– Представьте себе! И именно она первая сообщила об этом сотрудникам «Парадиза», ну а уже те, естественно, пригласили полицию.
Поскольку народу в залах было немного, Татьяна вызвалась помогать Апраксиной, оставив напарницу разбираться с читателями. Графиня дала Тане копию объявления, и они обе склонились над подшивками. А тем временем Виктория, исполняя невысказанное поручение Апраксиной, щедро сеяла информацию среди читателей: вручая им выбранные книги, она в качестве приложения выдавала каждому свежую новость: в пруду под Мюнхеном утоплена русская девушка.
– Оказывается, и на Западе жить совсем не так уж безопасно! – скорбно заметила эмигрантка из новых.
– Как испортилась российская эмиграция! – вздохнул старичок-эмигрант. – Когда-то у нас, русских, был самый низкий процент преступности из всех перемещенных лиц.
– А теперь одни бандиты едут! – вздохнула полная смуглая дама. – Стреляют и топят кого хотят, от них и в Израиле не было спасения. Что вы хотите, – русская мафия!
Чихая от пыли, Апраксина и Татьяна внимательно проглядывали все объявления на последних страницах «Русской мысли». Час проходил за часом, гора просмотренных подшивок поднялась уже выше метра, когда Татьяне повезло.
– Вот оно, это объявление, Елизавета Николаевна! Вика, мы нашли его!
– Да неужели? – Виктория оставила работу и разговоры, бросилась в читальный зал и взволнованно склонилась вместе с Апраксиной над развернутой Таней газетой.
«Требуется опытная сиделка по уходу
за престарелой больной со зн. рус. яз.
Предоставляется отд. комн. в загор. доме
под Мюнхеном, ФРГ. Оплата по соглаш.»
Газета была двухлетней давности. Апраксина списала объявление, спрятала листок в сумочку и пошла мыть руки в туалет.
– Прямо не знаю, как и благодарить вас, дорогие мои! – сказала она, вернувшись, обеим библиотекаршам. Она и вправду была благодарна Татьяне за помощь, но еще большие надежды возлагала она на общительную Вику. – Давайте я схожу в кафе и принесу пирожных!
– Не надо нам пирожных, мы худеем! – заявила Татьяна. – Вы лучше пообещайте нам, что вы, когда найдете убийцу, придете в библиотеку и все-все нам расскажете!
– Обязательно! Но и вы тоже, если вдруг услышите что-нибудь интересное от читателей или знакомых, звоните мне сразу же. Вдруг кто-нибудь что-нибудь расскажет о пропавшей девушке. Обещаете?
– Обещаем! – с воодушевлением сказали обе библиотекарши.
Апраксина отправилась домой и оттуда сразу же позвонила в Париж, в газету «Русская мысль» и спросила, не могут ли ей дать справку об одном объявлении двухгодичной давности. Секретарша тут же заявила, что найти квитанцию на объявление такой давности практически невозможно и вообще они таких справок не дают. Тогда графиня запоздало представилась, и тон секретарши мгновенно изменился, она пообещала «попробовать поискать» и даже записала текст объявления. Апраксина эту перемену в отношении взяла на заметку, но обещанию секретарши почему-то не очень поверила и попросила пригласить к телефону Александра Гинзбурга, своего старого приятеля. Нехотя секретарша ее переключила.
– Алик, здравствуйте, мой дорогой! У меня к вам огромная просьба. Я в Мюнхене ищу убийцу, прикончившего русскую девушку. По ходу дела мне бы надо выяснить, кто и откуда давал два года назад одно объявление в вашу газету…
– Да нет проблем, Елизавета Николаевна! Телки наши не найдут – сам разыщу! Давайте текст.
– Записывайте! – И она снова продиктовала объявление, текст которого уже знала наизусть.
– Записано.
– А чего это голос у тебя какой-то… нездоровый!
– А я и сам нездоровый, Елизавета Николаевна.
– Что с тобой, Алик?
– Легкие…
– Простыл и запустил?
– Вроде того. Ну, ждите обратного звонка!
Через полчаса позвонила секретарша и подчеркнуто вежливым голосом сказала:
– Объявление, которым вы интересовались, госпожа Апраксина, опубликовала госпожа Кето Махарадзе из Германии. Дать вам ее адрес?
– Да, пожалуйста.
– Кето Махарадзе, Блюменштрассе 29, Блаукирхен, ФРГ. Еще должна вам сказать, я очень извиняюсь…
Но Апраксина извинений слушать не стала, коротко поблагодарила и опустила трубку. Тут же она набрала номер криминальной полиции.
– Говорит Элизабет Апраксин. Соедините меня с инспектором Рудольфом Миллером.
– Один момент, графиня! – ответил дежурный.
