Глядя на воду, Рис начал торопливо раздеваться. На миг он почувствовал радостное возбуждение, стоя голым на краю скалы и готовясь нырнуть с пятнадцатифутовой высоты в ледяную воду. Тогда он снова оживет, чего так хотел, в чем больше всего нуждался.
Рис приготовился к прыжку и в этом момент услышал пронзительный крик. Он с удивлением повернулся, чтобы при необходимости предложить кричавшему свою помощь, но увиденное так поразило его, что он едва не потерял равновесие. Рядом с коттеджем, где он уединенно жил несколько дней, теперь стояла карета. Этого просто не могло быть, поскольку он никому не говорил, что едет сюда, и очень немногие знали о существовании этого места. Но больше всего Риса поразила женщина, которая выскочила из кареты и, не дожидаясь помощи, даже не захлопнув дверцу, понеслась по склону холма к нему.
— Нет! — кричала она.
Рис затаил дыхание.
— Энн? — удивленно произнес он.
Та вместо ответа с такой силой кинулась на него, что едва не столкнула с утеса. Каким-то чудом Рис сумел отклониться в сторону, прежде чем упал навзничь и увлек за собой жену.
Последовало долгое молчание.
Энн пыталась отдышаться, лежа, полуоглушенная, на распростертом теле мужа. Она совсем не так представляла себе их встречу. И уж тем более не ожидала увидеть его на краю ужасной скалы, готового расстаться с жизнью.
— Не делай этого! — Она схватила мужа за плечи и встряхнула. — Не отнимай себя у меня, эгоистичный тупой осел!
Рис ошарашенно взглянул на нее и тут же откатился от края пропасти, в результате чего она теперь лежала под ним.
— Ты в своем уме? — рявкнул он. — Ты могла убить нас обоих!
— Разве ты не этого хотел?
— Умереть? Нет, конечно.
— Значит, ты не собирался причинить себе вред, когда я подъехала к коттеджу? — спросила Энн, с дрожью вспомнив тот момент.
На миг выражение его лица смягчилось, но затем намек на чувство исчез.
— Нет! Я никогда бы не поступил так опрометчиво. Я собирался нырнуть со скалы. Я делаю это с детства.
— О, — произнесла Энн, не зная, что еще сказать.
До нее вдруг дошло, что она лежит на траве, сверху на ней муж… и он совершенно голый. В их браке это случалось не часто, поэтому, когда ужас прошел, дали о себе знать совсем другие чувства.
Ей страстно захотелось, чтобы Рис поцеловал ее, чтобы после недели тревог и душевной боли она почувствовала, что он жив и невредим. Позже она может быть сердитой и непременно потребует ответов, а сейчас она хотела только владеть этим человеком и чтобы он владел ею.
Они посмотрели друг на друга, и, как ей показалось, она заметила пылкость в его обычно непроницаемом взгляде. Будто он тоже вдруг осознал, что лежит на ней совершенно голым. Ему стоило лишь поднять юбки, и он мог повести себя так, как полагается вести себя мужу с женой.
— Рис, — дрожащим голосом произнесла Энн.
Он моргнул, словно звук ее голоса вернул ему ясность мысли, и тут же вскочил на ноги. А поскольку Энн не могла встать самостоятельно, то наблюдала, как Рис подхватил одежду и начал одеваться.
— Что ты здесь делаешь?
От его высокомерного безразличия к ней Энн снова почувствовала злость, которую решила было отложить на потом. Он вел себя так, будто вышел прогуляться, а не исчез без объяснений на несколько ужасных дней.
— Что здесь делаю? — изумленно повторила она. — По-моему, это я должна у тебя спросить, что ты здесь делаешь. Тебе следовало быть дома и начинать новую жизнь с молодой женой. По крайней мере таков был план, верно? И я не получила сообщений, что ты изменил его.
Прямота ее ответа потрясла Риса. Он протянул Энн руку и помог ей подняться с земли.
— Энн, возвращайся домой, — сказал он, тяжело дыша, как рассерженный бык.
От удивления она даже открыла рот. Вернуться домой? Она проехала бог знает сколько ужасных миль, думая лишь о том, что с ее мужем… Плакала от невыносимой боли. Пыталась его спасти, когда решила, что он хочет броситься со скалы. И после всего этого, после всех лет ее смирения и безответной любви, пока она ждала их свадьбы, он полагает, что может прогнать ее, сказав «возвращайся домой»?
Энн смотрела, как муж не оглядываясь идет по склону холма к коттеджу, и решала, что ей теперь делать.
Можно выполнить его требование. В конце концов, она дала клятву слушаться мужа и, поступив так, избежит хотя бы дальнейших унижений, которые он нанес ей своим бегством. У нее много друзей в Лондоне, которые примут ее сторону, и отец, способный защитить ее… возможно, он даже вызовет Риса на дуэль, когда тот вернется в город — если, конечно, вернется.
Но Энн любила Риса столько лет не для того, чтобы при первой же неприятности выбрать самый легкий путь. Она ехала сюда, предполагая, что нужна ему, и теперь, увидев его, была в этом совершенно уверена.
Похоже, Рис не брился несколько дней, был растрепанный, и собирался прыгнуть со скалы голым.
Нет, человек, которого она видела сейчас, уже не тот высокомерный герцог-совершенство, за которого она вышла замуж. Не тот холодный мужчина, которого она любила, несмотря на его многочисленные недостатки. И она не собиралась просто взять и уйти, чтобы впоследствии сожалеть об этом. Впервые в жизни Энн поняла, что надо бороться.
Догнав мужа, она схватила его за плечо и заставила обернуться.
— Нет, Рис. — Она покачала головой. — Нет. Я не уеду.
Энн знала, что он не привык к чьему-либо непослушанию, а к ее — тем более. Однако отчаянное положение требовало отчаянных действий.
— Энн, — сквозь зубы процедил Рис, — я велел тебе уехать и жду, что ты это сделаешь.
Она снова покачала головой:
— Я не уеду. И мне все равно, сколько раз ты этого потребуешь. Я приехала сюда не только ради того, чтобы услышать объяснение, почему ты бросил меня в Лондоне, но и для того, чтобы помочь тебе, если это в моих силах.
Энн сознавала, что повысила голос почти до крика, и ненавидела себя за неспособность сдержать боль и гнев, но ее обида перевесила все соображения.
— Мне не нужна твоя помощь, — тоже громче обыкновенного сказал он. — Я хочу, чтобы ты меня оставила. Уверяю, так будет лучше для тебя.
Энн отпрянула. Теперь это был «владелец поместья», уверенный в своей непогрешимости, который всегда знает, что лучше для окружающих. Временами она считала это качество прелестным, даже вселяющим надежду: если Рис снисходит до неприятностей других людей, значит, он в некоторой степени заботится о благополучии даже менее знатных. Но сейчас это «герцог знает лучше», относящееся к ней, особенно в столь решающий момент, не вызвало никакой благодарности. Наоборот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
