– Что ж, – сказал Арчи, – видно, в моей башке образовалась порядочная трещина. Тамсин, ты видела лошадь или, может, пару лошадей с привязанными к ним поводьями?
Девушка непонимающе уставилась на отца.
– Я… возможно…
– Тамсин и я отправились прогуляться при луне и обнаружили несколько превосходных привязей для пасущихся животных, – принялся объяснять Арчи. – Что же мы могли поделать, если к другому их концу были привязаны одна-две лошади? В темноте ведь ни черта не разберешь… Тебе следовало бы лучше присматривать за своей собственностью. Негоже ей бродить по ночам…
– Довольно, – прервал его Масгрейв. – Ты уже достаточно нашутился, Арчи Армстронг! Вы оба проведете ночь в этой темнице, и посмотрим, как ты заговоришь утром.
– Я хорошенько запомню это, обещаю, – ответил Арчи. – Раненого мужчину и честную молоденькую девушку держат в вонючей, грязной яме. Я направлю жалобу королеве Шотландии!
– Твоя королева – всего лишь беспомощный младенец, – едко заметил Масгрейв.
– Ладно, тогда я подам жалобу ее матери, – пророкотал Арчи.
– Что-то я не помню, чтобы отец нынешней королевы, король Джеймс, когда-нибудь благоволил Армстронгам, – продолжал Масгрейв. – Он повесил целую шайку твоих соплеменников лет десять тому назад. Какая жалость, что тебя не было среди них! Но сейчас король мертв, и вдовствующая королева будет симпатизировать тебе еще меньше, чем сам король Джеймс. Жалуйся, парень! Пиши свои письма, если ты вообще умеешь держать перо в руках.
– Моя дочь прекрасно владеет грамотой, уж я позаботился о том, чтобы обучить ее, можешь не сомневаться, – ответил Арчи. – Ты прав, король Джеймс не любил Армстронгов. Еще будучи несмышленым мальцом, он отправил на виселицу тридцать моих людей и вместе с ними моего дядю Джонни Армстронга, лучшего из всех, кто когда-либо совершал набеги на английские стада, – Арчи замолчал и печально покачал головой, а потом продолжил: – Зато король Джеймс любил цыган. Он выдал охранную грамоту и одарил своей королевской милостью деда Тамсин, Джона Фо. – Арчи взглянул на дочь, и она кивнула, подтверждая его слова.
– Проклятые воры! – взревел Масгрейв. – Однако и они иногда могут пригодиться. Завтра я предложу тебе кое-что, Армстронг, и лучше тебе принять мое предложение, а не то и ты, и твоя девчонка еще до завтрашних сумерек отслужите панихиды по своим шеям. – Он повернулся, направляясь к выходу из подземелья. – Пойдем, Рукхоуп! – крикнул Масгрейв уже из коридора.
– Я должен, кое о чем спросить их и скоро тоже поднимусь, – отозвался Уильям. Он все еще стоял рядом с девушкой, держа ее за плечи. Повернувшись к Арчи, он сказал с нажимом: – Послушайся Масгрейва, Армстронг, он не шутит.
– Ба-а-а, – протянул Арчи. – Ему нечего сказать мне, кроме как «приношу свои искренние извинения». Я мог бы напомнить ему, сколько овец и лошадей его люди увели с моих земель за прошедшие месяцы. – Мужчина прислонился головой к стене и прижал руку ко лбу. Сквозь повязку проступила кровь. – Я скажу ему это и еще многое другое, как только смогу связно мыслить. – Армстронг поморщился от боли и закрыл глаза.
Уильям перевел взгляд на девушку, которая все это время простояла в напряжении, внимательно слушая разговор между мужчинами. Уильям поймал себя на том, что ему не хочется отпускать ее, не хочется прерывать этот контакт. Он нехотя разжал руки, почти ожидая, что она, почувствовав свободу, набросится на него с неистовой силой.
Однако девушка вновь удивила его. Она просто подняла голову и посмотрела ему в глаза. В ее взгляде не было страха или злости.
– Передайте Масгрейву, что мы взяли только упряжь, как сказал мой отец. А это не то преступление, за которое вешают. Передайте ему это, и тогда он отпустит нас.
Уильям с минуту пристально смотрел на девушку, а потом сказал:
– Я бы так и сделал, если бы поверил тебе.
Часть II
– Вы мне не верите? – спросила Тамсин, глядя на Уильяма Скотта.
Свет факелов, проникая из-за полуоткрытой двери, создавал мерцающий ореол вокруг его темных волос и широких квадратных плеч. Он приблизился к девушке с суровой решимостью во взоре.
Тамсин чуть подалась назад.
– Что бы там ни думал Масгрейв, – пробормотал Уильям, – ни ты, ни твой отец вовсе не дураки. Да и я тоже не глупец, и вам меня не провести.
Она широко раскрыла глаза, пытаясь изобразить непонимание и невинное удивление, но его непреклонный взгляд говорил о том, что он ни на секунду не поверил в ее невиновность. «Похоже, от взгляда этих ясных голубых глаз никогда ничего не ускользает», – подумала Тамсин, разглядывая Уилла. Он казался ей полной противоположностью Джасперу Масгрейву.
Уилл Скотт был строен и крепок, потрясающе красив и умен, в отличие от старого врага ее отца. Но Тамсин никогда не считала красоту или ум надежными признаками доброго нрава. Она привыкла искать истинные достоинства в душе каждого человека. Постоянно помня о своих собственных изъянах, она не придавала большого значения внешности.
– Мой отец получает удовольствие, дразня Масгрейва, – вынуждена была она признать. – Они с Джаспером враждуют еще с тех пор, когда были зелеными юнцами. Обычно отцу удавалось избежать неприятностей, но на этот раз он попался.
Она посмотрела на Арчи, который, казалось, забылся сном, и подумала, что выпутываться ей придется самой.
– Но ты была с ним, – заметил Уильям. – Что все-таки произошло? И как получилось, что Арчи взял с собой дочь в набег?
– Обычно я не езжу с ним, – нехотя ответила девушка. – Он попросил меня принять участие в этом рейде, потому что испытывал недостаток в дееспособных мужчинах. – Она передернула плечами, вспоминая неприятные моменты прошлой ночи, когда она и отец были захвачены в плен. – Два дня назад люди Масгрейва увели восемь овец с наших пастбищ. Мой двоюродный дед Катберт это видел, и он узнал людей, но не смог поймать их. Отец решил отплатить Масгрейву тем же. Но большая часть наших людей уехали в Келсо на ярмарку, и, кроме меня и Катберта, некому было помочь отцу в этом набеге.
Уильям кивнул.
– Я сам отправил на эту ярмарку кое-кого из своих людей с товарами, – сказал он. – Продолжай. Почему Арчи готов был подвергнуть опасности собственную дочь? Ночные набеги – не игра. Это серьезное и рискованное дело, и уж явно не для женщины.
– Я ловкая наездница. Кто знает лошадей лучше, чем цыгане? – ответила девушка. – Отец был уверен, что моя помощь пригодится, когда нужно будет отвести на наши земли животных, украденных в счет оплаты за наших овец. Вот так я и отправилась на эту вылазку в Англию вместе с Катбертом и отцом. И мы попались.
