На дороги, по которым беспорядочно отступали части и подразделения Красной Армии противник засылал небольшие мобильные диверсионные группы, которые устраивали засады, уничтожали мелкие группы военнослужащих, нападали на штабы частей и подразделений, нарушали работу пунктов связи, совершали террористические акты[42]. Для захвата переправ и мостов через реки, важных узлов дорог, мостов на направлениях наступления и удержания их до подхода передовых отрядов войск немцы забрасывали через не занятые войсками Красной Армии участки обороны свои подвижные армейские группы[43].
В удручающее состояние приводило людей все то, что видели они на дорогах и в населенных пунктах: неорганизованный отхода частей и подразделений Красной Армии, более похожий с виду на движение отдельных групп и толп военнослужащих вперемешку с беженцами, налеты вражеской авиации и гибель людей, отсутствие медицинской помощи раненым, средств связи с внешним миром и налаженного продовольственного снабжения. Усугубляли положение бесперспективность ближайшего будущего беженцев, душевная тяжесть ухода с родной земли, апатия, потеря бдительности.
Обстановка оказалась благоприятной для активной деятельности преступного элемента. Этому способствовало большое количество заросших бурьяном колхозных полей, оказавшихся удобными для укрытия. В идущей неорганизованной массе людей имелось большое количество разрозненных групп и отдельных вооруженных людей в военной форменной одежде. Они в первую очередь начали объединяться в преступные группы для добычи продовольствия путем воровства, грабежей частных подворий местных жителей, колхозных амбаров; прибыльным оказалась возможность угона из плохо охраняемых эвакуированных гуртов крупного и малого рогатого скота[44].
Условия жизни в населенных пунктах на путях движения отступающих людских масс тоже ухудшались изо дня в день. Такими же темпами изменялась оперативная обстановка. В ряде населенных пунктов имели место случаи возникновения, по существу, очагов анархии, вакуума наличия советской власти, когда ее представители покидали преждевременно вверенные им населенные пункты, когда некому было поддерживать общественный порядок и охранять безопасность граждан, когда прекращались всякого рода общественные работы. Под лозунгом «Чтобы не досталось немцам» имели место случаи разграбления колхозного и государственного имущества. На видных местах в населенных пунктах стали появляться листовки антисоветского содержания.
Вражеская агентура в людских потоках с успехом распространяла ложные и провокационные слухи о скором подходе передовых частей немецко-фашистских войск. Слухи в потоках людей распространялись быстро, с не меньшей скоростью они проникали в среду местных жителей. Так, в результате ложных слухов о высадке десанта немцев была частично сожжена Пронинская МТС в Сталинградской области[45].
Положение в прифронтовой полосе вынудило командование Северо-Кавказского, Сталинградского и Юго-Восточного фронтов решительным образом заняться вопросами поддержания общественного порядка и общественной безопасности на всем протяжении фронтовых коммуникаций и на сопредельных территориях, пресечения деятельности враждебного и, не в меньшей степени опасного, преступного элемента.
Перед руководством Сталинградского фронта, местными органами советской власти стояла еще одна не менее важная задача: не допустить нескончаемые потоки отступающих людских масс непосредственно в Сталинград. Случись такое, городские власти попросту не смогли бы ни прокормить, ни дать приюта обездоленным людям. А в городе к тому времени проживало и просто находилось людей в два раза больше, чем их было до начала войны. К лету 1942 году в городе заметно ухудшились работа городского водоснабжения, прачечных, снабжение населения мылом, питание рабочих и служащих на предприятиях промышленности. Антисанитария наблюдалась повсеместно. В этих условиях, допустив приток в город неконтролируемых масс беженцев, можно было бы не браться за прогнозирование состояния оперативной обстановки в Сталинграде. Она, без сомнения, оказалась бы неконтролируемой в прифронтовом городе.
Скопление людей без достаточного количества жилого фонда, проживание в непригодных для этого подвалах, на чердаках, в частных подворьях, в условиях антисанитарного состояния территории города не могло не сказаться на состоянии здоровья людей. В конце июля 1942 года в Сталинграде появились случаи заболевания сыпным тифом[46]. В переполненном городе не прекращались налеты небольших преступных групп на продовольственные магазины, склады.
