получала в ответ «ладно, беги к дедушке» и довольная уходила, продолжая отмахиваться от назойливых кровопийц.
— Деееед! Ты где? — прокричала я, ища дедушку в лабиринтах виноградника.
— Здесь внучка! — с любовью отвечал дедушка — Уже собрала малину?
— Смородину… — жалостливым тоном отвечала я дедушке.
— Моя ты хорошая, иди полежи на гамаке у черешни — даже сквозь широкие листья винограда были видны уголки его добрых глаз.
— Не, давай я тебе лучше помогу?
— Давай внучка, принеси мне сигареты из беседки. Покурим, а потом на гамак.
И я в вприпрыжку побежала в беседку за пачкой сигарет и спичками. Такая дача мне нравилась. Покурим, полежим… Ну точнее дедушка покурит, а я полежу.
Где-то между двенадцатью и часом дня бабушка звала всех на обед в беседку. На стол раскладывали ненужные газеты, подогревали пирожки на русской печке. Дедушка обязательно приносил что-то с огорода: пару помидоров, огурчики, виноград.
— Аленка, откачай мне немного воды, давай помоем — стоя возле лейки говорил дедушка.
После обеда был сон. Располагались в дачном двухэтажном доме. Мне доставалась маленькая комната с окнами на высокие черешни, между которыми был натянут гамак. В комнате стояла узкая деревянная кровать и лаковая тумбочка, в которой лежали старые советские журналы. Пролистаю некоторые из них. Скучно. Веточки черешен шелестят и бьются об окна. Соседская дворовая собака лает на проезжающую машину. Солнце лениво вываливается из-за облаков и снова прячется за ними.
После сна еще немного работы. Полить все огороды, цветы и собрать яблоки. Качать воду я очень любила. Старалась делать это быстро, чтобы мы скорее уехали домой. Тогда я могла успеть на вечернюю прогулку с друзьями. С ночевкой мы никогда на даче не оставались.
— Вдруг что-то с квартирой случится! У нас замки плохие — говорила бабушка.
Но я думаю, что на самом деле, она также не очень то и любила дачную жизнь. Потому что долго потом ругалась сколько ей всего придется закатывать, а на Красной новая выставка из Москвы приехала! Я думаю, что бабушка любила дачу, потому что дедушка ее любил. Дедушку тянуло к земле, к какому-то полезному делу, и совсем не тянуло на выставки и в театр. Но он ходил, даже костюм надевал.
Бабушке было за шестьдесят. И она просила называть себя дамой. Это было вполне обосновано, потому что “дама” имела как минимум пять разных шляпок, классическое пальто и сумочку из кожи.
Дама не любила сидеть долго дома, ей необходимо было выйти в свет. Это мог быть театр, прогулка по старому центру или дендрарию, иногда теплоход.
Когда бабушка надевала свой костюм, красила губы помадой (а ты не крась Алена, потому что губы до 18 лет, если их красить, могут стать белыми!) и выходила из дома. Оборачивались все соседки. Бабушка не любила кого-то встречать близко, предпочитала, чтобы ей восхищались на расстоянии.
— Вчера встретила тетку Альку, когда ездила за талонами, и как ты думаешь что?
— Что? — спрашивала я бабушку, уже зная, ответ заранее
— Да автобус не пришел, полчаса простояла на остановке! Я тебе говорю, она меня сглазила! Говорит мне “Галя, ты такая красивая, прям как девушка в этом костюме”. Сглазила!
Бывало, что мы гуляли все вместе. Я, бабушка и дедушка. Правда дедушка постоянно ругался, что негде машину оставить в центре, а бабушка переживала, чтобы ее не украли. Когда мы шли по Красной, то всегда заходили в “Эколас”— обувной магазин.
— Мне, в принципе, не нужны сейчас босоножки. Девушка, а для пенсионеров есть скидка?
— Тридцать процентов!
— Могли бы сделать и больше. Ну вот эти ничего, да, Саш?
Дедушке было не очень интересно в магазине, поэтому он хотел поскорее уйти.
— Галочка, эти очень хорошие, померь! Подошли? Галя, берем!
— Да мне ничего не нужно, ты же знаешь. — ответила бабушка влюбленно разглядывая босоножки.
— Галя, все! Берем.
— Ну хорошо. Возьмем, а то мне правда уже не в чем ходить. Бежевые потерлись чем-то, а белые в крапинку давят на косточку…
Дедушка никогда не жалел ничего для бабушки. Вот ему действительно ничего не надо было (кроме, сигарет, и то их ему покупала бабушка, потому что располагала всем семейным бюджетом).
Постскриптум
Они ушли вслед за осенними листьями.
15 октября 2021 года
Он ушёл утром. Дедушка всего любил утро. В нашей семье он вставал раньше всех. А когда появилась я, мы вставали вместе. Помню, вот только проснусь, бегу сразу к дедушке в зал (главная комната в нашем доме). Открываю двойные гладкие двери цвета слоновой кости, захожу, а дедушка не спит. По середине комнаты стоит бордовое бархатное кресло с лакированными ручками. Пахнет свежесваренным кофе и сигаретами. Это его запах. Вот он сидит на бархатном кресле и смотрит советские мультики. Я сажусь на соседнее кресло и мы смотрим вместе.
Он спрашивает:
— У тебя ноги не замёрзли, надень носочки. Возьми плед в коридоре.
И погладит мои розовые пятки. А я отвечу:
— Мне не холодно, дедуль.
И мы ждём вместе, когда проснется бабушка. После пятого мультика, она зайдёт в зал и скажет:
— Котя, ты уже с утра кофе хлыщешь!
— Галочка, иди поспи ещё.
— Да я не спала, я все слышала, просто лежала. Есть будешь?
Дедушка никогда не готовил себе завтрак сам. Ждал, когда бабушка проснётся. А завтракал, обедал и ужинал он всегда в зале. Бабушка выносила ему поднос (такой старый пластмассовый поднос), на нем оладушки, или каша, или гренки. Поставит на стол напротив кресла.
— Ешь.
А сама сядет рядом на диван. С таким же подносом. Остальные члены семьи ели на кухне. Я в том числе.
В первый класс меня отвели бабушка с дедушкой. Все думали, что они мои родители. Бабушка всегда эффектно выглядела — леди. А когда дедушка надевал свой костюм, я ему говорила:
— Ну ты как директор!
Что я люблю сейчас,