– Инспектор Миллер у аппарата.
– Дорогой инспектор, у меня две новости!
– Так скоро и так много! – обрадовался Миллер.
– Представьте! Новость первая – теперь у нас есть на руках полный текст объявления, и новость вторая – у нас имеется имя и адрес хозяина объявления.
– Прекрасно! Диктуйте, и я завтра же с утра займусь этим человеком.
– Нет, дорогой инспектор, не завтра, а сегодня, сейчас и немедленно! Слухи о том, что полиция вышла на след, уже идут по Мюнхену и окрестностям, и мы должны спешить.
– Бог мой! Да кто же их распускает, эти слухи? Мы ничего не давали в газеты.
– Слухи распускаю я, с помощью моих знакомых. – Инспектор только присвистнул в ответ. – А хозяйка объявления живет в Блаукирхене, неподалеку от имения моих лучших друзей, и я не исключаю, что они знакомы; это может быть очень хорошо, а может – и наоборот, поэтому давайте на всякий случай поспешим. Когда вы заедете за мной?
– Через двадцать минут, максимум через полчаса. Будьте готовы и ждите меня у ваших ворот на улице. Вы правы, в Блаукирхен надо ехать немедленно, и поэтому мы поедем на полицейской машине, чтобы не застрять на автобане.
Уже через четверть часа полицейская машина с Миллером за рулем, меланхолически подвывая, зарулила на тихую Будапештскую улицу. Инспектор лихо затормозил, выскочил из машины и галантно распахнул перед Апраксиной дверцу со стороны пассажирского сиденья.
– Вы мальчишка, инспектор! Вашими кино-детективными эффектами вы нервируете моих бедных соседей! – сказала она, посмеиваясь и пристегивая ремень безопасности.
– Это чтобы не терять время, – пояснил инспектор. Он тут же тронул с места и опять включил звуковой сигнал.
– А эту русскую графиню опять арестовала полиция! – сказала мужу, дремавшему на веранде за чтением газеты, работавшая в саду соседка: они недавно купили дом на Будапештской и еще не успели привыкнуть к экстравагантному соседству.
– Ее все равно отпустят. Это же русская мафия! – пробурчал муж.
Распугивая на своем пути автомобили и автобусы, прижимая их к тротуару, полицейская машина промчалась по Баланштрассе, затем свернула на Химгауштрассе и выскочила на автобан № 8 Мюнхен – Зальцбург; час пик еще только приближался, машин на автобане было немного.
– Рудольф, да выключите же наконец эту вашу визжалку, ведь на дороге почти пусто! – взмолилась Апраксина.
Инспектор послушался, отключил сигнализацию, но скорости не сбавил.
– Как мы будем вести себя в доме княгини Кето Махарадзе, если, конечно, застанем ее по этому адресу? – спросила Апраксина минут через пять.
– Как обычно! Я буду вести допрос, а вы – выступать в качестве переводчицы, если потребуется перевод. Если же госпожа Махарадзе свободно владеет немецким, я представлю вас в качестве сотрудницы полиции.
– Понятно. Дайте мне карту, инспектор, я пока отыщу Блюменштрассе.
Инспектор не глядя нашарил в отделении для перчаток альбом с картами Мюнхена и окрестностей и протянул его Апраксиной. Открыв страницу с подробной картой Блаукирхена, графиня легко отыскала Блюменштрассе.
По почти пустому автобану до городка они домчались минут за двадцать.
– Направо. У второго светофора – налево. Четвертая улица справа, – подсказывала Апраксина, следя за дорогой по карте.
– Может быть – включить? – спросил инспектор, протягивая руку к кнопке.
– Ни в коем случае! Я думаю, нам и машину лучше оставить у перекрестка – зачем тревожить людей заранее?
Вся Блюменштрассе была застроена отдельными домами, скорее даже виллами, причем новых строений тут почти не было, а все больше старинные особнячки причудливой архитектуры, окруженные ухоженными садиками. Местность, на которой располагался городок Блаукирхен, была холмистой, и Блюменштрассе начиналась как раз у подножья холма: дом номер 29 оказался на середине склона. Забор вокруг участка был довольно высок, а сам дом прятался в глубине сада, его почти не было видно, только проглядывала сквозь зеленые кроны красная черепичная крыша. К узорным чугунным воротам с улицы вел крутой въезд, а рядом – каменная лестница к калитке. Инспектор с Апраксиной поднялись по ступеням и прочли на латунной табличке: «ПРОФЕССОР ВАХТАНГ МАХАРАДЗЕ».
– Интересно, профессор – чего? – спросила Апраксина, не ожидая, впрочем, ответа от Миллера. Тот нажал кнопку звонка: щелкнул замок, и калитка чуть-чуть отошла от каменного столбика.