Требования о наведении порядка в прифронтовой полосе были изложены в директиве НКВД СССР от 29 июля 1942 года[47]. Решение этой задачи возлагалось в первую очередь на пограничные войска по охране тыла действующей армии, другие части и подразделения войск НКВД, находившиеся в прифронтовой полосе. Совместными усилиями их личный состав, территориальные органы НКВД и милиции должны были в кратчайшие сроки восстановить общественный порядок в прифронтовой полосе и прилегающих районах, не допустить проникновения вражеской агентуры к важным объектам, выпускающим военную продукцию
Задача отвести угрозу наводнения Сталинграда потоками отступающих людских масс, направить их в обход города, за Волгу, а вместе с ними колхозную технику, гурты эвакуированного скота, была возложена на 10-ю стрелковую дивизию внутренних войска НКВД СССР. При этом, кроме основной задачи, личный состав частей должен был выявить и задерживать среди идущих в сторону Сталинграда дезертиров, распространителей ложных и провокационных слухов, мародеров и другой преступный элемент[48]. 10-я дивизия с задачей справилась в полной мере. Общественный порядок в городе из-под контроля не выходил. За все время боевых действий на подступах к Сталинграду и в самом городе была задержана и расстреляна по законам военного времени лишь одна группа мародеров.
Кавказское направление
Оперативная обстановка в районе Северного Кавказа и Закавказья оставалась неизменно особо сложной с начала войны. Особенно обострилась она к лету 1942 года
В ходе отступления войск Южного фронта обстановка в прифронтовой полосе была той же, что и на Сталинградском направлении. Там еще на подходах к переправочным средствам на левый берег Дона непрерывно скапливались большие массы войск и гражданского населения, гуртов скота. Только из северных районов Краснодарского края в начале августа 1942 года было эвакуировано около 58 000 лошадей, более 206 тысяч крупного рогатого скота, более 411 тысяч овец и коз. С воздуха переправы не были прикрыты от нападения вражеской авиации ни зенитной артиллерией, ни родной авиацией или дымовыми завесами. Потери среди военнослужащих и эвакуированных граждан на переправах от «бомбовозов» были огромными. На подходах к реке в отступающих людских массах, в которых находились подразделения войск НКВД, соблюдалась какая-то порядочность в движении на дорогах. При этом в силу возможностей личным составом велась работа по выявлению враждебного и преступного элемента, ликвидировались выявленные диверсионные группы, бандформирования.
Но после смешивания на переправах бомбежками военнослужащих, эвакуированного гражданского населения и всех иных людей, и которым удалось потом переправиться на левый берег Дона, фильтрация и оперативно-розыскная работа стала мало эффективной в «расползающихся» по многим направлениям в сторону Кавказа людских толпах. Военный совет Северо-Кавказского фронта с опозданием, только 11 августа 1942 г. издал директиву «Об упорядочении движения на дорогах»[49].
Для оказания помощи войскам НКВД по охране тыла в ряде случаях командующие армейских объединений предпринимали попытки своими силами выполнять задачи по наведению порядка на коммуникациях. В соответствии с директивой от 11 августа командующий 44-й армии своим приказом от 14 августа 1942 г. возложил на командиров подчиненных соединений обязанность принять экстренные меры по пресечению бесконтрольного движения людских потоков по фронтовым дорогам в полосе выполнения боевой задачи. Во исполнение приказа командующего армии служба собственного войскового заграждения была организована командованием 223-й стрелковой дивизии[50]. Создавались подобные рубежи заграждения и руководством других соединений. Но армейская помощь войскам НКВД оказалась запоздалой и малоэффективной. Пресечь неорганизованный наплыв людских потоков в район Кавказа не удалось. К августу 1942 года в предгорьях Кавказа скопились все и вся, что отходило в южном направлении во время отступления: армейские и фронтовые тыловые части, военные госпитали, эвакуированные граждане, одиночки и группы вооруженных военнослужащих, оборудование промышленных предприятий, сельскохозяйственная техника, гурты эвакуированного скота. Без особых задержек людские потоки оказались в горах.
