерживают, а ведают таможенные бурмистры» (повтор – 20 октября).
Из Сибирского приказа Бурмистерской палате (новому органу, ведавшему делами посадских людей) был объявлен 27 октября именной указ. Он прямо подчеркивал, что в сибирских городах «бурмистрам не быть», а быть по-прежнему у всяких сборов из русских и сибирских городов таможенным и кабацким головам и целовальникам, «добрым людям». Над ними надзирать местным воеводам по-прежнему. Другое «территориальное» уточнение дал именной указ 3 ноября: «В Поморских городах уездных государевых крестьян, опричь тех, которые ведомы во Дворце, нигде воеводам не ведать». (То есть государственных крестьян изъяли из воеводского управления)[16].
С. М. Соловьев объяснял изъятие посадских людей из ведомства воевод, чтобы противодействовать их злоупотреблениям. Указы 30 января 1699 г. были посвящены, по В. О. Ключевскому, «восстановлению земских учреждений» (как мы помним, историк рассматривал передачу функций «кормленщиков» в XVI в. «излюбленным головам» и целовальникам как подобное явление). Кроме того, он также в качестве причины этой реформы говорил об «убытках» от воевод и приказных людей, которые терпели торгово-промышленные люди. Н. И. Павленко определял эти меры с одной стороны, как ответ на притеснения от воевод и приказных по отношению к торгово-промышленному населению, а с другой – как реакцию на сокращение казенных доходов. Н. Б. Голикова и Л. Г. Кислягина выдвигали на первый план «стремление правительства централизовать и повысить сбор основных налогов ввиду крайней нужды в деньгах». Также необходимо было «улучшить условия развития городов… путем изъятия посадского населения из-под власти воевод и замены этой власти посадским самоуправлением». О выводе посадского населения из-под власти воевод, «в чьем управлении находились уезды», писал А. Б. Каменский. Причина – горожане постоянно жаловались на них и «получили органы самоуправления». Л. Ф. Писарькова обобщила мнения своих предшественников. Указы 1699 г., создание Ратуши как органа управления посадскими людьми и
