Миль окинул их цепким взглядом.
— Может быть, дама вперёд? — подмигнул он.
Рута молча затрясла головой, а сама вслушивалась, не раздаётся ли поблизости карканья, не хлопают ли чьи-нибудь крылья. Это всего лишь дерево. Всего лишь узкая речушка. Здесь совсем не высоко.
Миль запрыгнул на ствол и засеменил ногами. Остановившись посередине, он наклонился, развёл руки в стороны и поднял ногу, изображая птицу.
Идан на том берегу засмеялся.
— Хочешь, пройдём вместе? — предложил Ель. — Я тоже боюсь, если что, — улыбнулся он.
— Нет, я не боюсь, — соврала Рута, всё сильнее чувствуя тяжесть в ногах.
— Как хочешь.
Ель шумно выдохнул, встал на ствол, постучал по нему ногой, как бы проверяя на прочность, и медленными, но верными шагами пошёл вперёд, смешно растопырив руки. Дойдя до конца, он обернулся.
— Давай, Рута!
Она кивнула, приблизилась к стволу. На той стороне её ждали трое друзей. Главное — не смотреть вниз. Она дёрнула плечами, брякнули стрелы. Ступила на дерево. Оно выглядело толстым и устойчивым.
«Тук-тук», — отбивало сердце.
«Тик-так», — отбивали часы на Башне Времени.
«Шшшух», — ударил в лицо воздух, встревоженный вороньим крылом.
Рута зажмурилась.
Когда она открыла глаза, перед ней стоял Идан. Как он перебежал так быстро?
Он молча взял её за руку, потянул, шагнул на бревно спиной вперёд. Развернулся чуть буком и, не отводя от девушки взгляда цвета окружавшей их листвы, осторожно пошёл.
— Смотри на меня, Рута, — сказал он.
Она смотрела.
«Тук-тук, тук-тук».
«Тик-так, тик-так».
Зелёные огоньки манили, влекли, как светлячки.
— Ты уже на земле, — улыбнувшись, сказал Идан, и Рута застыла, потрясённо оглядываясь. Парни смотрели на неё. Даже Миль, на её счастье, не сболтнул какую-нибудь чушь.
— Я… Я просто…
— Всё в порядке, — произнёс Идан. — Идёмте. Ещё немного.
— Откуда ты знаешь, куда идти?
— Ну, это не сложно. Достаточно знать, как кричит рябчик, и слушать.
— А… ну да.
Рута оглянулась на преодолённую преграду и пошла дальше.
Лес густел, пахло пихтой, слышалось цоканье белок. Рута начала уставать от бесчисленных поваленных деревьев, от прыжков через канавки, но, на её счастье, Ель остановился и сказал:
— Стойте, такой толпой мы только распугаем дичь. Дальше надо разделиться.
Все остановились и посмотрели на Идана.
— Ты прав, пора, — согласился тот и взглянул на Руту. — Разделимся.
— Я налево, — Рута тряхнула луком, от которого уже поднывало плечо.
— Я с тобой, — отозвался Ель.
— Мне не нужно сопровождение.
— Я обещал Тайко.
Рута посмотрела на Идана. На его лице застыла лёгкая ухмылка, но он дал Елю добро.
— Как будем поддерживать связь? — подал голос Миль, поглядывая на верхушки деревьев.
— Вопрос-ответ — прерывистый свист, — предложил Идан и прерывисто свистнул. — Тревога — два резких свиста, — он свистнул. У Руты едва не заложило уши. — Ель, ты умеешь свистеть?
— Да.
— Я тоже умею свистеть, вообще-то.
Да сколько можно считать её неполноценной! То няньку ей приставляют, то руку дают, то думают, что она не умеет свистеть.
— Превосходно! — обрадовался Идан. — Разбегаемся. Встречаемся у реки, — он посмотрел на солнце, вернее, на золото, пробивающееся к ним сквозь переплетения ветвей, — в полдень.
Он свернул направо. Миль, послав Руте воздушный поцелуй, направился прямо, а Рута и Ель свернули влево, и уже скоро она порадовалась, что они с Елем отделились от Миля и Идана. Ему она вполне могла признаться, что понятия не имеет о том, как надо охотиться, что ни разу не стреляла по живой цели и что вообще не уверена, что сможет. Миль её, скорее всего, засмеял бы, а Идан сказал бы, что ничего страшного, и принялся бы учить, но почему-то именно в его глазах ей не хотелось выглядеть неумехой. С Елем всё было проще. Ему доверял Тайко, а значит, и она могла ему доверять.
