шагу из дома…
***
Из окна спальни видна дорожка, вымощенная красивым камнем. Артем сердито направляется по ней, уже переодевшись в спортивный костюм и надев легкие беговые кроссовки.
Решил устроить себе вечернюю пробежку перед сном? Я бы тоже хотела сбежать от проблем, на время… Но могу сбежать лишь в себя, в бурлящий котел проблем.
Артем винит меня в том, что я зациклилась на рождении ребенка.
Да, я хочу детей! Разве это плохо…
Я бы не зацикливалась, если бы его родители не вздыхали каждый раз о том, что внуков они, по всей видимости, не скоро дождутся или не дождутся совсем…
Все разговоры сводятся к одному и тому же:
Когда родишь?
Тебе уже пора!
Часики тикают…
Скоро будешь старородящей, а там, знаешь, какие проблемы?
В твои годы у нас уже было двое детей….
Упрек за упреком!
Разумеется, поневоле накручиваешь себя до невозможности.
Куда ушел Артем? Почему мы ссоримся постоянно?
Не могу сосредоточиться на чем-то одном, а потом замираю и с чудовищно ледяной осознанностью понимаю недовольство родителей Артема по поводу моей персоны: они просто знают, что у Артема есть бывшая… С ЕГО ребенком. С их внуком или внучкой.
Знают…
Может быть, все-все об этом знают!
Все, кроме меня. Я дурочка, что ли?
Не в силах больше жить в неизвестности, набираю номер Дениса.
— Алло.
— У Артема есть ребенок от другой женщины? От бывшей! Да или нет?!
Глава 7
Глава 7
Он
— Мне только что звонила твоя жена! — звучит в динамике.
Зло смотрю на дисплей. Разумеется, это мой брат! Кто же еще… Только он мог позвонить и наброситься таким недовольным тоном, словно я ему должен.
Не понимаю, зачем вообще проверяю, кто звонит.
Ведь явно — он. Простой жест, в качестве отсрочки?
— Ты. Ты меня слышишь?
— Слышу, — выдыхаю. — Дай пять минут. Дыхалку… восстановить.
Опустив телефон вниз, звонок не сбрасываю. Просто держу аппарат в кулаке, нагнувшись. Из легких вырывается хриплое дыхание.
Неверно дышал, когда отправился на пробежку.
Ноль сосредоточения, и вот результат, хватило даже полчаса, чтобы почувствовать себя наполовину трупом. Вообще мне здесь нравится бегать — сосновые насаждения, чистый воздух, широкие тропки. Дышится прекрасно, в особенности, когда немного влажно.
Место для жизни за городом просто отличное! Еще участок дороги закатают в асфальт, и будет вообще не жизнь, а песня.
Вот только, какая песня, думаю немного мрачно?
Еще недавно все виделось в более-менее приятном свете. Без особых радужных перспектив, потому что я реалист, и многого от этой жизни не жду. Но все же мечты, планы какие-то имелись.
Теперь неясно, как будет.
Если бы не прошлое…
Плюс жена закатывается в истерике, а я так не люблю объясняться. У нас в последнее время напряженно, и она не хочет понимать, что я стараюсь ради нее и нашего будущего.
Много работаю? Да!
А ты цены на недвижимость видела?
Сметы на ремонт дома? А машина… Машину я тебе подарил, родная! Новую, из салона, отличный корейский седан, самый безопасный.
И что?
Аня почти не водит, предпочитает быть пассажиром.
Сделал подарок жене, называется, хотел разгрузиться, она будто и не оценила.
Да другая бы за такой подарок… опустошила возбуждение мужа за минуту.
Вот Саврасов, приятель мой, загибался от пахоты, как нигер. Конечно, сделаем скидку на возраст, он на десять лет старше. Работа на два крупных филиала, дом, семья, двое детишек, старший из которых горазд выносить мозг, плюс жена любительница скандалить!
До чего мужик дошел, смотреть было страшно, думал, его надо под капельницы и не беспокоить месяца два… Но потом я заметил, что Саврасов повеселел, стал свежее, начал одеваться иначе.
Мы как-то отмечали вместе, на его корпоративе. Выпили, вышли покурить, наблюдая, из-за панорамных стен, как веселились сотрудники.
— В чем причина, Саврас? Ты нашел молодильные яблочки? Или подсел на те энергетики, о которых все говорят? — спросил в шутку.
— Подсел, Авдеев. Подсел. Но не на то, что ты думаешь. Блондинку в голубом платье видишь?
— Вижу.
— Вот, — кивнул. — Моя.
— Пропустил момент, когда ты развелся и снова женился.
— Не развелся я, Авдеев. Но это не помешало мне увидеть в жизни прекрасное.
— По любовницам таскаться начал, тьфу на тебя.
— Когда у твоей женушки начнется то головная боль, то пмс, то ноги небритые, а на голове чалма, то с уроками допоздна возится… То насчет быта ноет… Хоть в петлю лезь! А секс? Дает так, будто я у нее в долг беру! Осточертело… Жена — худшее, что могло со мной случится. Я тебе больше скажу, мужчины в браке портятся. Закрой его обязательствами, и человека не станет, сгниет.
— Старая-старая песня…
— Когда надоест в одну и ту же дырку нырять по расписанию, ты меня поймешь, Авдеев. Посмотри на мою, как танцует…
Саврасов махнул рукой на девушку. Она начала танцевать призывно, заметив, что он на нее смотрит.
— Смотри, как старается. Какая довольная… А ведь я всего лишь взял ее на чужой корпоратив. Любой мелочи благодарна, слушает, поддерживает. Голова у нее никогда не болит, к экспериментам открыта, понимаешь? — затянулся сигаретой. — И самое главное, теперь меня на все хватает. И на работу, и на отдых, и на семью… Даже жену… — хмыкнул. — Натягивать стал с куда большим удовольствием. Пусть редко, но метко. Так что зря, Авдеев, ты кривишься так, будто содержанка — это плохо. Это, друг мой, выход из тупика.
***
И не поспоришь, перемены были на лицо.
К тому же все чаще и чаще мне в голову приходили те же самые мысли: сходство с ситуаций Саврасова. Наш секс с Аней стал унылым обязательством по осеменению. Вцепилась в идею с детишками, будто это панацея.
Постоянно ссоры-споры-претензии…
Никакой поддержки!
Еще и это… как с языка сорвалось…
Накипело!
Просто период сложный, на-ки-пе-ло!
***
— Так что там у тебя?
Денис хмыкает, выражая свое мнение.
— Не у меня, Тем. У тебя. Слышишь? У тебя проблемы. Анька мне только что звонила…
