– Я не знаю шо у кого как, но вот нашим курям бешенство не харахерно! И, промежду прочим, мои на чужой территории не шляются.
– Это как же не шляются, а вот вчера Ваш кот на моем дворе сметану воровал, так это уж и не шляются?
– Сметану, говоришь, воровал, а шо это у тебя сметана вот так просто на дворе стоит? Лишняя, небось, девать некуда? – перешла на обвинения баба Надя.
– Дак, почему ж это лишняя, я ее к обеду в беседку вынесла, да пока на стол накрывала, этот ее и начал вылизывать, – возмутилась Люська.
– Да, шо-то тут не то, – переключилась на свои прежние мысли баба Надя. – Это видать черная магия! – Люська испуганно вздохнула. – С утра творятся хто знает какие дела.
– Да што ты! – не поверила Люська, на что баба Надя, расправив плечи и уверенно поглядев вокруг, начала.
– Вот – всю ночь у меня было неспокойствие, а потом началось… – загадочно прошептала она. – Куры ведут себя шумно, шо-то их тревожит, еще черви разлетались, вот такенные, – она изобразила пальцами что-то наподобие большой сосиски.
– Где? – обеспокоено замотав головой по сторонам, поинтересовалась Люська.
– Куры съели всех под чистую. Вот теперь думаю, не повредит ли это им?
– Да, куры ведут себя подозрительно, особенно вот этот, – Люська указала на петуха, баба Надя молча согласилась.
– А потом вот такенные шмели налетели, – баба Надя большим и указательным пальцем правой руки изобразила сантиметров десять. – Один даже искусал таво балбеса Шурика, – она указала на соседский двор. – И вот щас, кто-то пытается нас друг в друга заподозрить, – выдала довольно сложный словарный оборот она.
В Люськином мозгу наметилось шевеление извилин, брови поднялись дугой, смысл сказанного подругой не мог вместиться в ее понимании чем-то определенно понятным.
– А? – уточнила на всякий случай она, но баба Надя грозно на нее посмотрела, давая понять, что нет ничего непонятного. – Чертовщина! – подтвердила Люська.
– Здается мне, шо милиции не под силу разобраться с этим делом, они-то ни в какие магии не верят, у них только научный подход, вещественные доказательства.
– Улики! – подсказала Люська. – Слушай, так сегодня же не были разрисованы твои ворота, может они уже и утихомирились, эти фулиганы? – вспомнила она.
– Да думается мне, шо то дед Кирилл намухплевал шо-то! Стер он те надписи, шоб нихто не догадался, шо он проспал усю ночь! Иначе как объяснить жирное пятно? Я уже все обследовала – там была свежая сметана. Свежая, как и раньше! – баба Надя довольно посмотрела на Люську.
– Что делать-то будем?
– Будем брать дежурство в свои руки! Дежурить будем перпендикулярно с ихними дежурными.
– Параллельно, – уточнила Люська, баба Надя повела бровями, мысленно рисуя линии.
– Совместно, но тайно, – согласилась она и встала. – Условный сигнал «мяу», повтори.
– Мяу, – громко проорала Люська, дед Иван и интеллектуал Сергей выглянули из своих окон и озадаченно покачали головами. – Ну, как? – на всякий случай уточнила она, глядя на подругу.
– Ну… не то, шоб совсем похоже, оно, как бы б так, попротяжнее, шо ли надо б.
Следующее Люськино «мяу» было более громким и протяжным, но менее похожим на кошачье. Баба Надя продолжала давать уроки мяуканья. Дед Иван и интеллектуал Сергей заинтересованно наблюдали за ними, кот Матрос залез на окно и критически посматривал на соседский двор. Люськин кот Сократ, оторвавшись от кота бабы Нади, Васи, навострил уши и прислушался, Вася, воспользовавшись моментом, забрал кусок недоеденной Люськиной колбасы и побежал прочь. Пес Шурик поплотнее забился в свою конуру, а жлобинский Бобер, не зная как реагировать на такое поведение человека, на всякий случай принял боевой оскал и сел перед калиткой. Где-то двадцатое «мяу» стало походить на «мяу» естественного природного происхождения и баба Надя решила прекратить тренировку.
– А теперь по домам, – скомандовала она.
– А мяукать-то когда? – поинтересовалась вспотевшая Люська.
– Как когда? Когда увидишь врага, чтоб помощь оказать. Берешь оружие и вперед.
– А «мяу» зачем?
– Ну, шо значит зачем? Шоб на помощь пришли.
– Кто пришли? – упорно не понимала Люська.
– Я пришли, мы же вроде как с одной команды. Ты ко мне, я к тебе, как только «мяу», так вперед, только сначала орожуе, а потом вперед, – объясняла баба Надя. – Теперь ясно?
