покачала головой Гермиона, наконец отводя от него взгляд и уделяя внимание шарлотке на своей тарелке. — Но звучит очень интересно.
Люциус тихо засмеялся, заставляя Гермиону резко вскинуть голову. Это было завораживающе — смотреть на его широкую улыбку и тихий смех.
— Так и есть, Гермиона. Это очень интересно. И прибыльно.
Ну конечно. Это очень в духе Малфоя — владеть чем-то прибыльным. Она судорожно соображала, пытаясь отвлечься от этого необычного мужчины и сосредоточиться на деле. Диссонанс не позволял ей полностью успокоиться. Одна ее часть кричала, что она сейчас мило беседует с Люциусом Малфоем, а другая — убеждала угомониться и закончить обед, расслабившись и доверившись Люциусу Офламу. И первая вопила истошнее. Гермиона чуть поджала губы, натягивая на лицо улыбку, и ее карие глаза впились прожигающим взглядом в его радужки, когда она заговорила, небрежно, как бы между прочим:
— Мой друг Драко отлично разбирается в автомобилях. Уж он-то наверняка слышал о Oflam Corporporated…
Она смотрела. Пристально и изучающе. Даже подалась чуть вперед, задержав дыхание, а Люциус, просто с интересом приподнял брови и спросил:
— Парень?
Гермиона открыла рот, обескураженная отсутствием реакции на имя сына… или не сына. Мерлин, она уже запуталась! Это точно сведет ее с ума.
— Нет, — она заставила себя улыбнуться, немного смущенная, и отвела взгляд, сосредоточившись на изящном рисунке, созданном баристой в ее чашке с капучино. И протянула задумчиво: — Просто друг.
Люциус больше не стал задавать личных вопросов, переведя разговор на ее самочувствие. Они допили кофе, и Люциус расплатился за двоих, прервав ее возражения аргументом, что это он пригласил ее на обед. Гермиона поспорила, но препираться бесконечно было глупо, и она позволила ему заплатить, делая маленькую уступку.
У входа в кафе они остановились, повернувшись друг к другу и попрощались, не договариваясь о новой встрече, хотя каждый из них в глубине души понимал, что она неизбежна.
Гермиона чувствовала себя очень странно, ей хотелось глупо улыбаться как девчонке, но в то же время в ее голове роились подозрения, не дающие спокойно дышать. Она замерла перед пешеходным переходом, ожидая зеленый сигнал, и чуть дернула головой, откидывая волосы. Ее взгляд тут же зацепился за огромный баннер на противоположной стороне улицы. Реклама нового автомобильного магазина, открывшегося неподалеку, но Гермиона смотрела только на огромные буквы, кричащие о своей значимости — Oflam Corporated.
На протяжении всего пути до министерства она натыкалась взглядом на плакаты, банеры, ролики в телевизорах на витринах — рекламы было настолько много, что Грейнджер удивилась, как могла не заметить этого раньше… Все и на листовках, и на движущихся картинках буквально кричало о богатстве и роскоши. И Грейнджер подумала, что, если бы Люциус Малфой был маглом, то это — действительно его стезя.
И тут ей в голову пришла настолько неожиданная мысль, что она даже запнулась.
Как этот человек мог владеть огромной корпорацией и быть Люциусом Малфоем? Для взращивания такой фирмы понадобился бы не год… и даже не два года. Это кропотливый процесс, долгий и тернистый. Ее родители выкупили клинику к своим тридцати пяти и только спустя почти десять лет смогли добиться процветания и известности.
Здесь определенно было что-то не так.
Комментарий к Глава 2. Вопросы и… вопросы
Ждём фидбек
Что думаете о мистере Офламе?)
Глава 3. Выставка
Полностью погруженная в свои мысли и пребывающая в полном душевном раздрае, Грейнджер вернулась в кабинет. В голове крутилось столько вопросов, что впору было сесть и выписать их на пергамент. Именно этим она и занялась, имитируя бурную деятельность.
Пока не пришел Гарри. О том, что он находится в ее кабинете, Грейнджер узнала, когда друг тактично прочистил горло. Она подняла взгляд и увидела Поттера, сидящего на кресле для посетителей, которое, если честно, кроме домовых эльфов и самого Гарри так ни разу за пять лет никто и не занял.
Гермиона моргнула.
Зеленые глаза смотрели на нее с интересом и любопытством, и Гермиона мысленно прокляла шестой курс — именно в тот период Поттер вдруг стал проницательным.
Устало вздохнув, он подперла щеку ладошкой, незаметно прикрывая записи.
— Итак, — начал Гарри, — что происходит, Гермиона?
— Я… — она замялась, хмурясь. — Знаешь, как бы я не подбирала слова — это все равно прозвучит абсурдно.
Поттер сел ровнее.
— Так что-то все-таки происходит? — Его глаза требовательно вглядывались в ее. — Это связано с тем, что ты в регистрационном архиве что-то искала в карточках волшебников?
Гермиона прикрыла веки, собираясь с мыслями. Кое-как, с частыми остановками и уточнениями, она сумела донести до Гарри всю сложность ситуации, начиная с момента первой встречи с Люциусом-не-Люциусом, который, в общем-то, казался ей пришельцем из параллельной Вселенной. И ее проницательный друг, несомненно отметил, что мистер Офлам, этот странный тип, явно заинтересован в ней, Гермионе.
То, что Гарри не покрутил у виска и серьезно отнесся к ее словам уже было божьим благословением. То, что он собирался принять участие в ее расследовании и вовсе было Новым чудом. Осознание, что ей не нужно крутиться во всем этом в одиночестве, было настолько ошеломляюще радостным открытием, что Грейнджер тут же с энтузиазмом поделилась своим планом с другом:
— Я попытаюсь вывести его на чистую воду…
— Если это, конечно, он, — добавил Гарри.
— Да-да, конечно, — отмахнулась Грейнджер, — если это — он. Но нам все равно нужно найти всю информацию, которую только сможем. И об Офламе с его корпорацией, и о Малфое.
— И я хотел бы увидеть его, — заявил Поттер.
Гермиона на мгновение нахмурилась, а потом расплылась в озорной улыбке.
— Кажется, у меня есть идея.
* * *
Гермиона и Гарри лениво шагали вдоль улицы, кишащей маглами. Вечером, в конце недели, все спешили домой, на тротуарах и дорогах было не протолкнуться. Лавочники, словно они на Косой Аллее, открывали уличные витрины, заманивая покупателей. Пряные и сладкие ароматы перебивали запах автомобилей, а спустившиеся на город сумерки делали атмосферу волшебной окончательно.
Гермиона несла в одной руке стаканчик кофе, а в другой — круассан с шоколадной начинкой. Поттер же предпочитал что-то «более основательное» — так он обозначил свой выбор, взяв рожок фиш-энд-чипс. Грейнджер считала настоящей трагедией и великим подарком судьбы, что Джинни во многом не пошла в мать. Она не торопилась заводить кучу детишек и планировала посвятить себя карьере, и готовила откровенно плохо. Гарри же, кажется, смирился. Во всяком случае он не выглядел недовольным, поедая рыбу в кляре и делясь подробностями своей вылазки.
— Значит Трэверс, грубо говоря, посоветовал тебе
