— Но какова маскировка — Бог мой! Ведь он, кажется, владеет Четвертым сектором?
Иветта зевнула, и Жюль поднялся, внезапно сообразив, что уже стоит глубокая ночь.
Они проспали несколько часов, после чего отправились в огромный амфитеатр — лицезреть завершающие минуты дневного представления. Перед их ревнивыми взглядами прошел безупречно исполненный номер Жюля и Иветты д'Аламбер — захватывающая дух вариация их собственного выступления предыдущим вечером, оборванного так внезапно.
Через несколько минут — их дублеры ещё не скинули своих серебристых костюмов — все четверо сидели за столиком в небольшом ресторанчике при цирке. Как парни, так и девушки были почти копиями друг друга, и не удивительно: обе пары были близнецами, родившимися с разницей в три года. Никто, за исключением деплэйниан, не смог бы различить их. Для труппы д'Аламберов подобная замена являлась обычным делом: за её двухсотлетнюю историю насчитывалось около ста артистов, выступавших под именем Жюля и Иветты, причем новая пара сменяла другую каждые два-три года. Клан д'Аламберов, потомственных циркачей, был весьма многочисленным.
— Как мы выступили, дружище? — спросил младший брат. — Должно быть, так приятно видеть со зрительских мест блестящее исполнение собственного номера!
— Заткнись, Жюль! — вмешалась младшая сестра.
— О, ты уже называешь меня Жюлем, малышка? Превосходно!
— Конечно! Сейчас ты Жюль.
— Не знаю, как ты, сестренка, а я доволен, что шеф поручил им это сверхважное задание и вытащил из цирка раньше, чем их суставы начали скрипеть, а мышцы потеряли эластичность. Не то в один прекрасный день наши старички могли бы разбрызгать свои мозги по арене… Не так ли? — И младший Жюль улыбнулся Жюлю старшему.
— Разумеется, согласен, паренек, — кивнул тот. — Хотя слышать об этом очень печально. Наверно, наши старые кости сгодятся в скором времени разве что на мыло…
Подошедшая к ним молодая женщина с подносом — она тоже выступала когда-то под именем Иветты д'Аламбер и была звездой цирка — вступила в разговор.
— Не переживай так, Жюль, бедняжка, — она ловко составила на столик бутылки с соком и лимонадом, — а то я тоже заплачу вместе с тобой… Ну, а если мы трое начнем оплакивать свою блестящую карьеру, слез будет явно с избытком. В общем, король умер — да здравствует король! И что с того? Ваша настоящая работа только начинается. Ну, что вы ещё хотите? — она критическим взглядом осмотрела стол.
— Фелиция, милая, принеси побольше апельсинового джуса, — на губах Иветты-старшей играла скорбная улыбка. — Думаю, трех литров хватит… Мне сейчас хочется утопиться.
— Утопиться в апельсиновом соке — это ты хорошо придумала, — мрачно свела брови младшая Иветта. — А вот мне придется теперь следить за фигурой… того — не съешь, этого — не выпьешь… Так что мне, пожалуйста, кофе с булочкой… ну и баранью котлетку впридачу.
Завершив трапезу, старшие Жюль и Иветта покинули Галактический Цирк — и это событие осталось почти незамеченным.
Глава 5
ГРАЖДАНЕ ЗЕМЛИ
Коммунизм не смог распространить свое влияние на вновь обживаемых планетах — коммунисты, как известно, предпочитают агитировать, а не работать; в этих же девственных мирах человек либо трудился в поте лица, либо погибал. Замкнутые в земных пределах, потерявшие возможность сдерживать массы угрозой жупела капитализма, столкнувшиеся с тем фактом, что работа под принуждением не может быть достаточно эффективной, коммунисты оказались в весьма затруднительном положении. Спасение пришло к ним в лице генсека Козлова, человека сильного и решительного, который в 2020 г. провозгласил себя царем Борисом I и основал на Земле жесткую, почти абсолютную монархию, опиравшуюся на корыстные побуждения людей.
Стэнхоуп, «Предтечи Империи», стр. 76
Жюль с Иветтой изучали, анализировали и вновь просматривали сверхсекретные материалы, записанные на сорока семи кассетах; наконец, по столь же сверхсекретным каналам отослали их обратно Верховному. Затем, более или менее открыто, они посетили большинство районов Земли.
В результате этих многочисленных путешествий у них сложилось четкое ощущение: творится что-то неладное. Безопасность Империи дала трещину — и не где-нибудь, а в пределах охраняющей её Службы!
По мнению Жюля и Иветты д'Аламбер ситуация требовала активных — и немедленных! — действий. Если Служба «подцепила легкий насморк», то для сотен отдаленных планет это означало угрозу двухсторонней пневмонии. Служба Безопасности была центральной нервной системой всей Империи, и любая колония, любой новый мир, каждая частица пространства, заселенная людьми, дрожали и сотрясались, когда нечто инородное задевало самый крохотный её нерв.
По мере накопления данных сформировались два возможных способа действий. Они могли продолжать тщательное, методичное расследование — в надежде на то, что рано или поздно натолкнутся на невидимую брешь, через которую утекала информация… или же с головой окунуться в водоворот подозрительных событий и фактов, начать азартную и опасную игру, балансировать на лезвии ножа, выставляя себя в качестве приманки, рискуя всем и рассчитывая только на свои мышцы, волю и разум. У них был выбор.
В действительности же его не имелось — они были из рода д'Аламберов и привыкли играть со смертью.
— Учитывая все полученные данные, я вижу три — за исключением самого Дэрворда — точки, вызывающие наибольшие подозрения, — задумчиво сказал Жюль. — Алгония, Невандер, Эстон. Между ними — десятки световых лет… И три поддельные Грамоты, словно приманки, разбросанные в разных уголках Империи! Восемьдесят девять лучших агентов… Вряд ли мы обладаем большей сноровкой, чем многие из них… а ведь им была обеспечена поддержка региональных отделений Службы!
— Продолжай, Жюль. Что же ты предлагаешь?
— Нам придется самим отправиться туда. — Жюль уткнулся подбородком в скрещенные руки. — Но вот вопрос — с какой легендой?
— Ну, за землян нам не сойти, — Иветта, пожав плечами, бросила взгляд на мощную фигуру брата. — И за поселенцев с Дельфа тоже — проверки мы не выдержим. Мы — деплэйниане, и похожи на деплэйниан. Среди обитаемых планет нет ни одной с такой же сильной гравитацией, как в нашем мире. Хотя, быть может, Пьюрити…
Жюль, нахмурив брови, задумался.
— А это идея, сестренка — сказал он наконец. — Помешанные отщепенцы с Пьюрити, попросившие убежища на Земле, — мы вполне можем сойти за них.
Иветта прикусила губку.
— Не ограничит ли такая маскировка наши возможности? Пьюритане не желают иметь никаких контактов с остальными мирами… для них Вселенная населена страшными грешниками. Они серьезно полагают, что в любую минуту на все планеты — не исключая нашего Де-Плэйна — обрушится гнев Господень, и они сгорят в геенне огненной… — Вдруг девушка замерла, потом вскинула на брата заблестевшие глаза: — Постой-ка, Жюль, но ведь есть, кажется, и ренегаты-пьюритане, не так ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
