еще смотрит на меня. И на мгновение мне кажется, что она собирается что-то сказать. То, что я до смерти хочу услышать. Я не могу ожидать от нее «я люблю тебя», но «пожалуйста, не уходи» было бы не так уж плохо.
Она ничего не говорит, но похлопывает по кровати рядом с собой.
Мое сердце словно увеличивается в груди на два размера, когда я опускаюсь рядом с ней.
Она отвечает на звонок.
Я слышу голос на другом конце провода. Мужской.
Я напрягаюсь.
Но тут Бэллс берет меня за руку своей свободной рукой. Я расслабляюсь и наслаждаюсь тем, каково это — быть с ней в постели. Это то, чему я принадлежу. Конечно, я бы предпочел оказаться между ее бедер, заставляя ее стонать мое имя, но просто лежать здесь с ней — это чудесное чувство. Если бы только моя старая команда могла видеть меня сейчас. Я размяк. Не физически, заметьте. Я по-прежнему силен и не испытываю никаких угрызений совести, когда прибегаю к насилию, чтобы сохранить то, что принадлежит мне. Если бы не Бэллс, я бы сделал все, что угодно. Делать ее счастливой — это та работа, о которой я и не подозревал, что мечтал. И теперь, когда это прямо передо мной, я не могу упустить свой шанс.
Она прочищает горло.
— Извини, Марк, но у меня сейчас перерыв в работе с Авророй.
Он продолжает говорить.
— Я понимаю, что сейчас это одна из самых известных групп в мире, но разве у них уже нет менеджера? У K-Pop-групп всегда напряженные отношения.
Я напрягаюсь, пытаясь расслышать голос на другом конце провода, но не могу.
— Угу. — Она слегка кривит губы, пока голос продолжает гудеть.
Затем она моргает. Сильно.
— Что ты только что сказал? Так много нулей? Это вдвое больше, чем платит мне Аврора, и я думаю, ты понимаешь, что эта сумма и так запредельная.
Ты стоишь каждого пенни. Я не даю этой мысли сорваться с моих губ.
Она на минуту прикусывает губу.
— Два дня, а потом мне придется быть в Сеуле? — Она вздыхает и откидывается на спинку кровати. — Да, отправь контракт моей юридической команде. Я попрошу их проверить… Нет… Нет, я не говорю «да». Успокойся. Я говорю, что они это проверят.
У меня внутри все переворачивается при мысли о том, что она уедет отсюда, оставит меня. У меня такое чувство, будто я смотрю аукцион, и мое сердце разрывается на части. Сколько бы я заплатил, чтобы она осталась здесь? Любую сумму. Бэллс для меня бесценна. Но как я могу конкурировать с известной музыкальной певицей? Бэллс вложила все свое сердце и душу в карьеру Авроры. Она великолепна в своем деле.
Она заканчивает разговор и делает глубокий вдох, затем искоса смотрит на меня.
— Ты все это слышал?
— Я услышал достаточно. — Я переплетаю ее пальцы со своими. — Так ты хочешь получить эту работу? — Интересно, слышит ли она, как колотится мое сердце, как каждая клеточка моего тела настроена на ответ, который вот-вот сорвется с ее языка.
Она молчит несколько мгновений.
— Я … Я не знаю. Мне нужно подумать. Мне нужно время.
Я пытаюсь не обращать внимания на то, что мою душу словно режет бритва.
— Два дня — это не так уж много времени.
— Знаю. — Она протягивает руку и пытается потереть шишку на голове. — Через три дня мне нужно быть в Сеуле.
Я останавливаю ее руку, прежде чем она успевает прикоснуться к ней.
— Тебе будет больно.
Она встречается со мной взглядом и тяжело вздыхает.
— Я знаю.
Глава 8
Бэллс
Я заправляю прядь волос за ухо и наблюдаю, как моя лучшая подруга порхает по кухне. Это ее женская изюминка, и всем нам это чертовски нравится. С тех пор как она снова начала есть сладости, на ее лице постоянно играет улыбка. У нас тоже, поскольку она продолжает готовить их для нас.
Я думаю, что это ее способ избавиться от навязанного ей образа «идеального тела». Но дело не только в этом; ей нравится кормить всех. Я вижу на ее лице такое же удовлетворение, когда она печет, какое она испытывала, выходя на сцену в начале своей карьеры. С годами это чувство исчезло. Я уверена, что сейчас она делает выпечку своей работой. Я завидую.
— Он собирается оборудовать для тебя целую музыкальную студию. Это так мило. — Дафна мечтательно вздыхает. Я знала, что она мне понравится. Она отлично вписывается в наше трио. — Эти мужчины — нечто особенное. — Я бы согласилась с ней. Здешние мужчины определенно другие.
Я немного удивлена, что Дафна все еще здесь. Она написала свою историю, но все еще медлит. Никто из нас ничего не говорит по этому поводу. Думаю, ей действительно незачем спешить с возвращением, поскольку она может выполнять свою работу, находясь где угодно. Я перевожу взгляд на Кловер. Она слизывает с пальца сахарную пудру от свежих пончиков, которые приготовила для нас Аврора.
Мы больше не будем трио, если я уйду. Меня накрывает новая волна ревности. Займет ли Кловер мое место рядом с Авророй? Если я соглашусь на работу в K-Pop, все изменится. Я все еще в шоке от предложения Марка.
— Вчера мне звонил Марк, — говорю я, чтобы все слышали. Болтовня замолкает прежде, чем все поворачиваются ко мне. — Он предложил мне работу. Если я соглашусь, мне придется быть в Сеуле через пару дней.
Улыбка Авроры исчезает.
— Ты покидаешь нас.
— Ты говоришь это так, будто я бросаю вас. — Я выдавила из себя смешок. Аврора и Кловер — моя семья. Я принадлежу им. Боже, это так тяжело.
— Я утрою твою зарплату. Держу пари, Марк предложил тебе удвоить текущую, не так ли? — Она поджимает губы.
— K-Pop, да? — Спрашивает Дафна.
Черт, им следовало бы открыть детективное агентство или что-то в этом роде.
Мои щеки вспыхивают, когда я киваю.
— Я тебе больше не нужна. Я не могу позволить тебе платить мне все эти деньги просто так. — Я отказываюсь использовать Аврору в своих интересах. За всю ее жизнь так поступало достаточно людей.
— О чем ты говоришь? — Она берет полотенце и вытирает руки. На ее руках ничего нет. Она вымещает свой гнев на полотенце. — Ты нужна мне. Я все еще собираюсь сочинять песни.
Кловер быстро кивает головой.
— Да. Так что ты никуда не уедешь, — вмешивается она.
— Я рада, что все улажено. — Аврора бросает полотенце. — Кловер, давай, поговори с бухгалтером о
