Почему или, точнее, для чего «пограничникам» нужен механизм поляризации? Опять же для защиты, полагаю. Например, поляризация приводит к быстрой определенности, а для «пограничников» она очень важна. Вы наверняка замечали, что если в кино идет триллер и его смотрит маленький ребенок, то когда степень напряжения начинает значительно возрастать, он обязательно спросит: «Мам, а этот дядя какой: плохой или хороший?». Ответа он скорее всего не получит, потому что развязка в таком жанре обычно происходит в самом конце. В некоторых особо продвинутых фильмах невозможно даже в конце получить однозначный ответ на этот вопрос.
Естественное желание «пограничника» знать, кто плохой, а кто хороший, очень понятно. Потому что с «хорошими» нужно объединяться и бороться против «плохих». Самому ему «плохим» быть невыносимо и неприемлемо, «плохим» он не сможет выжить (если не выбран вариант депрессивного или криминального ухода), поэтому ему нужно быть «хорошим». И с ними же объединяться. Ему сложно видеть в пьющем отце человека, неспособного справляться с какими-то жизненными трудностями. Видеть в матери женщину, неспособную справиться с созависимостью, мазохизмом или гиперконтролем, тоже невыносимо и слишком страшно. Поэтому часто при обширной поддержке родственников происходит такое упрощение: папа «плохой» и с ним, его пьянством, нужно бороться, мама — «хорошая», ее нужно оберегать, жалеть и всячески ей помогать. И какая женщина откажется от такого выгодного результата поляризации? А какой мужчина это выдержит? И какой ребенок сможет разобраться в этих сложностях без посторонней помощи?
Поляризация закрепляется и остается простым способом находить определенность. И все бы ничего, но когда потом собственные супруги или дети начинают вести себя неоднозначно, то так просто их уже не сделаешь врагами. Супругов, конечно, можно, но с детьми вообще беда, от них так просто не откажешься и с ними не разведешься. Хотя именно от пограничных родителей чаще всего можно услышать угрозы: «Если ты не будешь хорошим мальчиком, сдадим тебя в детдом!» или «Ах, мама у тебя плохая? Иди ищи себе другую семью!». То есть угроза отвергнуть, сделать врагом, лишить крова, безопасности, связи, в общем, всего, что жизненно необходимо ребенку, без чего он не может выжить, вручается ребенку таким родителем потому, что сам «взрослый» не может выдерживать ни в себе, ни в детях многозначность, различные, в том числе «плохие», на его взгляд, черты характера или желания.
Поэтому, живя рядом с пограничным родителем, дети волей-неволей вынуждены угадывать, что же такое быть «хорошим», и свято этого придерживаться. В ином случае последствия будут ужасны. Пограничный родитель при этом никакого, даже примерного списка «хорошести» представить не может, потому как и сам эти критерии выделяет весьма смутно. Да и не объяснишь ребенку все про все. Но угроза лишиться всего важного в случае отклонения от «хорошести» создает в ребенке излишний фокус на оценочности. Ребенок вынужден, даже по мере роста и развития своей способности к восприятию многозначности, фокусироваться на поиске простых ответов «что такое хорошо и что такое плохо», потому что в этом была основа его безопасности.
Поляризованной психикой проще управлять как родителям, так и властям. Необходимо всего лишь четко объяснить, кто здесь хорошие ребята, а кто плохие, и заставить истреблять одних руками других. Поскольку «дело» будет «правое», вопросов и сомнений не будет. А «пограничники» как раз не любят вопросы и сомнения. Они слишком выбивают их из колеи. Им нужна определенность. Это, конечно, приводит к сужению сознания, упрощению, резким суждениям, быстрым ответам, зато избавляет от поиска, тревоги, неуверенности и угрозы.
Если совсем неглупый, интеллигентный, образованный человек, которого вы давно знаете, попадает в зону своей «горячей уверенности», он на все «сто процентов уверен, что он прав» и собирается доказывать вам это часами, значит, возможно, он попал в область своей пограничности. Сам аффект, который появляется в таких спорах, говорит о том, как важно сейчас этому человеку отстоять свою реальность. Какой угрозой в этот момент для него является ваше иное мнение! И сама тема спора важна будет только отчасти, сужение сознания и аффект не позволят ему посмотреть на это шире, и хотя бы допустить вашу точку зрения.