— Тсс, — Ель обернулся и приложил тощий палец к губам.
— Что? — шёпотом спросила Рута.
Парень наклонился к ней и указал в сторону небольшой полянки, где в траве что-то пестрело и двигалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Похоже, рябчик. Может, глухарка. Отсюда не разобрать.
Рута потянулась за луком, достала из-за плеча стрелу. Сердце запрыгало. В таком волнении ей вряд ли удастся попасть, нужно было выровнять дыхание.
— Можно попробовать подманить его свистом.
— Погоди, — она подняла лук и прицелилась, медленно вдыхая и выдыхая.
Птица замерла, точно заподозрила. Справа в деревьях что-то затрещало, и несостоявшаяся добыча упорхнула в густые ветви.
— Проклятье! — выругался Ель.
— Он где-то там, пошли искать.
Они, осторожно ступая, двинулись вглубь леса. Ель попробовал свистеть. Правда, это больше походило на писк мыши, которой наступили на хвост, но Ель сказал, что так свистит рябчик, и всё-таки беглец себя раскрыл.
Рута держала стрелу наготове, и стоило птице вылететь из ветвей за их спинами, как она, развернувшись, безошибочно определила траекторию движения и выстрелила. Рябчик шлёпнулся в кусты, и Рута с Елем бросились за ним.
— Чётко в шею, — произнёс с восторгом Ель. — Может, ты маг стрельбы?
— Нет, — засмеялась Рута, предпочитая не смотреть на свою добычу и полностью положиться в этом на приятеля. — Такой магии не бывает. Это всего лишь годы тренировок.
Она поднесла к лицу ладони, разглядывая их. Никаких новых ощущений. Магия ещё спала. Но скоро она должна была проснуться.
— Ты чего застыл? — спросила девушка, потому что парень сидел, склонившись над рябчиком, и размазывал в пальцах кровь. Рута поморщилась.
— Я слышу их.
— Кого? — она огляделась, но сейчас в лесу стояла полная тишь, кроме дальнего шума реки.
— Всех. Чёрные лисы. Они совсем рядом. Глухари. Белки. Берегись! — крикнул Ель, отталкивая Руту.
Только она отшатнулась, еле-еле удержавшись на ногах, как из травы с шипением высунулась змеиная пасть и щёлкнула зубами в пустоте. Красный в бурых пятнах «канат», потерпев неудачу, извиваясь, скрылся между камнями в неглубоком овражке.
— Фух, как ты узнал? Откуда она взялась?
— Красная или дергкорская змея. Агрессивная тварь. Они водятся только в этих лесах. Считается, что они охраняют слёзы красного камня.
— А ведь это свежие раскопки, да? — указала на каменистый овраг Рута.
— Похоже на то. И змея здесь не случайно.
— Ты услышал её? И, вообще, что ты говорил сейчас о чёрных лисах?
— Магия, — усмехнулся Ель. — Кажется, во мне открылась магия леса.
— Вот же повезло тебе! — воскликнула Рута. — Маг лесов, гор и зверей! Как ты почувствовал?
Ель поднялся и взял за ноги рябчика.
— Сначала резкий запах крови, а потом вдруг начал слышать, как стучат десятки сердец вокруг нас. Они все разные. И ещё я могу слышать их голоса.
— Ель, это потрясающе, — у Руты на глаза навернулись слёзы. — Давай, найди нам ещё рябчика.
Но Ель, втянув воздух, перепрыгнул через согнувшийся ствол тонкой рябины и пошёл направо.
— Эй, подожди, куда ты? — Рута подобрала стрелу и пошла за новоиспечённым магом, теряясь в догадках.
Однако Ель ушёл недалеко. Приподняв нижние ветки пихты, парень встал на одно колено и нырнул под дерево. Рута молча ждала, наблюдая, как скачет по ветвям, повизгивая, какая-то бешеная белка. Она как будто волновалась за Еля, и волнение уже начало передаваться и Руте. Из-под пихты донёсся писк, и вот лесной маг выполз, прижимая к себе пушистый комочек.
— Наверное, выпал из дупла, — сказал парень, — и как-то подлез под высунувшийся корень и застрял.
Он внимательно осмотрел бельчонка, замершего то ли от страха, то ли от благоговения перед отмеченным богом лесов человеком, и, найдя на дереве дупло, осторожно вернул малыша домой на радость осчастливленной белке.
Рута улыбнулась.
— Да ты сегодня герой. Уже двоих спас.
— Кого ещё?
— Меня. От змеи.
— Ах да! — засмеялся Ель, поправляя очки.