– Ага, – довольно вздохнула Люська и насторожилась. – А оружие откуда? Я ж даже стрелять не умею, и, вообще, оружия-то тоже не имею.
– Берешь скалку и вперед, можно лопату и вперед, – баба Надя уже начинала нервничать.
– Ясно – лопата, скалка, можно грабли и вперед, – Люся понимающе закивала и пошла домой.
– Оно то что? А чем еще женщинам в возрасте заниматься? Почему б не помяукать? Своеобразный тренинг, успокаивает, сближает с природой, – вслух рассуждал Сергей, отходя от окна. Кот Матрос вопросительно посмотрел на него и пошел к маленькому аквариуму, где уже второй день обитал довольно большой жук. Сегодня Матрос решился опустить туда лапу, пытаясь достать жука, но хозяин плотно прикрыл аквариум крышкой и предложил ему альтернативный вариант еды в виде рыбных консервов. Матрос еще раз с сожалением посмотрел на жука, но отказаться от консервов не решился.
* * * * * * * * *
Яночка сидела в приемной и посматривала на часы, было без пяти пять. Степан Арсеньевич нервно постукивал пальцами по столу и также поглядывал на часы.
– Никого? – не выдержав, поинтересовался он в переговорное устройство.
– Пока что никого.
– Если кто появится, сообщайте немедля, сами не предпринимайте никаких мер, – дал указание Степан Арсеньевич и достал из сейфа коньяк.
Без одной минуты пять в дверь постучали. Сердцебиение Яночки участилось, она выпрямилась и, на всякий случай, приоткрыла стол – на бумагах лежал молоток.
– Войдите, – заикаясь, проговорила она.
В комнату лениво вошел тракторист Антон и улыбнулся Яночке. Приятная наружность тридцатипятилетнего вошедшего не произвела совершенно никакого впечатления на секретаршу, давно безответно влюбленную в голливудского красавца – актера Джонни Деппа. Она с сомнением посмотрела на молоток, но прикрыть стол не решилась. «Дед Кирилл тоже с виду безобидный» – подумала она про себя и задала совершенно тупой вопрос для данной ситуации:
– Вы по какому вопросу?
– Велено явиться в пять часов вечера, чтобы получить фуфайку, чай и огнетушитель, дабы отправиться на дежурство… А вечер сегодня прелестный, ночь будет звездная, тихая – романтика, – томно произнес тракторист Антон и посмотрел на Яночку
– Я доложу о Вашем прибытии Степану Арсеньевичу, – важно проговорила Яночка и сообщила шефу о прибытии посетителя.
Сельский голова незамедлительно вышел в приемную и оценивающе посмотрел на прибывшего.
– Цель назначения ясна? – Антон кивнул. – На месте дежурства не спать, глядеть в оба, в случае появления нарушителей – брать живыми, либо, в случае превосходства сил, сообщать правоохранительным органам по рации, которая выдается с сегодняшнего дня, – Степан Арсеньевич облегченно выдохнул и попросил Яночку сделать чай.
Через десять минут Антон был снабжен колхозной фуфайкой, термосом с чаем, милицейской рацией и лопаткой из пожарного набора. Он озадаченно поглядел на лопатку и почесал затылок.
– Рацией пользоваться умеете? – поинтересовался Степан Арсеньевич и нажал кнопку.
– А где огнетушитель? – в ответ поинтересовался Антон.
– Огнетушитель был признан опасным оружием для несения дежурства и был заменен на лопатку пожарную. Она имеет ряд преимуществ перед огнетушителем, например – более маневренна, проще в использовании, имеет более направленный удар и не срабатывает без предупреждения, – раздался из рации голос Алексея Николаевича.
– Вот сюда нажимаете, в случае если помощь нужна, и далее действуете по ситуации, – Степан Арсеньевич снова нажал на кнопку. – Вопросы есть?
– Да нет, все ясно, – лениво произнес Антон и собрал выданную амуницию.
– Ну, тогда ни пуха, ни пера, – весело пожелал Степан Арсеньевич и пошел в кабинет.
– К черту, – тракторист Антон отдал честь спине сельского головы и предложил Яночке. – Не составите ли мне компанию?
– К черту меня, конечно, еще не приглашали… Благодарю, но я, пожалуй, откажусь.
– Тогда до утра, приятных снов, – пожелал ей тракторист и, подмигнув, вышел за двери.
Яночка облегченно выдохнула, Степан Арсеньевич высунул голову из кабинета.
– Ушел? – шепотом спросил он.
– Да, все чисто.
– По домам? – спросил Степан Арсеньевич. Яночка одобрительно кивнула и оба, схватив вещи, выбежали из помещения.
– Двери! – резко остановилась Яночка.
– А? – не понял шеф.