Случается, что после того как аффект уляжется и пройдет незначительное время, ваша точка зрения как-то незаметно для самого спорщика становится частью его позиции, его новыми убеждениями. Но в момент спора он воспринимает их как угрозу его важным опорам, атаку на его реальность, по сути, на него самого.
В мире обычных людей вы наверняка встречаетесь с такой поляризацией, да еще и вместе с обобщением. Начальник всегда «плохой», потому что не повысил зарплату, сотрудники, даже совершившие серьезное нарушение, «хорошие», ведь они «свои», им же детей кормить надо. Молодые всегда хуже пожилых, потому что не обращают на них внимания, занимаются своими молодыми делами. Разводящийся мужчина всегда «предатель». Банки всегда «грабят» своими кредитами. Врачи направляют на обследование, потому что «денег хотят». Сотрудник, которого повысили, всегда «карьерист». Бизнесмены всегда «воры» и «хапуги». Не удивляйтесь, если вы будете подвергнуты жесткому остракизму, когда позволите себе думать и говорить иное.
Не нужно без необходимости ни в чем переубеждать «пограничника», не находящегося в близких отношениях с вами. Не стоит думать, что, расширяя его сознание, вы делаете доброе дело, скорее всего, вы только расшатываете его защиты, вызываете бурю эмоций, которую он не факт, что будет способен переработать. И если вас не просили и вы понимаете, кто перед вами (а понять в бытовой ситуации не всегда возможно), то стоит воздержаться. Можно попытаться только в том случае, если вы лично заинтересованы в личностном и интеллектуальном росте вашего собеседника. Но даже тогда важно учитывать, что своими — совершенно справедливыми — замечаниями или репликами вы можете очень сильно раскачивать его психику, поскольку в этот момент вы атакуете (он так это воспринимает) его реальность. Вам потребуется устойчивость и готовность выдерживать его аффект.
Противоречивость и раздробленность
Несмотря на то что «пограничники» стремятся к нахождению простых ответов и любят однозначность, сами они часто ведут себя весьма противоречиво и непоследовательно.
Для того чтобы выжить и не сойти с ума в тех обстоятельствах, в которых они росли, многие из них были вынуждены прибегать к «примитивным защитам», как говорят аналитики. Пусть не огорчает и не пугает вас слово «примитивные», ведь эти защиты свойственны всем людям, поскольку они были с нами в процессе нашего взросления. «Пограничники» по мере своего роста и развития просто не смогли от них отказаться и прирастить себе еще и другие, более зрелые защиты, потому что именно примитивные когда-то надежно защитили их психику от разрушения.
Необходимость создать какой-то жесткий паттерн взаимодействия с каждым из родственников в пограничной семье (или системе) и придерживаться его создает в ребенке как будто отдельные субличности, части, которые иногда не связаны в единое целое. В детстве возможность быть таким, каким наиболее эффективно быть с точки зрения выживания, его очень выручала. Вырастая, взрослый «пограничник» так и не понимает, почему в определенных обстоятельствах он поступает так странно: все разрушает, когда хочет, чтобы все работало, толстеет, когда хочет похудеть, кричит и выгоняет, когда любит, ссорится со всеми, когда хочет быть принятым.
Если, проходя терапию, он выращивает в себе способность присматриваться к себе, выходит из любимой защиты — отрицания у себя всяческих проблем, то начинает понимать, до какой степени он иногда не управляет собой. У него рождается череда сильных эмоций, когда он понимает, что часто ведом только своими аффектами, когда осознает, что у него отсутствует или плохо работает «центр управления полетами». Способность заметить и признать это — половина пути к собственной интеграции и возможности иметь зрелое «эго», то есть к умению управляться с разными частями себя, не отрезая их, не диссоциируя, не разрушая связи с другими, не переделывая себя и других, а более-менее осознанно совершая собственные выборы, реагируя соответственно ситуации, относясь с уважением и интересом к себе самому, своим близким и миру.
Но до этого момента ему и его близким придется внезапно встречаться с самыми разными частями себя, при этом «пограничник» может отрицать свою раздробленность, сам о себе он может говорить «я всегда такой» (подразумевается один и тот же). Ему сложно увидеть, признать и присвоить множество своих качеств и частей. Он не может увидеть себя и таким, и одновременно каким-то еще. Он может быть только каким-то одним, а с остальным намерен бороться в себе и других, истреблять, переделывать. Попробую рассказать это на примере последствий инцеста.
