основные приёмы медиаманипуляции, потому что мало хроникёров говорило о них плохо. Это возбудило его восхищение, потому что, как ты знаешь, Койот – большой и законченный хвастун.
Койот отложил всю другую работу и окунулся в это новое исследование. Старые истории взывали к нему ясным, сильным языком. Он нашёл более старые истории и ещё более очаровался. Еще некоторые из этих историй упоминали умное существо, именуемое Койот. Койот сказал себе: «Итак, там был хороший малый; какие у него, наверно были приключения, если, как я подозреваю, он был реальным человеком, достаточно умным и харизматичным, чтобы эти примитивные люди сделали из него бога».
Койот стал одержим этими историями. Каждая новая сказка, которую он раскапывал в архивах Дильвермуна, казалась сокровищем, таким же простым и прекрасным, как чистая бирюза, ясная грустная истина, пронизанная золотой сетью скрытых смыслов. Он пренебрегал своими обычными занятиями: он забыл о стремлении к статусу, которого требовало его положение; он позволил тщательно возделанной дружбе испариться; он игнорировал своих многочисленных любовниц. Вскоре он приобрёл репутацию неинтересного эксцентрика. Он не обратил внимания.
Однажды в архивах он нашёл древний набор генетических топографий. Эти схемы указывали некоторое количество людей, заявивших, что происходят от племён Америндов Старой Земли. С помощью перекрёстной индексации Койот установил много структур, которые почти точно происходили от тех древних людей. Он сравнил их со своей собственной топографией и, к своему великому удовольствию, обнаружил несколько соответствий. «Не удивительно, что я чувствовал силу старых историй», – сказал Койот сам себе. Койот всегда был сентиментален. Он почувствовал в себе страстное стремление к травянистым равнинам, поросшим полынью пустошам, тёмным лесам своего утерянного Народа. «Возможно, – сказал он, – мне стоит попробовать жить как они. Возможно, это поможет мне глубже понять их истории. Возможно, это прояснит несколько запутанных моментов».
Его энтузиазм ярко разгорелся. Койот был существом сильных мимолётных пристрастий – и лишь немногому он был привержен долго. Хотя его чувства горячее, чем у многих уравновешенных людей, часто сильные настолько, чтобы отмести все практические рассуждения. Он начал строить планы по переселению на пустую планету земного типа, которых в те дни было много.
Используя своё огромное состояние, он взял в долгосрочную аренду континент с умеренным климатом на мире под названием Трин.
Он изучил тысячу антропологических текстов, просеянных через ошеломляющее разнообразие культур. «Почему, – сказал он себе, – я должен ограничивать себя узкими границами жизненного пути одного племени? Я подберу и выберу то, что мне нравится. После всего этого времени значение имеет лишь суть, а не детали».
В конце концов, он решил, что будет жить на своей планете таким образом: его вигвам будет построен из кожи и берёзовой коры и обшит винилом; он будет передвигаться в грави-санях, внешне сделанных как каноэ; он будет выращивать маис, суходольный рис и лозу йохимбе; он будет разведывать мыльный камень и метан; он будет одеваться в шкуры и медные доспехи; он будет искать духовность через потребление пейота и ржаного виски; он будет охотиться с копьём и винчестером на огромных игловидных морских коньков, плавающих по рекам его нового мира; он воздвигнет монументы утраченным богам Народа, используя земляные сооружения, резное дерево и аэрозольную краску.
– Ах, – сказал он. – Как же я хорошо проведу время, сидя у священного керосинового фонаря и рассказывая новые истории Народа.
А потом он опечалился, вспомнив, что никто не услышит те истории.
Койот прежде всего был махинатором и почти мгновенно в голову Ловкача пришёл новый созревший план. «Я найду Народ», – провозгласил он. «Я воссоединю Народ!»
Прежде всего он нанял самую лучшую создательницу снов, которую только мог себе позволить, для создания рекламной чувство-записи. Конечно, она не была самой лучшей создательницей снов на Дильвермуне; Койот, хотя и богат, всё же не был императором звёздного скопления. Однако она была компетентна. Койот направил чувство-запись во все миры, какие смог отыскать в Манихейском Указателе, которых было великое множество. Запись показывала, как исчезнувший Народ живёт своей простой жизнью, с мощным упором на удовольствие от настоящей пищи, целебных аспектах жизни на открытом воздухе и изобретательных и разнообразных сексуальных гимнастиках. Последнее было вкладом Койота; экстраполяция, основанная на практике обмена скво среди Инуитов, племени крайнего севера.
«Приходите в Новую Землю Счастливой Охоты», – умоляла чувство-запись, используя лицо и голос Койота. «Присылайте вашу генетическую топографию в Корпорацию Создания Земли Счастливой Охоты, Дильвермун, для бесплатного анализа. Посмотрим, пригодны ли вы к переселению. Что вы теряете, кроме капли времени? Подумайте о наградах, если вы окажетесь среди немногих избранных. Бесплатная доставка на Мир Сад, полное обеспечение создания вашего племени, всестороннее обучение старым традициям. Всё, что вы должны сделать, это рассказать нам в сотне слов или меньше, почему бы вы хотели стать частью этого Великого Эксперимента!»
Хлынули запросы, прибывая в таком количестве, что Койот был вынужден учредить огромную организацию, чтобы справиться с потоком.
Со временем запросы уменьшились до тонкой струйки и, наконец, прекратились. Койот выбрал тысячу мужчин и тысячу женщин; у каждого была по крайней мере капля краснокожей крови. Его главный отборочный критерий был такой: достаточно ли человек был жалок в его или её нынешних обстоятельствах, чтобы пойти на большой риск?
Койот хитёр, хотя не мудр.
Койот отправил билеты и стал ждать. Большинство из отобранных им прибыли на Дильвермун. Он взял образцы ткани у каждого прибывшего. Когда он набрал достаточно, он отнёс их к известному сома-создателю.
– Сделай мне подругу, – сказал Койот. – Она должна быть полнокровной краснокожей, красотой её расы, умной, находчивой, страстной, но не слишком требовательной – ну ты знаешь, о чём я. Можешь всё комбинировать из этого.
Известный сома-создатель взял образцы ткани и старые топографии. Он вздохнул. Он не дал никаких гарантий и потребовал огромный гонорар, который Койот с некоторой неохотой выплатил. Проект начал немного финансово на него давить; он залез в основной капитал, что раньше клялся никогда не делать.
Когда его подруга была готова, Койот присутствовал при вскрытии бака. Она появилась, осматриваясь, с довольно угрюмым выражением. Койот был слегка сбит с толку. Он представлял себе Народ как-то по-другому. В чувство-записи все были высокие, стройные, с чистой кожей, сексапильные. Его же индейская невеста была коротышкой, с мощными ногами и нечистой кожей. Глаза её были маленькие, лицо – круглым и плоским, чёрные волосы – жёсткими.
– Ну, конечно, она только что из бака. Она будет выглядеть лучше, когда немного побудет на солнце, –
